Дорога
Полтора года спустя
Расчёт за месяц преподавания в сельской школе получился таким внушительным, что Бохо не смогла скрыть радости и расцеловала пожилого учителя, который ей заплатил. Этих денег хватит, чтобы добраться до следующего населённого пункта, посетить там баню, снять комнату и быть может даже купить новые башмаки, потому что эти уже поистрепались. За жильё в этом городе она уже рассчиталась. Можно было задержаться ещё на денёк, но неведомая сила гнала её всё дальше, и этому зову за годы своей жизни Бохо научилась доверять.
Хозяйка комнатушки, которую она снимала возле школы, посетовала на то, что молодой девушке вздумалось уходить под вечер, но та лишь поблагодарила за гостеприимство, собрала свои скромные пожитки, что вмещались в одну заплечную сумку, и покинула городок, смело шагая по разъезженной дороге. Сколько было таких дорог, комнат, хозяек... Со временем они слились в серое пятно. Бохо запоминала только детей. Было в этих наивно распахнутых глазах что-то знакомое и далёкое, что-то тёплое и светлое — то, что умерло однажды в ней самой.
Светлое девичье платье сменилось тяжёлой тёмной тканью и плащом, золотые косы туго связаны на затылке. Детство кончилось резко и болезненно, Юность вообще не постучалась в эти двери. И только Взрослость в развалочку пожилой женщиной вошла в одинокую хибару Бохо и осталась.
***
Когда на дороге раздавался грохот, оповещающий о попутчиках, девушка ныряла в придорожные заросли или терялась в лесу, стараясь при этом не выпускать дорогу из поля зрения.
Грохот нарастал. Колёс было много, определила Бохо и утонула в кустах, сливаясь своим коричневым плащом с облезлыми стволами деревьев. Мимо протарахтел старый вездеход, за ним ровным строем проехали три мотоцикла, четыре вагончика. Строй замыкали ещё два мотоцикла.
«Стая», — хмыкнула про себя Бохо и вылезла из кустов только тогда, когда вдали перестали вспыхивать огни последних мотоциклов.
Стаей называли объединившихся бродяг, которых война оставила без крова и родни. Это были необщительные люди, которые двигались по стране, как табор цыган. Их охотно нанимали в городах на подсобные работы, платили немного, но уважали за то, что они смогли выжить. Были среди них и мужчины, и женщины. Даже без кровного родства они образовывали своеобразную семью, в которой горой стояли друг за друга.
«Друг за друга», — Бохо попробовала эти слова на вкус, перекатила по языку и отметила, что звучат они довольно вкусно.
Мужчины стаи были опасны тем, что носили с собой оружие и хоть первыми не нападали, могли броситься в драку, если им на мгновение покажется, что стае что-то угрожает.
Бохо, как впрочем и другие благоразумные девушки, избегала встречи с этими людьми. Хотя, если оглянуться на последние полтора года, то девушка попросту избегала людей, всех.
Она двигалась на Север. Все романтики и безумцы двигаются на Север. В то время, когда другие хотят тепла и покоя, мятежное сердце просит страсти, борьбы и правды. А где это искать, если не в северном ветре? Поговаривали, что на Севере ещё остались волшебники, заточённые во льдах. Если их разбудить, если им рассказать, что случилось с благословенной землёй, они восстанут и сотрут с лица земли обидчиков людских. Но говорили об этом тихо, вечером у огня, шёпотом, напевали еле слышно о невероятной битве, которая положит конец унижениям и страданиям. И в песнях этих маги похожи на древних чудовищ — беспощадных и глупых, свирепых и ужасных. Потревоживший должен знать, как их победить или вновь заковать во льда, ибо в мире не уживутся люди и маги.
Эти истории изумляли Бохо. Что сказали бы эти люди, если бы узнали, что маг учит их детей грамоте, живёт с ними в доме и сидит за одним столом целый месяц и до сих пор никого не тронул и не причинил вреда? Ответ Бохо знала. Ответ ей показала собственная мать, выставив за дверь с набитой сумкой. Никто не станет разбираться, плохой и ты или хороший, тебе просто нельзя существовать. А почему?
***
Оставаться ночью на дороге было слишком опасно, разбойников развелось побольше, чем порядочных людей. Бохо отошла немного в лес и устроила себе ночлег, разложив на еловых ветках свою «богатую» постель из плаща. Добрая хозяйка сунула ей бесплатно банку консервов, а во флягу, вместо воды, налила брусничный компот. Ужин получился отличным! Перед следующим городом предстояло пройти ещё две деревни. Дня четыре придётся идти.
Погода портилась, холодало — Север передавал привет.
Сквозь дрёму Бохо услышала треск веток. Решив, что это какой-нибудь зверёк подошёл слишком близко, соблазнившись ароматом опустевшей консервной банки, она перевернулась на бок. И тут же распахнула глаза, вглядываясь в кромешную темноту. Вряд ли звери ругаются матом.
Рядом явно был человек, причём, он светил себе фонариком и шёл в её сторону. Бохо нащупала электрошокер, за который когда-то отдала месячную зарплату, и поднялась во весь рост.
— Говорю тебе, ты забыл его в городе, — посетовал мужской голос.
Со стороны дороги послышались шаги, и к нему вышел ещё один высокий мужчина.
— Ты слишком глубоко в лесу ищешь. Если амулет упал, то он лежит в придорожной пыли.
— Предлагаешь мне ночью дорогу на ощупь проверить? Ну уж нет, я видел там коровьи лепёшки.
— Ты же знаешь, что это важно, — отрезал самый высокий. — Если понадобится, будем ощупывать дорогу от самого города.
— Сказку о том, что амулет принесёт нам избавление, я слышу каждый раз, когда ты выпиваешь лишнее.
Голоса стали удаляться в сторону дороги, и вскоре об их присутствии говорил только скачущий бледный луч фонаря между деревьями.
Девушка сунула руку в карман длинного платья и достала волчий клык на верёвочке, что нашла у городских ворот.
Едва сон снова начал её одолевать, голоса вернулись. Один убеждал другого, что амулет — это магическая ересь, на что второй посоветовал ему заткнуться, пока он ему не вышиб последние мозги. Бохо перекатилась на своей постели, чтобы не попасть под лучи фонарей, и случайно хрустнула веткой. Мужчины сразу же остановились. Луч света метнулся в лес и зашарил по кустам.
— А вдруг это кабан? — шепнул один из них.
— Так близко от города?
— Сто лет не ел мяса... Давай вместо амулета принесём нашим ужин! — загорелся мужчина.
— Я уверен, что это не кабан.
Но напарник его уже не слушал, а с упорством настоящего дикого кабана ломанулся в чащу.
— Это не кабан, — сообщил один, высвечивая девичью фигурку, что стояла в боевой стойке и была готова бороться за свою жизнь.
— Я вижу, — поддакнул второй.
Луч скользнул по постели, остаткам ужина и снова вернулся к зажмурившейся от света девушке.
— Потерялась?
— Это допрос? — уточнила Бохо, прикрывая глаза рукой.
Фонарик тут же опустили. Пришлось соврать, что вот-вот придут братья, и она здесь совсем не одна. Мужчины недоверчиво хмыкнули, но ловить её на лжи не стали. Какие братья бросят сестру одну в лесу? Без лишних слов они развернулись и исчезли в лесу, освещая себе дорогу тусклым фонарём.
***
Амулет перед смертью успела передать бабушка. Старая женщина искренне верила, что однажды беспредел закончится, и люди снова заживут счастливо. Сидя у костра, она рассказывала красивую историю о том, как в детстве её от волка спас настоящий волшебник. Она даже фамилию его помнила, шёпотом прибавляя: «Красивый был, зараза, чертовски красивый! Сразу ясно, что силой невероятной обладал. Волос длинный и светлый, глаз хитрый, с прищуром, а от улыбки словно солнце ярче светить начинало. Он Бёном представился, слышишь, внучок? Встретишь такого на своём пути — до самой смерти не забудешь». Зуб побеждённого зверя он отдал ей в качестве трофея и пообещал, что однажды вернётся за ним. Чанёлю эта история казалась всего лишь красивой выдумкой. Магов истребили очень давно, их существование уже успело обрасти таким количеством лжи, что правды там было не найти. Волчий зуб на тесьме от бабушкиной юбки был дорог ему, как память о семье, которой больше не было.
А теперь он потерян. Чанёль и сам, казалось, с его пропажей потерялся и ощущал беспокойство. Возможно амулет слетел, когда он слез с мотоцикла у городских ворот, чтобы поправить одеялко маленького Мёна, которое высунулось из последнего вагончика. А может зацепило веткой по груди на повороте, где деревья склоняются слишком низко. Чанёль пытался вспомнить места, где мог посеять дорогую вещицу, как вдруг лесную тишину пронзил женский визг. Мужчины вскочили на ноги и мгновенно пересчитали своих спутниц. Чанёль переглянулся с Джонгхёном.
— Эта та девица, что была одна, — догадался Джонгхён. — Пойдём?
— Мы не влезаем в чужие дела, — старший мужчина с густой длинной бородой перехватил Чанёля за рукав.
— Она совсем маленькая, Дэхви, это может случиться и с нашими женщинами.
Мужчина нахмурился, но отпустил, и Чанёль с Джонгхёном побежали в ту сторону, где оставили неосторожную незнакомку.
***
Их было трое, и они были пьяны.
Услышав мужские голоса, Бохо готовилась встретить тех, кто потерял амулет, но на запах съеденной тушёнки вышли незнакомые мужчины. Солнце уже просыпалось, а на рассвете городские забулдыги приходили проверить, как настаивается домашний алкоголь. Бохо имела неосторожность устроить ночлежку как раз на их поляне, где они хранили свои запасы.
Как говаривала одна из хозяек, в своё время приютивших Бохо, пьяный пьяному рознь: один спать завалится, другого тянет к женщине, третьего — кулаками помахать. В этот раз Бохо не повезло нарваться на второго и третьего. Она попыталась быстро собрать свои вещи и уйти, но ей преградили дорогу. Один из мужчин подкрался сзади и дёрнул за юбку. Бохо от неожиданности и завизжала.
— Не люблю языкатых, — заявил тот, что мешал ей пройти, и хотел ударил её по лицу, но Бохо выбросила руку вперёд и коснулась его электрошокером. Мужик сдавленно охнул и осел на траву.
Это вызвало ярость у его приятелей, и они одновременно бросились на девушку. Бохо напряглась, но физических шансов у неё не было.
Откуда ни возьмись на поляне появились ещё два действующих лица: мужчина среднего роста с треугольной бородкой и высокий парень с длинными до плеч волосами. Девушка отступила и упёрлась спиной в дерево. Против всех ей не выстоять без магии.
Но новоприбывшие почему-то встали на её сторону и быстро разогнали пьянь.
— Испугалась? — спросил один из спасителей, и Бохо узнала голос одного из ночных искателей амулета.
— Немного, — призналась девушка.
— Тебя не учили не ходить одной по лесу? — высокий брюнет укоризненно покачал головой.
— Нет, — честно ответила Бохо. — Мне сказали: «Иди, дитя моё, в лес».
Мужчина с бородкой недоверчиво усмехнулся.
— Да кто ж скажет-то такое?
Девушка неопределённо пожала плечами, не желая делиться личным. В качестве благодарности Бохо протянула молодому парню волчий зуб.
— Не знаю, это ли вы искали.
— Это, — выдохнул парень и сразу же надел на себя амулет, пряча зуб под плотной рубашкой. — Где нашла?
— У ворот.
Парень покачал головой в такт своим мыслям, а потом присел и принялся собирать её вещи.
— Мы тебя подвезём, — ответил он на немой вопрос друга и девушки. — Дорога одна, ясно же, что нам по пути.