M
- Стоять! Никто никуда не пойдёт! - кричал я, пытаясь заглушить чудовищный крик. Они вопили всё громче в ответ на мою боль, нарастающую в черепе. Давление, казалось, достигло критической отметки, и моя голова вот-вот разлетится на мелкие куски.
Но как назло, я сжимал пистолет трясущимися руками и целился в того, кто стоял первым в моём списке ненависти.
- Эй, убери ствол, чувак! - Эдгар Холникс стоял совсем недалеко от трибуны и попасть ему в череп не составляло труда. Но я не хотел закончить всё так быстро. Хотел насладиться его страданиями и болью, а затем искупаться в его крови. Это сделает меня... чище, свободнее.
- Зачем я тебе? - продолжал умолять он. - Что, кроме меня никто тебя не унижал?
- В чём-то ты прав, - крики стали чуть тише. - Но ты уже сидишь у меня в печёнке, поэтому будешь первым.
Ствол пистолета был направлен на него. Люди, стоявшие вокруг несчастного не смели двинуться, ведь знали, что за неверное движение их ждёт кара. Кара от самопровозглашённого Бога.
- Может, договоримся? - жалкие попытки откупиться от Смерти приносили лишь сладкое удовольствие. А вопли только вторили моим великолепным ощущениям.
- У меня уже есть договор. С теми парнями, - я указал пальцем на мужчин лет тридцати, с виду напоминающих байкеров-алкоголиков. - Пришлось заплатить им по пятьсот баксов, чтобы никого отсюда не выпустили.
- Ты сволочь! - послышалось от стервозной девочки в первом ряду, и пуля тут же прошла в её сердце. Бездыханное тело рухнуло на пол, кровь потекла из-под него незамедлительно.
- Кто-нибудь ещё желает возразить? А? Ну, кто-нибудь?! - я ходил по трибуне влево и вправо, направляя ствол пистолета на кого попало, даже на тех, кто не особо мне докучал. - Что, твари, смелости поубавилось?! Все вы продажные мрази!
Тишина висела в зале, как каменный купол, как ловушка. Это нагнетало их и восхищало меня. Жалость и ничтожность этих маленьких избалованных созданий поражала не меньше, чем пуля. И от этого становилось чуточку тяжелее, а жажда кары только усиливалась и уже кипела в груди, словно проснувшийся вулкан.
А крики... Я и не заметил, как они смолкли. Просто замолчали, уступая мне место, чтобы я мог спокойно кричать на других. Пришла моя очередь просить о помощи.
- Значит так, - начал я. - Сейчас, вы всё дружно садитесь на пол и наслаждаетесь тишиной.
В глазах жертв я прочитал недоумение.
- Да, вы не ослышались. А ну быстро сели!
Хрупкие и не очень тела опустились по-турецки на холодный паркет.
- Слушаем тишину, - грозно прошипел я, надеясь, что кто-то не сдержится и издаст какой-нибудь звук. Боже, как я ждал этого момента. Стоп, Бога же нет.
Я рассмеялся. Громко, меланхолично и звонко. Похоже, у людей кровь застыла в жилах, видя, как человек без причины корчится от смеха.
И вдруг моё желание исполнилось. В третьем ряду тихо чихнул какой-то паренёк. Не раздумывая, я отправил быструю Смерть ему в голову. Чтобы не мучился.
- Один есть, - сказал я. - Кто следующий?
Ответа не последовало. Зато крики начали наступление.
Резкая боль охватила мой череп и уже через пару секунд, напрочь забыв о мести, мне пришлось лежать на трибуне и... кричать. Какая ирония.
Темнота настала внезапно. Так же внезапно, как и вновь включившийся свет.
Белые стены. Кругом мягкие белые стены. И кровь. Моя кровь.