Глава 30
Пресс сидел с открытым ртом. Он не понимал как Эбби вообще могла быть вместе с девушкой.
Хантер сидел в приятном шоке, Маркус был удивлен. Каждый кто проходил мимо был в легком шоке.
Это был их день. Сегодня все смотрели только на них, они могли позволить себе наконец просто быть счастливыми.
Эбби много думала о том чтобы всем рассказать, ей хотелось целовать Хлою на переменах.
Держать ее за руку когда они идут есть, обнимать когда захочется, держать за руку по пути домой.
Она задавалась вопросом почему она не может сделать этого. Почему это так тяжело.
Впервые она пришла за советом к маме. Ее мама психолог и она видела что с Эбби что-то не так в последнее время.
Эбби наконец призналась что она в отношениях с девушкой, но ей тяжело рассказать об этом кому-то кроме близких.
— я понимаю тебя, — говорила ее мама — но ты тоже должна понимать что это только твое счастье, твой комфорт. Плевать что подумают другие, если тебе действительно хочется, никто не должен указывать тебе что делать.
Мама обняла Эбби, это был их первый разговор как мама с дочкой а не как психолог с клиентом.
Эбби не хватало этой поддержки от нее. Ей хотелось просто услышать что она важна.
Что ее любят и ценят.
— спасибо мам — сказала Эбби и ушла к себе в комнату.
Они больше не говорили на эту тему, мама или Эбби никогда больше не упоминали Хлою.
Они просто жили дальше, но теперь с мыслью что все наконец-то будет хорошо.
После этого разговора они поговорили с Хлоей. Хлоя была счастлива. Она давно хотела всем рассказать.
Но она так же понимала что не имеет права подгонять Эбби.
Что Эбби сама должна прийти к этому. Это совсем не то же самое что быть в отношениях с парнем.
И когда Эбби пришла по этому поводу к Хлое, та только поддержала ее. Их отношения строились только на огромной любви и доверии друг к другу.
Они знали что никто кроме них самих не сможет понять другую так же хорошо.
Эбби сжимала пальцы Хлои, пока та смеялась — как будто этот звук был единственным, что им сейчас нужно.
На секунду мир перестал пялиться, шептаться, осуждать. И в этой секунде — короткой, как вдох — Эбби почувствовала: она больше не прячется.
Она просто живёт. И впервые — жизнь кажется своей.