Chapitre cinq
После того случая в библиотеке Сынхён стал одержим идеей завоевать сердце Ханны. Ему безумно хотелось узнать её ближе, подержать её за руку, погулять с ней по вечерним улицам Парижа, но самое главное — Сынхён хотел узнать, каковы на вкус её губы. Эта миловидная особа преуспела во многом, ничего не делая и игнорируя все попытки Сынхёна стать к ней ближе. Но разве её равнодушие остужало пыл университетского красавчика? Конечно же нет.
Парень уже чего только не делал, чтобы расположить к себе девушку: слал цветы, порвал с Агнис Дюпре, приглашал на свидания, дарил конфеты, делал комплименты, которые заставляли девушку краснеть, а она всё время увиливала от него. Ханна казалась такой неуловимой, неприступной и вообще нереальной, что Сынхён начал сомневаться в себе и своей харизме, которая, к слову, ещё ни разу его не подводила.
В один день, увенчавшийся очередной неудачной попыткой понравиться Ли Ханне (о да, наш донжуан уже даже начал сомневаться в себе и в том, что мог нравиться каждой девушке), Сынхён твёрдо решил для себя, что не сдастся ни под каким предлогом.
Вновь купив букет цветов (на этот раз лилий, а не роз), Сынхён уверенно направился к корпусу женского общежития, где случайно столкнулся с девушкой, с которой частенько видел Ханну. Подумав, что это подруга Ли, тот вручил ей букет лилий, попросив передать его Ли Ханне. Пожав плечами, девушка улыбнулась и рванула в комнату своей подруги, на радостях спотыкаясь на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. И тут Сынхёну пришла в голову безумная идея. Подойдя к вахтёру, Чхве облокотился на стойку женщины у проходной и, заиграв бровями, протянул:
— Добрый день, госпожа Азуле, вы отлично выглядите сегодня, в принципе, как и всегда. В чём ваш секрет? Вы вообще знаете, что такое старость?
— Чего припал на уши, дорогуша? — лукаво посмотрела на парня старушка. — Видимо, не номер комнаты Агнис пришёл узнать, а то ведь выведал его и без меня.
— Да ну, что вы! — вскинул руки третьекурсник, как бы показывая, что не стал бы такого делать. — Я бы хотел у вас спросить номер комнаты…
— Вот так и знала! — перебила Сынхёна госпожа Азуле. — Ты когда-нибудь остановишься на одной девчушке-то, парень? Уже даже я знаю длину твоей пипетки! А я женщина старая, пусть и не такое слышала, но ты бы уже определился, правда. Когда-нибудь твои одноразки объединятся и твоя пипетка станет ещё короче, вот увидишь. Я, между прочим, переживаю тут за тебя, как-никак, а ты по-прежнему разочаровываешь меня, старую женщину, — старушка покачала головой, заставив Сынхёна округлить глаза. Вот это новости.
— Простите, но это всё слухи! И вовсе не пипетка у меня! Просто скажите мне номер комнаты Ли Ханны, и я пойду, честно, — покраснел Сынхён, отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть в глаза госпоже Азуле.
Женщина цокнула, а после, посмотрев в свой журнал, поправила очки на переносице и спросила:
— Красивая хоть?
— Угу, очень.
— Ты так о каждой, к которой приходишь, говоришь.
— Да она другая, и я к ней не за этим хочу попасть, госпожа Азуле.
— Ох, ну смотри мне, парень, если получу выговор от ректора, то больше даже не подходи ко мне, — женщина прищурилась, смотря на парня снизу вверх. — Номер шестнадцать. Я делаю это только потому, что знаю тебя, не дай бог подведёшь меня.
— Спасибо большое, госпожа Азуле! Век буду помнить!
— Иди уже, донжуан недоделанный.
Сынхён быстро забежал по лестнице вверх, на второй этаж, где, найдя нужный номер, постучал в дверь, ожидая, когда Ханна откроет её. И вот девушка открывает дверь, стоя в одном полотенце, после чего резко закрывает её прямо перед носом Сынхёна, даже не сказав ни слова.
— Ты что, больной?! — послышалось за дверью. — Кто тебя сюда пропустил?!
— Меня не нужно пропускать, обычно я сам прихожу, Ли Ханна, — пропел Сынхён, краснея.
Щёки парня горели чуть ли не огнём. С каких же это пор сам Чхве Сынхён краснел при виде полуобнажённой девушки? Быть может, с тех самых пор, когда повстречал Ханну?
— Что тебе здесь нужно, идиот?!
— Да я поговорить хочу!.. Ты там оденься уже и выйди… Пожалуйста…
Шорох за дверью дал о себе знать, когда девушка бегала по комнате и переодевалась, периодически что-то роняя. Выйдя в коридор к парню с мокрыми волосами, она скрестила руки на груди.
— Я тебя слушаю, месье Чхве Извращенец, — насупилась Ханна, смотря исподлобья на высокого парня.
— Приходи сегодня к десяти часам в оранжерею, — выпалил парень, закусив щёку.
— И зачем это?
— Я хочу кое-что сказать тебе!..
— Скажи сейчас.
— Нет, не могу. Просто приходи, всё будет без фокусов, честно. Кстати, как тебе лилии?
— Лилии?
— Ну букет… который должна была передать тебе твоя подруга…
— Ах-ах-ах, Сынхён, у меня здесь ещё нет подруг. И соседок, кстати, тоже.
— Вот чёрт! Но я же просил передать тебе цветы…
— Как мило с твоей стороны.
Сынхён провёл рукой по волосам, пытаясь придумать, как разбавить неловкость между ним и Ханной, но ничего в голову не приходило.
— Слушай, я приду, но ты только свали отсюда, пожалуйста, хорошо? — нервно озираясь по сторонам, ответила девушка, следом открывая дверь в свою комнату и собираясь скрыться за ней.
— Хорошо! Но если ты не придёшь, то я приду сам!
Ханна хихикнула, закрыв дверь, а Сынхён, находясь едва ли не на седьмом небе от счастья, побежал вниз по лестнице готовиться к встрече с девушкой, которая должна была состояться буквально через полтора часа.
* * *
Сынхён стоял у той самой скамьи, которая испортила его брюки, в которых он был около неё последний раз, и выкуривал уже вторую сигарету по счёту. Стрелки наручных часов парня подходили к десятому часу вечера, а Ли Ханны ещё не было. Сынхён привык, что девушки опаздывают, поэтому терпеливо ждал, к тому же десяти вечера ещё не было, чтобы начать волноваться. Но тут двери оранжереи потихоньку отворились, и в помещении появилась девушка, неуверенно шагающая ему навстречу.
— Ты позвал меня посмотреть, как ты куришь эту вонючую дрянь? — тихо и как-то разочарованно отозвалась Ханна.
— Сигареты не вонючие, — протянул парень, пристально смотря на девушку.
— Вонючие, мерзкие, бессмысленные, отвратительные, а ещё ужасные.
— Они ментоловые, Ханна.
— Да плевать. Что ты хотел сказать?
Сынхён затушил сигарету, заметив, что девушка близко не подходила из-за дыма. Потупив взгляд, как бы задумавшись, Сынхён некоторое время молчал, не зная, что и сказать, пока Ханна выжидающе смотрела на него. Внутри Сынхёна был ураган мыслей вперемешку с эмоциями, а он и пары слов связать не мог, пока его не осенило. Для чего он едва ли не преследовал эту девушку? Конечно, не для того, чтобы лишний раз потешить своё самолюбие. Ли Ханна действительно нравилась Сынхёну, да так нравилась, что колени подкашивались при одной только мысли о ней.
— Ты… — всё так же смотря в пространство, начал Сынхён. — Здорово, что ты пришла! — тут же опомнившись, выдал парень.
Уж не в его планах было признавать свои чувства, которые он уже давным-давно решил оставить и больше не возвращаться к ним. Что с ним было последний раз, когда он влюбился? Правильно, ничего, кроме разбитого сердца.
Ханна фыркнула и подошла к Сынхёну, начиная ходить вокруг него.
— Я многое слышала о тебе, Чхве Сынхён, — вздохнула девушка. — Но ничего из всего услышанного мной не было хорошим, что заставило бы меня поменять мнение о тебе. Тебе ведь нравится каждая девушка в этом университете, так почему ты тратишь своё время на меня одну? Ещё и с красоткой Дюпре порвал, о которой гудит весь университет.
— Хм, я думал, что сейчас будет шуточка про пипетку, — выдохнул с облегчением Чхве.
— Чего? — прыснула девушка.
— Если ты не знаешь, то это здорово, честно. Я трачу на тебя своё время потому, что хочу этого.
— Знаешь, не важно, что говорят в стенах этого университета, я всё равно считаю тебя милым, — спрятав руки за спину, протянула Ханна, а Сынхён, улыбнувшись и запустив руки в карманы брюк, наклонился к девушке.
— А после этих слов ты меня поцелуешь? — спросил полушёпотом парень, самодовольно улыбаясь в лицо Ли.
— Прости, но я не целуюсь с теми, кто курит, — хихикнула Ханна, убегая к двери.
— А если я брошу? — Вот если бросишь, тогда я, возможно, подумаю!..
* * *
После того разговора в оранжерее прошло немало времени, а Сынхён был настроен решительно и понемногу завязывал с курением, тем самым удивляя своих же друзей.
Стоя у зеркала и поправляя бабочку на шее, он довольно смотрел на своё отражение, уже предвкушая встречу с Ханной, которая наверняка весь вечер после церемонии посвящения проведёт с ним, а не в кругу своих одногруппников.
В комнату влетел Сынри, что-то в спешке ища на письменном столе у окна и матерясь себе под нос, но после, найдя то, что искал, он хотел уже вылететь из комнаты, пока не задержался, посмотрев на Сынхёна.
— Ты идёшь? Давай быстрее, я тут с сестрой. Не хочу потом один стоять в толпе, так что пошли вместе, — капризно протянул друг, поторапливая Сынхёна, который тут же, тяжело вздохнув, взял в руки ключ от комнаты и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Каково же было удивление Сынхёна, когда он увидел Ханну в красном платье, да ещё и стоящую рядом с его другом. Уж такого поворота событий он никак не ожидал, как и сама девушка.