Начало поездки
Чимин намеревался всерьёз сблизится с графом Чоном, поэтому и в путь отправился одновременно с ним. Благо тот не возражал против его компании, либо не решался выразить недовольство.
Большую часть пути они ехали в тишине. Чимин иногда пытался завязать разговор, но после бросил эти попытки и непринужденно вел монолог. Однако с Чонгуком приятно было и молчать. Эта тишина не вызывала чувство неловкости и желание скорее заполнить ее чем-то, она была естественной. Чимин же просто любил поговорить, его голос заглушал неприятные мысли.
За время путешествия Чимин изучил внешность Чонгука до мельчайших подробностей, но к внутреннему его миру не подступился ни на шаг. Однако он выяснил, что своим присутствием не раздражает графа, чему был очень рад.
Чонгук не был чересчур закрытым и молчаливым. Он отвечал на прямые вопросы, высказывал своё мнение на вечерних собраниях, но бессмысленные разговоры игнорировал. Чимину это нравилось. Чонгук производил впечатление человека дела, надёжного, на которого можно было положиться.
Чем ближе они приближались к границе, тем мрачнее становились настроения в армии. Чимин старался поддерживать в своих людях боевой дух, но на самом деле он сам боялся. Сам долго не мог уснуть, а порой не спал вовсе. Вот и сегодня он вышел из душной палатки, чтобы подышать освежающим ночным воздухом, и, к своему удивлению, увидел Чонгука. Тот сидел под деревом, подставляя лицо лунному свету. Он не спал, услышав чужое приближение, устремил свой взор на Чимина и улыбнулся ему, приглашая сесть рядом.
- Тоже не спится? - Чимин глубоко дышал, холодный воздух обжигал лёгкие. Сейчас он понял, что они разделяют один страх на двоих, но легче ему от этого не стало. Он желал, чтобы Чонгук ничего не боялся, чтобы он смог взять с него пример. Но они оба всего лишь молодые парни, которые по указке старших пошли на смерть.
- Да.
- Матушка перед отъездом дала мне успокоительных трав. Но я не хочу их пить. С тобой поделиться?
- Не стоит. Благодарю. - Чимин знал, что у Чонгука не было родителей. Они умерли, когда тот был ребёнком. Воспитывали его гувернантки. Интересно, как и кто проводил его в опасный путь. Провожал ли вообще кто-то?
- Мне нужно поболтать с кем-нибудь. Я не сильно тебя озабочу?
- У меня не получается красиво говорить, думаю, вы успели это заметить. - Чонгук до сих пор обращался к нему формально, но Чимин не придавал этому значения. Он рассматривал звёздное небо в надежде увидеть падающую звезду, чтобы загадать желание. - Но если вас это не волнует, то я с радостью побеседую с вами.
- Какая у тебя... Допустим... Любимая книга? - Чонгук тяжело вздохнул, и они оба рассмеялись. Чимин поймал себя на мысли, что Чонгук редко смеялся.
- Я люблю сказки. Те, что читают детям на ночь. В них нет скрытых смыслов, всё лежит на поверхности, а главное, благодаря им в детстве мы верим в чудо. Порой мне и сейчас хочется верить.
- Что же мешает?
- Сердце, полагаю. Когда-то, когда мы ещё не были полны скепсиса и прогматизма, оно шептало нам про невиданные дали, про невероятные мечты и шикарное будущее, но после мы игнорировали его, и оно замолчало. Теперь, даже в полной тишине, мне не услышать его голоса.
- Твои речи наполнены грустью. Но есть ли смысл всегда грустить? Пусть ты и не слышишь голоса, зовущего к мечте, ты можешь идти за горизонт самостоятельно. Уверен, у тебя получится это сделать. - Чонгук с благодарностью посмотрел на него. Чимин был рад, что встретил его.