Глава 24
Отец снова и снова пересматривает всю необходимую документацию для предоставления своей компании сыну. И пусть тот пока не знает это, но он должен будет управлять компанией, как бы этого не хотел. Отец все тщательно спланировал. Он уже занимается этим последние пять лет. Ничего не должно быть упущено, поэтому отец всегда все перепроверяет, а если не может найти ошибки — обращается к Лиену.
— Да, входите, — отец не отрывается от бумаг, когда в дверь стучат. Слишком много всего нужно сделать. У него нет времени отвлекаться на посторонний шум.
— Господин Мин, акции... — Лиен по привычке становится напротив дубового стола.
— Да, я знаю, — кивает отец. — Это очень хорошая новость. Что насчет контракта с КБ Групп?
— Мы работаем над этим, — Лиен самолично встречался с представителями компании ввиду отсутствия времени у Мина старшего. Те согласились на их условия, но подписывать контракт пока не спешат. Хотят убедиться, что директор не уйдет в отставку. — Но, думаю, подпишем.
— Очень хорошо, — отец устало потирает глаза. В последнее время его зрение становится все хуже и хуже. Скоро придется заказать очки.
— Вы уже были там? — Лиен обеспокоенно смотрит на Господина Мина. В последнее время он почти всегда бледный из-за недоедания. Ему нужно плотно кушать, чтобы всегда быть в форме, но Лиен понимает, что у него просто нет на это возможности.
— Да, — отец думает о своем сыне. После стольких лет они наконец смогли найти точки соприкосновения, скрытые до этого под толстыми стенами баррикады, воздвигнутых ими самими же. Если бы отец так не настаивал на встречах с ним, то они до сих пор ходили бы обиженные не только друг на друга, но и на весь белый свет. Отец знает, что очень плохо обращался с сыном, но тогда он был слишком молод и амбициозен. Он думал, только таким способом можно воспитать твердый дух в собственном чаде. Но оказалось, отец ничего не смыслил в воспитании детей. Только сейчас он понимает, сколько боли на самом деле принес своему сыну. Он бы на месте Юнги никогда себя не простил. Но сын характером больше пошел в мать. И только поэтому он простил ему все его грехи. Отец до сих пор корит себя за такую неправильную жизнь. Есть у него крупная фирма, которую он сам тащил на себе, но проведенное время с сыном никогда не вернуть. Все, что отец делал всегда — избивал его, обзывал, унижал. Проблемы на работе — сын получит за это. Выдался плохой день — и снова сын получает. А когда ушла жена, то понимает, что совсем с катушек слетел. Почему он так неправильно жил всю свою жизнь? Как теперь смыть кровь со своих рук? Никто не знает, а он — тем более.
— И что Вам сказали?
— Ничего хорошего, — отец грустно улыбается. Все так... Ничего хорошего.
— Вы сказали ему об этом?
— Нет. И ты тоже не говори.
— Но почему? Сейчас он должен знать об этом. Он ведь имеет на это право. Вы же теперь хорошо общаетесь, так почему боитесь рассказать ему обо всем? — Лиену до невозможности жарко. Жжет в самой глубине груди. Он осознает, что ему придется тащить Юнги на собственной спине. Но как ему справиться со всем этим?
— Нет. Я сказал, он ничего не должен знать! — отрезает отец.
— Но почему? Я ничего не понимаю.
— Тебе и не нужно понимать, Лиен. Просто будь рядом с моим сыном, когда это произойдет.
***
Тэхен думает, что ему нужно было пройти путь невзаимной любви с Чимином, чтобы обрести потом счастье с Джином. Он души в Тэхене не чает. Они видятся каждый день и каждый день Джин дарить ему подарки, хотя Тэхен просит не делать этого. Он просто пока не привык к такому внимаю, а столько подарков он не получал ни разу в жизни. Ему просто неудобно их принимать, хоть и очень приятно.
Джин так заботлив и так любит прикасаться к Тэхену. То погладит по волосам, то поцелует в щеку, то крепко обнимет. У Тэхена крышу сносит от всей этой заботы и нежности. Джин словно теплый кардиган, спасающий в зимнюю стужу: в него хочется завернуться, уткнуться носом в широкий рукав и никогда не снимать. Джин греет его точно так же, как кардиган тело в холод. Джин такой внимательный: он подмечает все, что Тэхен делает и по одному его взгляду может сказать, какое сегодня у Тэхена настроение.
Тэхен не представляет, как до этого жил без Джина. Сколько он упустил в своей жизни, когда был одинок, когда носился с никому не нужной любовью. Джин научил его смотреть на мир совсем другими глазами, и теперь Тэхен уже точно не сможет без него. Тэхен, как одинокий остров, куда не заглядывают даже потерянные корабли, но именно на этот самый остров забрел странник, который в корне изменил его. Остров не сможет отпустить странника, потому что то, что обрел впервые — не хочет терять, а странник не хочет покидать остров, потому что там он нашел то, чего ему ранее не хватало. Здесь есть все, просто дотянись рукой. На острове тепло. Там можно не бояться показать свои чувства. Остров примет его любым.
В данный момент Тэхен собирается на встречу с Джином, который очень сильно хотел покататься на роликовых коньках. По правде говоря, Тэхен очень боится этого, потому что никогда не катался на них. Ему кажется, как только он ступит на гладкую поверхность пола — сразу упадет. Но ему очень хочется провести время вместе с Джином, поэтому на все согласен.
— Джин! — Тэхен запрыгивает на своего любимого, окольцовывая его торс ногами и громко чмокает в губы.
— ТэТэ, — Джин прижимается своим лбом к тэхенову, прикрывая глаза. Как он рад, что Тэхен его парень. Джин готов его носить на руках всю свою оставшуюся жизнь. Раньше у Джина были неоднократные связи не только с парнями, но и с девушками, но только с Тэхеном он чувствует себя по-настоящему любимым. Тэхен будто недостающий пазл, затерявшийся где-то под шкафом, и Джин наконец смог найти его. — Пойдём?
— Да, — Тэхену все еще страшно, но он опускается на асфальт, переплетает свои пальцы с джиниными и идёт прямо навстречу своему страху.
В закрытом стадионе уже много народу, кружащему по всему его периметру. Джину не с первого раза удается найти ролики своего и тэхеново размера.
Тэхен прикрывает лицо ладонями, когда Джин опускается рядом с ним на колени, завязывая шнурки роликовых коньков. Его сердце так колотится, что ударяется о его барабанные перепонки. Ему резко становится жарко и он откидывается назад, упираясь головой о стену позади него. Мурашки пробегают по коже, когда Джин целует его за ушком, подбирается к самому низу, посасывая мочку, а потом рисует дорожку из поцелуев до самых ключиц.
— Тут же люди вокруг, — шепчет Тэхен. Его уже довольно-таки сильно потряхивает. Он силой мысли удерживает своё нарастающее возбуждение.
— Мы же не делаем ничего запрещенного, — этот хриплый голос прошибает Тэхена насквозь. По самые кости, где бьет по каждой, чтобы он запомнил это чувство навсегда. — Пойдём, — Джин берёт руку Тэхена в свою.
Тэхен дрожащими ногами становится на гладкий пол. Мимо него проезжает девушка на всей скорости, развивая за собой порыв ветра. Тэхен отшатывается назад, а потом и вовсе падает спиной на пол, утягивая за собой Джина. Такая поза вгоняет в краску. Тэхен быстро выбирается из-под Джина, и, держась за бортик, становится на ноги.
— Ты вообще кататься умеешь? — Джин подъезжает к парню.
— Любимый, прости, — Тэхен закусывает нижнюю губу от неловкости. Только ступив на дорожку, он сразу пал на пол, ещё и Джина за собой потянул. — Ты не ушибся?
— Все в порядке, — Джин отряхивает штаны. — А ты?
— Все хорошо, — на самом деле у Тэхена побаливает копчик, но он старается не обращать на это внимание. — Прости, что не сказал. Я не умею кататься на роликах.
— ТэТэ, — Джин подходит ближе к парню, поглаживает его по щеке и заправляют прядь волос за ухо. — Я бы выбрал что-нибудь другое. Нужно было сразу сказать мне.
— Нет, — Тэхен отрицательно мотает головой, обнимает Джина за талию, утыкаясь носом в его грудь. — Ты же хотел сюда, а мне интересно посмотреть, как это вообще делается.
— Все еще хочешь продолжить? — с сомнением спрашивает блондин.
— Хочу, — Тэхен берется за руку Джина и они начинают кататься в медленном темпе. Со временем Тэхен привыкает; они вместе с Джином ускоряются, а в какой-то момент он едет даже один. Не обошлось и без падений, но Тэхен запомнил это свидание надолго.
***
Юнги думал, связь с Чонгуком той ночью была лишь из-за благодарности ему, а он сам просто не смог остановиться. Он уверял себя, что это было первый и последний раз. Что ему плевать на Чонгука и все его загоны. Он обещал, что будет заботиться о нём, как о своём сотруднике, но после той ночи решил вообще к нему не приближаться. Юнги пытался скрыться, запираясь в своём кабинете или уходя с работы до его прихода. Но все пошло крахом, когда после первой ночи произошла вторая, а потом и третья. Теперь Юнги уже не сможет просто так отпустить Чонгука. Он видит его отчаяние и ему хочется сопереживать ему.
Юнги спит с Чонгуком не потому, что ему просто нравится сей процесс и он получает нечто другое, чем то же самое с Чимином. Юнги спит с ним, потому что больше не может забыть его. Невидимая нить уже скрепила их руки. Попытайся разорвать её — останешься без конечностей. Юнги не хочет этого. Ему нравится заботиться о Чонгуке. Нравится его внутренний мир. Юнги уже не может представить жизнь без него. Чонгук тянется к нему своими руками, словно до солнца пытаясь дотянуться. Юнги согревает его. Убаюкивает, покачивая на своих руках. Чонгуку нужен тот, кто всегда будет заботиться о нём. Чонгук отчаянен в своём желании быть кому-то нужным. Юнги видит это и никак не может оставить его после всех их ночей. Ему кажется, Чонгук — его родственная душа.
Теперь шатен постоянно ждет встречи с Чонгуком. Ему мало того, что они видятся на работе, поэтому они проводят ночи вместе. Юнги никуда не отпустит Чонгука — не в этой жизни.
***
Чонгук всегда считал, что счастье — выдуманный плод людьми, чтобы чувствовать себя чуточку лучше. Чонгук, не испытывавший счастье очень долгое время, теперь испытывает его каждый день, находясь рядом с Юнги. Именно он даёт ему почувствовать весь спектр влюбленности. Чонгук не знал, как жил до этого момента без него. Он и не жил — находился во мраке.
Чонгуку нравится, когда Юнги рассматривает его рисунки, как восхищается его талантом. А однажды он попросил что-нибудь сыграть на гитаре. Чонгук тогда выбрал любимую песню. И его так безжалостно размазало по полу, когда Юнги начал восхищаться его голосом. Он сказал, что Чонгук поет как соловей. Что он хочет записать его голос на плеер и слушать его каждый день. Чонгук не знает, на какие именно точки давит Юнги, что он чувствует себя таким беззащитным перед ним. Но Чонгуку теперь нравится эта его беззащитность. Ему нравится, когда о нём заботятся.
Чонгуку нравится все в Юнги: его умные глаза, его маленький нос, его пухлые губы, его тонкие руки, его молочная кожа, его шрамы. Но больше всего он любит его улыбку. Чонгук раньше редко улыбался, но сейчас он замечает, что делает это постоянно, когда с ним рядом находится Юнги. Чонгук не знал, что может любить кого-то. Он всю жизнь думал, что проживет в одиночестве, но Юнги изменил все его планы на жизнь. Он раскрывает его с каждым днем все больше, заставляет его хотеть жить все сильнее. Теперь Юнги стал неотъемлемой частью его жизни и он представить не может, что с ним случится, если однажды их связь закончится. Наверное, он умрет, хоть и продолжит жить.
Чонгук каждый день с замиранием сердца ждет рабочего времени, когда сможет увидеть Юнги, а потом они поедут в его квартиру. Чонгуку нравится, как Юнги управляет им, как заставляет стонать его и сильнее выгибать спину. Ему нравится, когда Юнги покрывает его тело маленькими галактиками. Нравится, как Юнги стонет его имя. Чонгуку нравится абсолютно все. Он сам даёт своё тело ему на растерзание, но Юнги никогда не бывает слишком груб с ним. Он может сильно укусить его, но потом сам же будет мучительно долго выцеловывать это место, будто залечивая его своими губами. Юнги бывает слишком быстр в своём темпе, а иногда мучительно долог, что у Чонгука совсем не остаётся сил терпеть и он начинает сам задавать темп, двигая быстрее своими бедрами. Чонгуку нравится, когда губы Юнги касаются тыльной стороны его бедра. Как Юнги выцеловывает всю её поверхность, а потом резко входит в него. Чонгуку нравится абсолютно все. Он никогда не испытывал таких чувств при половом акте раньше. Потому что это и есть занятие любовью, а не просто вытрахивание друг друга.
Юнги заставил Чонгука жить. Заставил его ценить свою жизнь и тело. Он каждый день говорит, что Чонгук очень красивый, и он начинает верить его словам, хотя раньше никогда так не считал. Чонгук очень любит, когда Юнги наматывает на свои пальцы пряди его волос, потому что Юнги обожает его кудряшки. Чонгуку нравится, когда Юнги зарывается носом в его шею и немного щекочет потоком воздуха. Он начинает смеяться, и этот смех утопает в их поцелуе, потому что Юнги уже не может больше терпеть.
***
— Я не смогу работать из-за тебя, — Чонгук облокачивается рукой о стену.
— Это еще почему? — Юнги подходит ближе к Чонгуку, перехватывает его рукой за поясницу, прижимая как можно ближе к себе, чтобы между их телами не осталось ни единого миллиметра свободного пространства.
— Потому что ты, — хмыкает Чонгук, расстегивая верхние пуговицы рубашки, — зверь. — Юнги восхищенно смотрит на свой "шедевр". Проводит по каждому засосу кончиками пальцев. — И что мне делать? — Чонгук берёт руку Юнги в свою, целует каждую его костяшку мягкими губами, а потом и вовсе берёт его указательный палец в рот и начинает посасывать. Боже, почему Чонгук так сексуален.
— Раз у тебя сегодня свободный день — поедем к тебе, — Юнги сжимает подбородок Чонгука большим и указательным пальцами, приподнимая его на удобную высоту, чтобы потом впиться в них, растерзать, искромсать. Юнги заберет все: его дыхание, стоны, его жаркие поцелуи и горячие руки, которые будут его обнимать день за днём.
***
— Малыш, я дома, — Юнги проходит в спальню, где замечает сидящего за столом Чимина. — Что делаешь? — шатен обнимает парня сзади, утыкаясь подбородком в его макушку.
— У меня скоро экзамены, — устало вздыхает блондин. — Читаю теорию.
— Какую еще теорию? — Юнги, хмуря брови, садится на широкую кровать.
— Направление современного танца. Необходимо знать все названия поз, эпитетов, планок и еще много всего.
— Ужас, — Юнги качает головой. И кто только придумал так мучить людей. Танцуют они — пусть дальше и танцуют, зачем обязательно знать название всех поз. — Иди сюда, — Юнги раскрывает объятия, приглашая Чимина уютно усесться на его колени.
— Я ждал тебя, — Чимин, оказавшись на коленях, расстегивает все пуговицы юнгуковой рубашки. Мучительно медленно целует в шею, потом ключицы, плечи и грудь. Юнги подхватывает его, укладывая на мягкую кровать спиной. В Чимине все трепещет, когда Юнги оказывается сверху, целуя его сначала в обе щеки, а потом в губы, проталкивая в его рот свой язык. Он исследует им все пространство, поглаживая десна, небо, а потом переплетается им с чиминовым языком.
Чимина начинает потряхивать, когда рука Юнги скользит под его футболку, массируя уставшую спину. Он приподнимается на несколько сантиметров от кровати, обхватывает ногами юнгуковы бедра и давит пяткой на его позвоночник, притягивая его ближе к себе. Юнги рисует своими поцелуями знак бесконечности на груди Чимина, точно также, как он рисовал на его груди кончиками пальцев. Блондин не может больше терпеть эти муки, поэтому неспокойно теребит замок на брюках Юнги. Шатен лишь посмеивается на эту ситуацию и специально мучает любимого, убирая его руку от своих штанов. Юнги медленно целует каждый его пальчик, пробираясь все выше по руке. Достигая ключицы, он мягко кусает её и тут же зализывает свой укус. Следа совсем не осталось. Чимин прикрывает лицо руками, пытаясь успокоить своё дыхание, которое бесконтрольно скачет в его груди. Юнги медленно приспускает его домашние штаны. Чимин стонет, когда чувствует юнгуковы руки у себя на бедрах. Тот массажирует его тазобедренную кость круговым движением, одновременно поглаживая кожу большими пальцами.
— Пожалуйста, — хрипит Чимин. Он устал мучиться. Пусть Юнги ему даст то, чего он так сильно жаждет.
— Еще немного, — шепчет шатен в чиминово ухо. Он уже сам не в силах сдерживаться, но когда Чимин так податлив, так реагирует на его ласки — хочется доставить ему как можно больше удовольствия. Чтобы Чимин получил всю эту гамму эмоций необходимо действовать очень аккуратно и медленно.
Чимину кажется, он сейчас провалится куда в пол, все ниже к земле, а потом попадет в самое ядро планеты, где его тело заживо сгорит, опаляя вокруг него все пространство. Вихрь эмоций пролетает перед ним: от трясущихся рук и ног до взмокшего тела. Он зарывается пальцами в шевелюру Юнги, отчаянно шепчет ему на ухо, чтобы тот уже наконец взял его, но Юнги лишь сильнее сжимает его ягодицы руками, выдыхая в его губы свой ответ: "Хочу доставить тебе как можно больше удовольствия". Чимин и так это получает сполна. Не нужно ему ничего, когда Юнги с ним рядом, когда так сильно выворачивает все его нутро, заставляя его стонать от наслаждения. Чимину просто хочется ощущать его в себе. Но Юнги упорно тянет время, заставляя парня все больше и больше хотеть его. И лишь доведя его тело до нужной кондиции, он аккуратно входит в него.
В руках шатена Чимин превращается в вязкую тягучую массу, которую нужно аккуратно держать, чтобы она не разметалась и не утекла на пол. Чимин сам поддается навстречу Юнги. У Юнги крышу сносит при виде такого Чимина. С ним всегда хочется быть нежным и аккуратным, потому что он хрупок и чувствителен. Ему чужды агрессия, приказы и грубость: он просто сломается под таким напором. Юнги думал, у него уже не останется сил на Чимина, но когда он видит его тело — хоть на ногах не будет стоять, но доставит ему незабываемое удовольствие. Потому что Чимин для него — весь белый свет. Чимин зажимает рот рукой, но даже сквозь нее просачивается громкий стон. Его волосы разметались по постели, а глаза горят жаждой обладать Юнги. Тело рассыпается на миллионы искр, пальцы ног и рук скрючивает от незабываемых впечатлений, когда они чувствуют последнюю стадию. Юнги, тяжело дыша, падает на постель рядом с любимым, зарываясь в его волосы своими пальцами, и мгновенно проваливается в сон.