10
Т: хен, прости, что не отвечал тебе так долго. Я просто должен был многое обдумать. Знаешь, встреча с тобой не была случайностью. Она была знаком. Знаком того, что я и правда тут лишний. Лишний среди нормальных людей. Наше с тобой знакомство убедило меня, что рядом с таким, как ты, мне точно не место. В тот день, в день, когда ты написал мне и когда я хотел убить себя, я бы этого не сделал, хен. Я тогда сомневался в том, что это нужно. Я думал, что ещё не все потеряно и... В общем, я был идиотом. В настоящее время у меня совсем ничего нет. Хваен забрала Хека и уехала куда-то, кинув меня с отцом. Отец сейчас в реабилитационном центре, но уже совсем скоро он будет здоров и мой ад начнётся снова. Единственное, что меня удерживало, это ты. Но сейчас я и тебя отпускаю, хен. Я хочу, чтобы твоя жизнь была светлой. Рядом со мной этого не выйдет. Прощай, хен.
11.11.18г
Трель телефонного звонка разрезала вязкую тишину в комнате Джина.
Подняв взгляд от страниц книги, которую сейчас читал, он посмотрел на экран телефона.
«Тэхенни» - значилось там.
Сердце задребезжало в груди в попытках разорваться от нахлынувших чувств и эмоций. И вместо ожидаемой радости и счастья, что он, возможно, услышит вновь голос Тэхена, Джин ощутил лишь удушающую боль. Потому что это не мог быть Тэхен.
Тэхен ведь покинул его в тот злополучный ноябрьский день. Оставил одного - страдать и сходить с ума от чувства вины и боли утраты. Джин уже отпустил его.
Это не может быть он. Но телефон настойчиво звенит, и Джин думает, что это какой-то розыгрыш. Совсем не смешной розыгрыш.
— Алло? — дрожащей рукой он подносит телефон к уху. — Кто это?
На том конце долго молчат. Но Джин слышит чье-то прерывистое дыхание. От этого мурашки бегут по телу. И в пору бы отключить вызов, но Джин ждёт чего-то. Сам не знает, чего.
— Вы будете говорить? Если нет, то я отклю...
— Хен...
И тут у Джина в горле мгновенно пересыхает, а натянутые, как тетива, струны его боли и отчаяния со звоном лопаются и дают волю слезам, которые он так долго копил в себе.
— Кто это? — все же спрашивает он дрожащим голосом, но все ещё держит себя в руках.
Джин прекрасно знает, кто это. Потому что никто не произносит это «хен» так, как делал это он. Потому что никто и не называл его больше так, кроме него.
Но поверить так сразу в это трудно. Ведь его уже нет. Джин уверен, что его уже нет и все это точно розыгрыш.
— Хен, это я, Тэхен.
Джин тяжело откидывается на спинку дивана и, не убирая телефон от уха, другой рукой прикрывает глаза.
— Это шутка? — наконец, находит он в себе силы спросить.
— Нет, хен. Это и правда я. Я... не знаю, что я должен говорить, но...
— Как ты мог? — разбитым голосом прерывает его Джин.
— Что? — в голосе же Тэхена неподдельные волнение и страх.
— Как ты мог не отвечать мне столько времени?! Сейчас чертов май, а ты кинул меня в ноябре!
— Хен, я...
— Где ты был все это время, мать твою! Тебя же и дома не было! Я приходил, но там жили другие люди...
— Я съехал, — уже более уверенно отозвался Тэхен. — Послушай...
— Нет, это ты меня послушай. Как ты смеешь вот так вот звонить мне спустя полгода? Думаешь, мне было легко все это время? Я жил с бременем вины и боли, потому что мне казалось, что это я виноват в том, что тебя больше нет. В том последнем сообщении ты ясно дал это понять. Что я должен был думать, Тэхен?!
Джин и не ожидал от себя такого. Он не думал, что первое, что ему захочется делать при разговоре с Тэхеном, это выговориться. Он думал, что он захочет извиниться, но нет - больше захотелось понять причину исчезновения Тэхена из его жизни.
— А знаешь, с бременем чего жил я все эти полгода, хен? — тихо спрашивает Тэхен, сглатывая.
Руки Джина принялись трястись и он едва сдерживал слезы, что уже собирались в уголках глаз. Но он ещё находил в себе силы держаться.
— Я жил с чувством безответной любви к тебе, хен. Я знал, что наши отношения - это иллюзия, которую я себе придумал, чтобы мне легче жилось. И в тот день, когда ты сказал, что влюбился, я понял, что я даже на иллюзии не имею права. Ведь даже представлять нас вместе - больно.
— Тэхен...
— И знаешь, я оказался самым настоящим трусом и слабаком. Ведь у меня не хватило мужества даже покончить с жизнью. Я такая тряпка, хен. Видимо, мое предназначение - быть такой вот никчёмной амебой.
Истерический смех Тэхена дал Джину понять, что тот уже на грани нервного срыва. И от этого на сердце Джина стало ещё более тяжело.
— Ты придурок, Ким Тэхен! Ты ведь даже не выслушал меня до конца. В тот день я увидел в супермаркете тебя.
— Что? — прерывистое дыхание Тэхена дало Джину понять, что он понял, о чем он говорит.
— Я говорил о любви к тебе. Ты и был тем самым, при виде которого я просто потерял себя. Потерялся в тебе, Ким Тэхен. Мне понадобилось так много времени, чтобы понять, как сильно я хочу тебя уберечь и спасти от самого себя, от отца и мачехи... Потому что ты мой. И я просто обязан защищать тебя. Ведь я люблю тебя. Слышишь, Тэхен? Я люблю тебя очень сильно. Не делай так больше. Никогда больше не бросай меня. Иначе я сам помогу тебя сдохнуть. Ясно тебе?!
Смех Тэхена, смешанный со всхлипами, радовал уши Джина, и он все же дал волю слезам. Ведь один раз можно и поплакать.
— Ты в курсе, что изгадил в конце все признание, хен? — с ухмылкой в голосе спросил Тэхен.
— Тогда я жду от тебя не изгаженное признание, — на полном серьезе сказал Джин.
— Я влюбился в тебя гораздо раньше. Ещё в самый первый день. Ты и правда стал моей судьбой, Ким Сокджин. Видимо, все же, мое предназначение — жить ради тебя, а не быть амебой. И я буду жить. Я люблю тебя, хен.
— Ты же один дома? И где, вообще, ты живёшь сейчас?
— Эй! Ты все портишь! Такой момент...
— Нужно скрепить поцелуем. Иначе я просто умру, Тэхенни...
— Я сейчас скину тебе адрес.
— Окей. Жду.
— До встречи, хен.
— До скорой встречи, Тэ.