Саламандр: Хроники Синего пламени

– Я когда-нибудь тебя загрызу. – прорычала Лилла. – Разве можно так наплевательски к себе относиться? – Тэтсуо казалось, что этот вопрос он слышит уже раз пятый.

– Ай!.. – его ладонь дёрнулась в руках Соры, которая усердно, но не слишком умело накладывала повязку. Она испуганно подняла на него глаза.

– Прости, прости!.. Больно, да?

– Нет, ничего... Не обращай внимания.

Все в один момент замолчали. Тэтсуо почувствовал такое умиротворение от этой кратковременной тишины.

В это прохладное летнее утро, сидя в тени деревьев и слушая шуршание листвы он, в отличие от всех остальных, совсем не хотел вспоминать о сегодняшней ночи. Они сидели подле тропы, которую им посчастливилось вновь отыскать, немного побредя по лесу, и, не ложась спать, разом накинулись на него с упрёками и расспросами. А Тэтсуо хотелось просто помолчать хоть несколько часов, желательно с закрытыми глазами. Хотя он знал, что спать ему бы не дала страшная, пульсирующая, пылающая боль.

– Когда это началось? – спросил Нео. Тэтсуо поднял на него взгляд. Удивительно, но вопрос не предполагал даже гипотетического упрёка в его сторону.

– Наверное... дней пять назад. Но я обратил внимание на это совсем недавно. – проговорил он, Нео коротко дернул бровями, намекая ему, чтобы он объяснил поподробнее. – Сначала я... ощущал просто легкое покалывание на кончиках пальцев. И не придавал этому особого значения. – Тэтсуо помолчал.

– А потом?

– Когда мы с тобой погнались за зверем в первый раз. Тогда появились эти... красные пятна.

Нео только вздохнул, словно говорил: "Так я и думал".

– Почему ты не сказал нам сразу? – спросила Сора едва не шепотом, заглядывая ему в глаза. Тэтсуо не спешил отвечать.

– А вам не кажется, что неспособность управлять собственной силой – это исключительно моя проблема? – слова прозвучали несколько резко, и сказал он их только потому что надо было уже хоть что-то сказать. Но сам он прекрасно понимал, что проблема, может быть, действительно касается только его. Вот только последствия расхлёбывать приходится им всем. Как минимум за это он чувствовал свою вину. Они надеялись на его силу. А он их подвёл. – Даже если бы сказал, как бы вы мне помогли? Это не что-то нормальное. Я... И не знаю, можно ли это как-то исправить.

– То есть то, что ты держал это в секрете, как-то тебе помогло? – со скепсисом спросил Нео.

– Ты неправильно меня понял...

– Всё я правильно понял. – перебил он его, выпрямляясь и поворачиваясь к нему лицом, – Да, мы не можем излечить тебя сиюсекундно. Но это не значит, что нам незачем об этом знать. – Тэтсуо хотел возразить, но Нео продолжил, – Тебе же страшно. Не пытайся отнекиваться. Конечно, у каждого есть свои слабости, но когда Сиир и его шайка загнали вас в угол, этого страха я не видел. Когда нас в лесу поджидала команда наёмников-убийц из Слэнгвунна, этого страха тоже не было. Когда тот подлец Оскар напал на тебя, ты повалил его, и мускула не дёрнулось на твоём лице. Но осознать то, что твоя магия, твоё вечное оружие покинуло тебя не может не вселять ужас. То же самое я почувствовал, когда прикоснулся к тому проклятому зелёному камню, раздери его бездна. Это правда страшно. – он говорил так громко, что уже почти кричал, – Я думаю, каждый из нас смог бы понять тебя хоть отчасти.

– Я... Я понимаю, почему ты злишься. – наконец-то смог вклиниться в его монолог Тэтсуо, – Не думайте, что не знаю, какой опасности вы подверглись из-за меня. Я не пытаюсь оправдываться. – он увидел, что Нео снова собирался его перебить, но он не дал, – И ты прав Нео. Мне страшно.

Нео окончательно прекратил попытки прервать его и уставился, ещё сильнее нахмурив брови.

– Тогда, ночью, я покинул лагерь именно потому что боялся. А потом не мог себя заставить побежать за тобой, чтобы не потерять твой след. Поэтому я и говорю, что ты попал в эту передрягу из-за меня. – Тэтсуо невольно опустил взгляд на вновь покрытую чистой повязкой руку, – Пламя... Меня не слушается. Обжигает. Вспыхивает и потухает, когда ему вздумается, а я могу каждый раз лишь надеяться, что мне повезёт. – он почувствовал, что в горле у него пересохло. Он прокашлялся, но слова всё равно прозвучали как-то хрипло, – Мне страшно, что пламя отторгается от меня. Оно словно больше меня не признаёт. Словно я что-то сделал не так.

Он замолчал и не смел поднять голову. Казалось, что он выложил все свои сокровенные мысли, ведь в жизни он не был настолько красноречивым. Но что же тогда до сих пор не даёт ему покоя?

– Вы даже не представляете, насколько мне стыдно. Потому что многого из того, что сегодня случилось, можно было избежать. Скажи я вам, что неспособен зажечь пламя, мы бы нашли другой способ до того, как всё стало совсем плохо.

И снова молчание. Только теперь оно не успокаивало его, а угнетало. Тэтсуо вдруг пришло в голову, что его признание по сути своей ничего не значит. Он не извинялся, просто оправдывался, придумывал причины. В который раз он понял, что говорить такие вещи вслух – плохая идея. Ведь никто кроме тебя самого не может понять их истинного значения.

– Простите. – Тэтсуо приложил ладонь ко лбу, стараясь таким образом ещё больше спрятать своё лицо. Как ему хотелось добавить ещё хоть что-нибудь. Только для того, чтобы такая простая и наивная фраза не была последним, что он скажет. Но каждый раз Тэтсуо останавливал себя, ведь понимал, насколько жалко это будет звучать.

В этот момент он почувствовал, как кто-то сжал его руку. Это была Сора, которая уже перевязала ожоги, но не спешила отпускать его ладонь. А сам Тэтсуо, отчего-то, даже не обратил на это внимания.

– Послушай, теперь мы разберёмся с этим. Как-нибудь. – сказала она. Тэтсуо не поднимал головы, но устремил в её сторону взгляд, который она едва ли могла заметить сквозь копну его волос, – Пусть я и не слишком хорошо разбираюсь в подобном, но я уверена, что это можно как-то исправить. – она говорила так воодушевлённо, что ему самому захотелось поверить в её слова, просто потому что не желал её расстраивать. Но ему стало легче. Не от того, что она действительно заставила его уверовать в свои оптимистичные идеи. Тэтсуо слышал по голосу, что она не сердится на него. Что она простила ему его трусость и эгоистичность. Он слегка повернул голову в её сторону, и когда их взгляды встретились, Сора подбадривающе улыбнулась ему.

– Никогда не думала, что скажу это, но Сора права. – Лилла недовольно вздохнула, – Мы не знаем, из-за чего ожоги появились. А потому не можем утверждать, что от этого нельзя избавиться. – Тэтсуо не мог позволить себе не смотреть на Лиллу, когда она говорила, и всё-таки поднял голову, осторожно уставившись на неё.

– Ещё раз, впервые ты это почувствовал чуть меньше недели назад? – сказал Нео. Тэтсуо в смятении кивнул. – Это не могут быть фениксы?

– Было бы странно. – заметила Сора, – Мы уже давно избавились от их видений и ушли далеко вглубь леса. – в ответ Нео только задумчиво почесал висок, – Вот, мне приходит в голову... Быть может, это влияние Сердца? Как с медальоном. Чем ближе мы подходили к камню, тем хуже пламя слушалось Тэтсуо. Ещё и... – но она замолчала, косясь в его сторону. Тэтсуо понял, что она хотела сказать про его странное поведение после того, как он прикоснулся к Сердцу. И он был рад, что она всё-таки промолчала.

– Но только магия Тэтсуо вышла из строя. – сказал Нео, – Мой ветер и не собирался меня подводить.

– Вы упускаете из виду самую важную деталь. – все обернулись на Лиллу, – То, что магическое пламя вредит своему владельцу, это не просто странно. Это противоречит законам магии. Если бы каждый мог по неосторожности навредить себе при высвобождении магической энергии, то все маги вымерли бы ещё много столетий назад.

– И что это значит?

– Это значит, что сотворить такое можно лишь искусственным путём. Специально обратить магию против её владельца. – она осмотрела всех, но, видимо, ни одно из лиц, смотрящих на неё, не удовлетворили Лиллу своей понятливостью, – Иными словами, мне кажется, что это проклятье. Причём проклятье очень сильное и особенно изощрённого толка. Хотя... да все проклятья такие.

– Пр...Проклятье? – переспросила Сора, нахмурившись.

– Проклятия может сотворить каждый. – сказал Нео, – Там много всего намешано, алхимия, руны, но... Не важно. – он направил взгляд на Лиллу, – Мне казалось, что использовать проклятия на людях уже лет триста как запрещено, разве нет? – Лилла усмехнулась.

– Конечно. Убийства, вообще-то, тоже запрещены, ещё с начала времён, ты в курсе?

– Но в любом случае, алхимиков, способных накладывать проклятья, не так уж и много. И мы, по счастливой случайности наткнулись именно на такого? Это когда мы успели?

До этого Тэтсуо мог лишь переводить взгляд с одного говорившего на другого. Но теперь все замолчали в раздумьях, и он тоже задумался. А Сора вдруг вдохнула и сжала ещё сильнее его руку. Тэтсуо вздрогнул от боли.

– Я... Мне не хотелось бы говорить это, но... – она осторожно покосилась на Тэтсуо, словно боясь его разозлить, – Ханика.

– Что?.. – переспросил Тэтсуо, нахмурив брови, – Нет.

– А ведь девчонка снова дело говорит. – сказала Лилла. Тэтсуо резко повернулся в её сторону.

– Да с чего вы?..

– А ты подумай. – сказал Нео, и Тэтсуо видел, как взгляд его просветлел, – Ханика – единственный алхимик, которого мы встретили за последнее время. И ведь именно она помогала лечить тебе тот ожог... О Основатели. – он нервно улыбнулся, – Это же как раз замечательная возможность передать проклятие. – Тэтсуо и сам прекрасно понял всё это, но он просто не мог себе представить, чтобы Ханика сделала что-то подобное. Или... Или он действительно слишком наивен?

– Но... Зачем ей всё это? Она укрывала нас в своём доме целые сутки, а ведь могла просто сдать змеиной армии. Не слишком ли... Сложный способ она выбрала?

– Мы ещё в первую встречу с ней поняли, что она не в себе. – проговорила Лилла, уже с меньшей уверенностью, – Сложно понять, что творится у неё в голове.

– А Дриссоль? По-вашему, она тоже в этом замешана? – все снова замолчали.

– Мы не знаем, Тэтсуо. – тихо сказала Сора, – Это всё просто догадки.

– Ладно... Скоро мы выберемся к городу, там у нас будет больше возможностей во всём разобраться. – сказала Лилла, – А до того момента, Тэтсуо... Тебе лучше магией не пользоваться. – Тэтсуо только напряжённо поджал губы и с задержкой кивнул на её слова. – Сейчас у меня только один вопрос. Эти твари отстали от нас, или нет?

– Мы простояли над теми трупами около часа, и они даже не собирались просыпаться. – сказал Нео уставшим голосом, – Видимо, второго раза им было достаточно. – он провёл руками по волосам, – Давайте не будем больше о них вспоминать. Не трогают – и Слава Основателям. Мне сегодняшней ночи хватило на всю оставшуюся жизнь. – Лилла фыркнула.

Сора наконец-то отпустила руку Тэтсуо. Она уставилась на Нео, и отчего-то долго не сводила взгляда с его лица.

– А где твоя повязка? – вдруг спросила она. Нео усмехнулся.

– Потерял.

– Хочешь, я тебе новую наложу? – она подняла ткань в своих руках, обращая на неё внимание, – Я немного приноровилась.

– Я и сам могу. Но... – он улыбнулся ей, – Буду признателен. – она подошла к нему и присела на корточки.

– А зачем... Ты её носишь?

– А попробуйте сами постоянно держать один глаз закрытым, это тяжело.

В следующие минут пятнадцать Нео рассказывал им о своих похождениях сегодняшней ночью. Было ощущение, что некоторые моменты он приукрашивал, однако то, что Нео в одиночку справился с таким огромным количеством тварей отчего-то совершенно не поддавалось сомнению со стороны Тэтсуо. Он смотрел в его глаза и прекрасно понимал, что он способен на подобное.

– Пока не забыл, Тэтсуо. Я в лагере нашел столько разной всячины. Там какие-то карты, свитки... Посмотри в общем. – он махнул рукой на свой рюкзак. Тэтсуо в недоумении подошёл к нему, заглянув внутрь.

– А могу я теперь посмотреть на тот меч? – спросила Сора. Нео не ответил, но похоже сделал знак, что можно (Тэтсуо не видел этого, ведь осматривал сумку), и шаги Соры направились в сторону их вещей. Тэтсуо тем временем достал из рюкзака записную книжку и три свитка. Два больших и один поменьше.

– О... Основатели.

– Что такое? – спросил Нео, притом же не проявляя никакого интереса. Вероятно, он с самого начала предполагал, что Тэтсуо отреагирует на его находки подобным образом. Тэтсуо оглядывал широко раскрытыми глазами старую исписанную бумагу.

– Это всё – старое наречие. Причём особый его диалект, я давно подобного не встречал. А это значит, что всем этим записям... – он повернул записную книжку в сторону Нео и сам посмотрел на него, – Не меньше девятисот лет.

– И что с того?

Тэтсуо искренне возмутился его недогадливости.

– Нео, эта записная книжка... Застала правление Трёх Основателей.

Нео посмотрел сначала на него, потом на книжку... И усмехнулся.

– Да ну. Если бы она действительно провалялась почти тысячелетие в какой-то дрянной сумке в лесной глуши, то ты бы сейчас не держал её в руках.

– Но... Этот меч, Нео... – сказала Сора, подходя к ним с опущенным клинком в руке, – Ты сказал, что нашёл его там же. – Тэтсуо обернулся на неё и присмотрелся к мечу. Такая тонкая работа... Он действительно выглядит так, словно его только вчера отлили.

– Могу я взглянуть? – спросил он, косясь в сторону Нео. Тот махнул рукой, мол, делайте, что хотите.

– У него на лезвии выгравировано что-то... – добавил Нео. Сора бережно передала клинок Тэтсуо в руки. Буквы были плохо видны на тёмном лезвии, он провёл по ним пальцами. – Ты ведь знаешь старое наречие? Можешь прочитать?

Тэтсуо нахмурился.

Если этот меч столь же стар, насколько стара та записная книжка, то кому он принадлежал? Девять сотен лет назад в принципе мало кто умел писать. А значит, даже не читая содержание, Тэтсуо мог с уверенностью сказать, что это научные записи. Возможно, записи одних из первых учёных, ступивших на эту землю. Соответственно, владельцем этого клинка мог быть один из первых воинов.

– Не знаю почему, но эта фраза кажется мне знакомой. – он оглянул всех коротким взглядом. Они смотрели на него и на меч. Тэтсуо вздохнул и прочитал поблёскивающую надпись:

"Да судьба пребудет с тем, кто держит меч, подобный моему".