Chapitre sept (fin)
Выйдя из машины, Сынхён подошёл к правой двери пассажирского места, после чего открыл её, выпуская из «Теслы» молодую брюнетку в красном платье. Девушка, поправив подол, улыбнулась, посмотрев на Чхве, который, закрыв автомобиль, подал девушке локоть, который она тут же обхватила тонкой ручкой. Пара медленно приближалась к корпусу женского общежития, где жила Ханна.
Это свидание они решили провести в театре за просмотром пьесы «Ромео и Джульетта». Как бы то банально ни звучало, но Сынхён хотел удивить девушку, и он сделал это, пригласив её вместо кинотеатра в обычный драматический театр. Ханна молча поглядывала на своего спутника, который, ловя на себе её взгляды, счастливо улыбался.
Сынхёну нравилось, что Ханна всегда смотрела только на него. И для него не было ничто так важно, как её внимание, как она сама. Даже ссора с Сынри больше не казалась какой-то страшной или обидной. Он прекрасно понимал его, всё-таки Ханна его младшая сестра, которую он должен беречь и защищать. Только жаль, что Сынри так и не понял, что Ханну мог защитить сам Сынхён.
Парни не разговаривали уже около недели. Сынри, возвращаясь в комнату с учёбы или же от их общих друзей и встречая в ней Сынхёна, опускал глаза и молча, принимая душ, ложился спать. На парах же они хоть и сидели по-прежнему вместе, так же не разговаривали. Чхве Сынхён пытался заговорить со своим другом, но тот упорно делал вид, словно не слышал его, от чего тот замолкал и, разворачиваясь, уходил к Ханне, отвлекаясь от обид на тайных свиданиях в тишине.
Удивительно, но Сынхён ещё ни разу не целовал Ханну в губы и по-настоящему. Наверное, он боялся спугнуть её или же просто ждал, когда она сама сделает это. Рядом с этой девушкой он действительно был терпелив и нежен, всякий раз смотря на неё, думал, насколько та красива и необычна. Рядом с Ханной Сынхёну действительно ничего не хотелось, кроме как держать её руку и обнимать хрупкое девичье тело.
Ханна снова окинула его мимолётным взглядом, а после хихикнула, чем заставила парня недоумевать.
— Что такое? — спросил Чхве, испугавшись, что с ним что-то не так. Уж рядом с этой девушкой он должен выглядеть идеальным, даже несмотря на заживающие синяки на его лице, что оставил Сынри. — У меня что-то с лицом?
— Не считая синяков, которые «украшают» его, у тебя очень милая улыбка, Хён-а, — прикрыв рот рукой, протянула девушка. — А поцелуй меня! — ткнув Сынхёна в щёку, ещё шире улыбнулась Ханна.
Сынхён опешил. В этот момент ему почему-то казалось, что он разучился целоваться, словно он никогда этого не делал, да и вовсе не знал, как это — поцеловать кого-то. Парень, мысленно чертыхнувшись, неуверенно наклонился к Ханне и уже готов был поцеловать её, как та, выпустив его руку, со звонким смехом рванула в своё общежитие, где, резво поднимаясь по ступенькам, постукивала о кафель чёрными каблучками. Сынхён рванул за ней, спотыкаясь на ходу и запыхаясь. Надо же, вроде спортсмен, а от бега по лестнице уже готов задохнуться.
Ханна уже добежала до двери своей комнаты, которую успела отворить, и только она скрылась за ней, как Сынхён, замер около двери.
Из комнаты девушки вышел Сынри, держа свою сестру за руку и хмуро смотря на Сынхёна, который уже напрягся, готовый вновь получить по морде.
— Что я тебе говорил?! — взвыл Ли-старший, покраснев от злости.
— Слушай, давай обсудим всё без лишних драк, наконец, — спокойно попросил Сынхён у своего друга. — И без Ханны, хорошо?
Сынри отпустил руку сестры и толкнул её в комнату, откуда она пыталась выйти, чтобы быть рядом с Сынхёном, а после закрыл дверь.
Парни ушли из женского общежития, пока их не поймал кто-нибудь из преподавателей, после чего они вернулись в свою комнату, где и начался разговор.
— Нани мне действительно нравится… — начал Сынхён, потирая ладони от волнения. — И как бы ты ни запрещал нам общаться, мы всё равно будем видеться, всё равно будем встречаться, пусть и втайне от тебя.
— Как только её переведут в другой университет, вы уже не сможете встречаться даже тайно, — зыркнул исподлобья Сынри, недовольно смотря на друга.
— Не делай этого. Ты разобьёшь ей сердце. Сынри, я не хочу терять своего лучшего друга, но и не хочу терять девушку, которую люблю. Я, чёрт возьми, завязал с тем образом жизни, который вёл до неё. Я порвал с Агнис, я забыл всех, с кем когда-либо общался, потому что, кроме Ханны, мне не нужен никто.
— Смешно сказал.
— Знаешь, я же на тебя не кидался, когда ты слал стишки Хэён и когда пытался ухаживать за ней.
Сынри тут же поднял голову, заливаясь краской и смотря на друга, словно загнанный в клетку зверь.
— Ты чё, всё знал об этом?! — вскрикнул парень, подскочив с места. — И ничего не говорил мне?!
— Ну а что я должен был сказать тебе? Молодец, Сынри, ты очень рассмешил мою сестру, когда ту кинул парень. Кстати, твои стишки реально были тупыми, я здорово тогда проорался, — Сынхён улыбнулся, закатив глаза, будто вспоминая былое время.
— Проклятье, так Хэён давала их тебе читать?..
— А ты что думал? Это, кстати, я помог ей ответ тебе придумать.
— Хочешь сказать, это ты меня отшил? — прищурился Ли, тут же вооружаясь подушкой и кидая её в друга.
— А что я должен был сделать? Сказать: «Да-да, Сынри, мути со старухой, которая старше тебя на восемь лет, а потом хорони её сам?», да я тебя спас! — Сынхён уже в голос смеялся. — А ещё я тебя отшил мягко, потому что моя сестра вообще хотела тебя послать к чёрту, так что спасибо мне хоть за это бы сказал!
Парням уже явно было не до обид, поэтому Сынри, хмыкнув, сказал:
— Окей, придурок, вот только попробуй так же «мягко» отшить Ханну, я тогда не буду с тобой мягким, понял?
— Ой, да кто её отошьёт? Твоя сестра просто чудо!
— А вот этого при мне лучше не говори, — прищурился Ли Сынхён, снимая с ног кроссовки и пригрозив ими Чхве.