Продолжаем
Очнулась
Автор слабо шевелится, глаза медленно открываются. Она моргает несколько раз, поднимается, тяжело выдыхает и... видит Тодороки, который спокойно сидит за её столом и доедает тушёные овощи.
Автор (хрипло):
— ...второй?!
(оглядывается на Бакуго)
— Что, у вас тут клуб по интересам?
Бакуго (ухмыляясь):
— Добро пожаловать обратно. Не умирай так резко в следующий раз, ясно?
Тодороки (глядя на неё абсолютно серьёзно):
— Мне сказали, что я... вымышленный.
Автор (пытается сесть ровнее, дрожащими руками наливает себе воду):
— Да, ты персонаж. Я... я вас придумала. Но вы сидите тут. Реальные. Жрёте мою еду. Это ж надо...
Тодороки (не отводя взгляда):
— Ты написала мою судьбу?
Бакуго (ворчит):
— Не начинай. Я уже спросил. Ответ тот же — никто ничего не знает. Даже она.
Автор (обессиленно):
— Да, я не знаю, как это произошло. Вы как-то... оказались здесь. И вернуться — я без понятия, как. Я даже поесть себе нормально не могу — холодильник пустой, в нём мышь повесилась, если вы не забыли.
Бакуго (фыркнув):
— Да, мы решили эту проблему. Я теперь шеф. С сегодняшнего дня.
Автор (вздыхает, потом смотрит на компьютер):
— Ладно. Я не могу терять время. Мне нужно успеть закончить главы. Манга должна выйти в субботу.
Тодороки (на автомате):
— Сегодня... пятница?
Бакуго (бросая взгляд на монитор):
— Чё, ты ещё и даты умеешь сверять?
Автор (серьёзно, не отрываясь от экрана):
— Да, и если я не сдам материал до полуночи — всё, провал. Вы мне мешаете.
(пауза)
— Или помогаете. Бакуго, хочешь — помоги с диалогами. У тебя это получается.
Бакуго (удивлённо, но с интересом):
— Сценаристом? Ну... почему бы и нет.
Тодороки (глухо, но искренне):
— Могу проверить сцены на логичность. Я знаю себя.
Автор (в шоке смотрит на них обоих):
— Это худшая... и лучшая... команда, которую я могла себе представить.
---
Поздний вечер.
Автор за работой. Бакуго — рядом, читает наброски, делает пометки (в своём резком стиле: "слишком нудно", "надо больше действия", "где взрыв?!"). Тодороки сидит у окна, с чашкой чая, всё ещё обдумывая сказанное:
Тодороки (в полголоса):
— Если я — вымышленный… что тогда я чувствую сейчас? Это разве не настоящее?
Бакуго (не поднимая глаз):
— Чувства настоящие. Боль, еда, бесит всё — как и всегда. Остальное — разберёмся.
Поздний вечер. Комната.
Автор наконец-то закончила работу. Файл отправлен. Она откидывается в кресле и выдыхает с облегчением.
Автор (блаженно):
— Всё. Я свободна… до завтра.
(пауза)
— А вы двое…
Бакуго и Тодороки, сидящие в другой части комнаты, заняты тем, что чертят схемы, пишут заметки и обсуждают возможные способы вернуться обратно в свой мир.
Бакуго (глядя в блокнот):
— Если мы попали сюда, значит, есть пробой. Переход. Нужно понять, был ли он связан с эмоциями, местом или временем. Или… это её вина.
(кивает в сторону авторши)
Тодороки (спокойно):
— Учитывая, что ни она, ни мы не знаем, как это произошло — вероятно, кто-то вмешался. Сила за пределами обоих миров.
Бакуго (прищурившись):
— Может, мы просто "глюк" её подсознания. И если она... забудет — нас не станет.
Автор (лениво с дивана):
— Можете философствовать до утра. Но завтра у нас дела.
(смеётся)
— Мы едем к морю.
Бакуго (поднимает бровь):
— Чего?
Автор (садится и потягивается):
— Я знаю место. Уединённый пляж, туда никто не ездит. Безлюдно. Вы можете там вести себя как угодно — хоть сражайтесь, хоть сидите в трусах и спорьте о жизни. Раз вы пока не можете вернуться, вам придётся пожить в моём доме. Но отдыхать внутри весь день — нельзя. Мне тоже нужен воздух.
Тодороки (одобрительно):
— Это разумно. Отвлечься полезно.
Бакуго (тихо, но с ехидцей):
— Главное, чтоб ты не пришёл в костюме.
(смотрит на него пристально)
— Люди подумают, что ты косплеишь своего персонажа. И ещё подумают, что слишком вжился в роль.
Тодороки (невозмутимо):
— Я и есть "я". Какая разница, что они подумают?
Бакуго (вздыхая, встаёт):
— Разница есть, гений. Тут не Япония нашего мира. Тут если выглядишь как ходячий комикс, сразу тикток, фотки, и привет, интернет-мем. Я тебя знаю — ты пафосный. Так вот, попробуй не блистать как музейная экспозиция. Надень… хоть футболку.
Автор (смеётся):
— Ох, это будет весело.
Утро. Перед поездкой.
Автор возвращается домой с пакетом, в котором пляжные принадлежности. Бакуго и Тодороки только что проснулись, оба в домашних футболках — один сонный, другой как будто собирается на совещание.
Автор (торжественно):
— Угадайте, кто сходил в магазин и купил всё для весёлого дня на пляже?
Бакуго (подозрительно):
— Ты же не взяла ничего странного?
Автор (подмигивает):
— Ну... скажем так: я творческая личность.
Она вытаскивает из пакета яркий пляжный набор: полотенца с героями "Моя геройская академия", солнечные очки с декором в стиле Алла Могучего, бутылки воды с наклейками "Plus Ultra", а затем — плавки и купальники.
Тодороки (вежливо, но сдержанно):
— Это... весьма персонализировано.
Бакуго (глядя на плавки с взрывным принтом и своим лицом):
— Ты шутишь? Что это за... фанатское безумие?!
Автор (надевает купальник и гордо крутится):
— А вот мой — эксклюзивная модель! Смотрите, здесь ты, Бакуго, справа Деку, а вот ты, Тодороки, сзади — лёд и пламя! Креативно?
Оба замолкают. Бакуго медленно отворачивается, лицо всё больше краснеет.
Бакуго (тихо):
— Я тебя сожгу. Клянусь.
(громко)
— Почему ты пошла в магазин за нормальными вещами и вернулась с этим цирком?!
Тодороки (смотрит на свой купальник, затем на неё):
— Это очень… уникально. Спасибо?
Автор (с ухмылкой):
— Вы выглядите шикарно. А ещё — вы теперь часть моей коллекции. Самой любимой.
Бакуго (с хриплым стоном):
— Это худшее утро в моей жизни. И я был на грани смерти. Много раз.
Поездка
Автор заводит свою старенькую, но надёжную машину. Бакуго и Тодороки — на заднем сидении. Тодороки спокойно смотрит в окно, Бакуго ворчит, скрестив руки.
Бакуго:
— Четыре часа?! Ты с ума сошла?!
Автор:
— Ты хочешь уединения или хочешь пляж под офисным зданием?
Тодороки:
— Лучше ехать подальше. Там будет тише. И меньше людей.
Бакуго:
— А ещё больше часов в твоей тачке с попсой на радио.
Автор смеётся и добавляет громкость. Машина мчится по трассе — за окнами поля, леса, мосты.
---
Спустя четыре часа.
Они подъезжают к закрытому, уединённому пляжу. Всё уже готово — лежаки, зонтики, мини-холодильник, арбуз, газировка, соки, вода, полотенца, даже мыльные пузыри (автор добавила "для веселья"). Песок тёплый, море сверкает.
Автор (растянувшись на шезлонге):
— Ах, свобода! Никаких дедлайнов. Я наконец в отпуске.
Тодороки (в купальнике, уже босиком):
— Это... красиво.
Бакуго (застёгивая рубашку поверх ярких плавок):
— Ты серьёзно привезла арбуз? Это как в аниме. Не хватало только бит по нему.
Автор (смеясь):
— Спокойно. Он уже нарезан. Хотя, если хочешь — можем достать ещё один и сыграть в "арбузную битву".
Тодороки:
— Это будет странно.
Бакуго:
— Это будет весело.
---
И вот они: один — лежит, прикрыв глаза, второй — идёт в море, третий — наливает себе газировку со льдом. Песок мягкий, ветер тёплый, у воды отражение неба.
Автор (глядя на ребят):
— Кто бы мог подумать… Мои персонажи… в моём мире. И отдыхают. Хотя я думала, они будут драться и громить всё вокруг.
Бакуго (из воды):
— Это мы ещё не начали.
Жаркий день, солнце в зените. Море шумит спокойно.
Бакуго, в ярких шортах и с полотенцем на шее, сражается с волнами. Он прыгает в воду, разбрызгивая всё вокруг. Автор хохочет, наблюдая, как он, как ребёнок, плескается и устраивает "турнир против океана".
Автор:
— Эй, ты не победишь море, даже если накричишь на него!
Бакуго:
— Это мы ещё посмотрим!!
Тем временем Тодороки, поначалу стоящий по колено в воде, вдруг резко падает в волну — и неожиданно оказывается с головой мокрый. Выныривает, медленно поправляя волосы.
Тодороки:
— Это было… освежающе.
Автор (подшучивая):
— Что ж, ледышка растаяла.
Он смотрит на неё, бровью слегка дёрнул, но не возражает.
---
Через пару часов они все играют в пляжный волейбол — мяч летит то в воду, то в песок. Бакуго, конечно, не сдерживается и чуть не поджигает воздух своей подачей.
Автор:
— Стоп! Без взрывов! Это пляж, а не арена!!
Бакуго (ухмыляясь):
— Но тогда неинтересно!
---
Позже они лежат под зонтом. Арбуз нарезан. Тодороки спокойно жуёт кусочек, пока Бакуго пытается схватить самый большой. Автор щёлкает их на фото, ухмыляясь.
Автор:
— Вот теперь настоящая летняя глава. Только я это напечатаю — никто ж не поверит…
Бакуго (жуя):
— Если скажешь кому-то — я сам в манге тебя напишу, и ты там будешь страдать.
Автор:
— Ну уж нет, я тут главный сценарист!
Вечер. Небо тёмно-синее, звёзды будто разбросали по бархатному полотну.
Тёплый костёр потрескивает. Рядом — три кресла-мешка, в которых уютно устроились Бакуго, Тодороки и авторша. На палочках — маршмеллоу, которые уже начинают подрумяниваться.
Автор (с восторгом):
— Обожаю запах горящих зефирок… Это — чистый кайф.
Тодороки (тихо, задумчиво):
— Это и правда… спокойно. Необычно спокойно.
Бакуго:
— Ага… до тех пор, пока кто-нибудь не начнёт ныть.
Автор (с усмешкой):
— Или пока ты не начнёшь кричать.
Бакуго (ухмыляясь):
— Я не кричу. Я выражаюсь энергично.
Они смеются. Звёзды тихо мигают над головами. Вдалеке слышен плеск волн. Этот момент будто застыл во времени.
---
Позже.
Они возвращаются в дом под ночным небом. Авторша зевает, Бакуго тащит сумку, Тодороки идёт позади с полотенцами через плечо. В доме уют — свет приглушён, пахнет солью и морем.
Автор:
— Всё, я — спать. Спасибо за день, парни… Это был кайф.
Бакуго:
— Тебе спасибо, что кормишь этих двоих.
Тодороки (мрачно):
— Я ем аккуратно.
Бакуго:
— Вот именно. Как будто боишься еду обидеть.
Смех. Свет гаснет. Все по комнатам. Спокойной ночи.
---
Утро.
На кухне гремит посуда, сковородки и запах жареного бекона. Бакуго, с закатанными рукавами и серьёзным лицом, готовит завтрак. Яйца, тосты, овощи, чай — всё в движении.
Автор (сонно входя в кухню):
— Ооо… мой герой…
Тодороки, в футболке с надписью “ICE & HOT”), заходит, смотрит на стол.
— Ты, похоже, нашёл своё призвание.
Бакуго:
— Сиди и не мешай. У кого руки растут откуда надо — тот и готовит.