~13 глава~
Проходит около недели.
Чимин нервно жует губу, перебирая страницы энциклопедии «Всё об омегах», и как-то слишком быстро осушает чашку чая. Потом залезает в интернет, быстро напечатав в поисковике: «секс, это больно?»
«Всё зависит от альфы. Мой муж умеет держать себя в узде, так что секс протекает не так уж и больно».
«Тут ещё размер достоинства надо учесть. А то как потом запихнешь такую штуку в себя? ;)».
«А вообще первый раз всегда страшно, а от того и болезненно. Но если использовать большое количество смазки и выполнить растяжку, то все будет намного лучше».
— Ох, — вздыхает Чимин, откидывая телефон в сторону.
Он готов пойти на все ради своего альфы, но многого боится. Например, секса и знакомства с его родителями. И если при первом можно потерпеть, то во втором случае любое неверное слово может здорово повлиять на все. Чимин — сирота, у него нет наследства, родителей и родственников. Возможно, родители Мина могут и не принять его из-за этого, а может, им не понравятся его внешность и характер. А вдруг...
— О чем задумался, малыш? — интересуется Юнги, только что вышедший из душа.
— Да так, ни о чем, — натягивает улыбку омега, стараясь не выдать собственного волнения.
Такой ответ альфу не очень устраивает. Ясное дело, что Чимин что-то скрывает, вот только что? Глаза опускаются на знакомый переплёт, и Мин усмехается, из-за чего омега такой.
— Все-таки решил воспользоваться моим советом и прочитал её? — садится рядом, чтобы крепко обнять и поцеловать в светлую макушку.
— Если честно, я боюсь немного, — вздыхает Пак, устраивая голову на его плече. — Я очень хочу ребёнка, но при этом боюсь боли и что твои родители меня не примут.
— Они добрые, ты обязательно им понравишься, — уверяет альфа, ласково проведя пальцами по покрасневшей щеке Пака.
— Хотелось бы, — со вздохом произносит Чимин и не сразу замечает, как рука, покоившаяся на его талии, вдруг переместилась ниже, к бедру.
Юнги мягко разворачивает его лицо к себе и тут же целует, унося омегу далеко-далеко от реальности. Настойчивый язык проскользнул между сладкими губами и переплелся с языком омеги.
— Мн... — Чимин прикрыл глаза, окольцевав чужую шею руками, и позволил посадить себя на колени.
Юнги мнет его губы своими, проскальзывая руками под футболку, пуская по разгоряченной спине мурашки, отчего омега выгибается и громко выдыхает. Губы плавно переходят на изгиб шеи, всасывают молочную кожу, делая её багровой, затем целуют в ухо, очерчивая кончиком языка контур.
— Аах, Юнги, — со смущением на лице простанывает Пак.
— Ты такой чувствительный, — шепчет альфа томно, укладывая омегу на диван. — Сними-ка футболку.
— Юнги!
— Я твой альфа, мне можно, — хмурит брови Юнги, самостоятельно сняв с омеги футболку. — Меня не нужно стесняться, малыш, — и мягко целует в висок, играя пальцем с бусинкой соска.
Пак весь снова напрягается и прячет взгляд в изгибе локтя. Хочется стонать и выгибаться, потому что Юнги находит эрогенные зоны и пользуется этим, пуская по омеге миллионы вольт. Язык очерчивает набухший сосок, дразнясь, а другой цепляет пальцами. Юнги всасывает влажную горошину, и не отрываясь смотрит на омегу, у которого перед глазами звезды и планеты.
— Ах...Юнги-я, мн, — протяжно стонет Пак, не зная, куда деть собственные руки. Ему неловко, но то, что делает альфа, чертовски приятно, отчего хочется распаться на маленькие атомы.
Миг, и с него снимают пижамные шорты вместе с промокшими насквозь боксерами. Сегодня не период течки, просто омега легко и быстро возбудился, когда над ним возвышается столь красивый и желанный альфа.
— Давай сначала так, как в прошлый раз, чтобы потом не было больно, — шепчет Юнги, проходясь пальцами по щеке блондина, передвигаясь на тяжело вздымающийся живот, а потом чуть ниже.
Пак соглашается, слабо кивнув головой, и откинул голову назад, шире расставляя ноги. Юнги осыпает тело поцелуями и натыкается на недовольно-смущенный взгляд омеги.
— Разденься, — прозвучало совсем по-детски, наверняка, потому что Чимин был смущен, хотя ему и не понравилось, что он полностью раздет и открыт для голодных взглядов, а альфа — нет.
Юнги с усмешкой выполняет просьбу, и Чимин делает удивленный вдох, понимая, что тело у альфы что надо.
— Нравится? — интересуется Мин, и Пак с задержкой кивает, не отрывая взгляд от созерцания прекрасного тела. — Можешь потрогать.
Чимин ещё больше смущается и не больно бьёт того кулаком в грудь, на что альфа смеётся. Незаметно пальцы проскальзывают меж ягодиц, собирая смазку, и дразнят сжимающееся колечко мышц. Омега недовольно пыхтит от медлительности Юнги, но ничего не говорит, позволяя альфе самому все сделать. Его ногу закидывают на плечо, а губы обдают жаром чужого дыхания. Это настолько крышесносно, что теряешься в ощущениях. Тонешь, как камень, и не желаешь всплывать. Юнги вводит один палец и совсем не чувствует сопротивления, так как Чимин доверяет ему всецело. Второй входит проблематичнее, но омега не издаёт ни звука, слабо дернувшись. Подушечки пальцев оглаживают гладкие стенки, двигаются вперед-назад и ищут заветный комок нервов. Чимин, наконец, вздрагивает, расширяя глаза, и громко выстанывает первую букву алфавита.
— Боже, — выдыхает рвано, прижимаясь к губам альфы и оставляя на его спине четыре яркие полосы. — Юнги, я больше не могу.
— Ещё немного, малыш, иначе будет больно, — Мин проталкивает к двум ещё один, и вот тогда омеге становится больно, судя по поджатым губам. — Больно? Прости, я поторопился.
— Нет, не останавливайся, — умоляет Пак к удивлению. — Всё в порядке.
Юнги пытается облегчить боль, посасывая мочку уха, и не понимает, почему Чимин вдруг весь съежился. Омега постанывает ему в ухо, держась за плечи, и часто хнычет, что не на шутку пугает. Альфа добавляет смазки, улучшая проникновение. В Чимине свободно двигаются три пальца, но Юнги не торопится заменить их своим членом, желая ещё немного растянуть омегу, чтобы потом было менее болезненно войти.
Хоть в голове и начинает расстилаться плотный туман, и хочется непременно войти внутрь самому, на первом всё же стоит безопасность Пака. Альфа боится сделать больно, хотя до этого проблем не возникало, и делает всё аккуратно, за что омега ему благодарен.
Пальцы покидают омегу, и тот теряет ощущение заполненности, расслабленно выдыхая. А потом к его входу пристраивается набухшая головка члена.
— Чимин, я вхожу? —на всякий случай спрашивает Юнги, с беспокойством смотря на тяжёлого дышащего блондина.
— Подожди, пожалуйста, я пока ещё не готов, — Пак не скрывает своего страха, мысленно успокаивая себя. Он должен постараться ради Юнги, ради будущего их ребёнка. — Юнги, я готов.
— Хорошо, малыш, не сопротивляйся, — альфа надавливает головкой на сжатую дырочку омеги и медленно проникает её внутрь. По размерам головка была крупнее, чем пальцы, и Чимин издал болезненный стон, весь скукожившись.
Мин прижал его колени к груди омеги, нависая сверху, и полностью погружает головку члена в нутро Пака. Тот кусает губы и жмурится, пытаясь расслабить обхватившие член мышцы. Удаётся не сразу, но альфа не пропускает момент и толкается глубже, наполовину.
Чимин вскрикивает, и по щекам начинают быстро скатываться слезы.
— Тише, тише, не плачь, — альфа бережно стирает пальцем влагу с его лица и целует, постепенно углубляясь. Чимин шмыгает носом, но смотрит доверчиво, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Член альфы борется с его узостью, медленно, но успешно одолевая тесноту и раздвигая чувствительные стенки.
— Б-больно, — издаёт жалобный всхлип Пак, сжимая пальцами подушку от дивана.
Юнги про себя ругается, не понимая, что делает не так. Может, стоило побольше растянуть? Хотя куда уж там. Целый кулак уже будет смахивать практику БДСМ.
— Почему ты остановился? — слезно спрашивает Чимин, подрагивая пышными ресницами. — Всё в порядке, пожалуйста, продолжай.
— Ты уверен? — волнуется альфа и получает утвердительный кивок. — Я остановлюсь, если ты попросишь. Не хочу, чтобы ты страдал.
— Хорошо.
Чимин расслабился, давая понять, что позволяет войти глубже. Альфа входит до конца и даёт омеге привыкнуть к новым ощущениям, выцеловывая его шею. Пак перестаёт жмуриться, подставляя шею под нежные поцелуи, и вытирает пальцами слезы.
— Как ощущения?
— Меня будто на две половины порвали, — изрекает омега, неловко и вымученно улыбнувшись. — Как забеременею, не буду больше сексом заниматься.
— Уверен? — усмехнулся Юнги. — Посмотрим, как ты будешь просить меня поскорее вставить в тебя свой член. Беременные такие неординарные.
— Дурак, — дует губы Пак и вдруг чувствует внутри себя ощутимый толчок, отчего губы раскрываются в стоне. — Что ты делаешь?
— Проверяю, как ты отреагируешь. Больно?
— Немного, но терпимо.
— Тебе понравится, — альфа целует за ухом и осторожно толкается вперёд, отчего перед глазами всё плывет.
Чимин издаёт тихий стон, послушно терпя боль, которая постепенно сменяется на дискомфорт. Спину Юнги обжигает от острых ногтей омеги, впивающихся в разгоряченную кожу, царапая её чуть ли не до крови с каждым толчком. Пак стонет, поджимая пальцы на ногах, и теряется в омуте тёмных глаз напротив. Уже не так больно, и ощущение, будто тебя разрывают изнутри, сменяется на приятное трение. Головка члена с нажимом проходится по простате, выбивая из лёгких восхищенные вдохи и ахи. Взгляды у обоих страстные, рассудки затуманены, и только ускоряющиеся толчки, соприкосновения бедер и пошлые звуки поцелуя сквозь стоны и шумное дыхание.
Чимин не стесняется уже того, что они делают, и того, как он громко восхищается ощущениями, которые ему с удовольствием дарит Юнги. Финальные толчки, и ноги сводит судорогой. Юнги сдавленно рычит в основание шеи и изливается в дергающегося в оргазме омегу, после чего с хлюпом выходит из его тела, тяжело дыша.
— Ох, её так много, — смущенно пролепетал Чимин, сводя ноги, чувствуя, как стекает по бедрам сперма.
Юнги усмехается, притягивая к себе омегу, и нежно целует.
— Я уже чувствую, как в тебе зарождается наше чудо, — довольно тянет он.
— Не говори ерунды. Узнаем, как минимум, через две недели, — хихикает Чимин, утыкаясь носом тому в ключицы.
От усталости тело ломит, Чимин засыпает быстрее, чем представляет себе альфа, с улыбкой перебирающего его волосы и покрывая его тело поцелуями.
***
Прошло около недели. Пятница тринадцатого. И именно этот день так ненавидит Чимин, ведь сегодня он идёт знакомиться с родителями Юнги. Омега очень волнуется, боясь, что его не примут.
— Малыш, ты готов? — в спальню заходит одетый в смокинг альфа и видит, что Пак всё ещё в домашней одежде и виновато улыбается. — Ох, Чимин, хватит кукситься. Мы опоздаем.
— Прости.
Мин вздыхает, подходя к омеге и обнимая его со спины.
— Малыш, я всё понимаю. Ты беспокоишься, но так нельзя. Расслабься и веди себя, как обычно, — проговаривает альфа без раздражения, так как уже вошёл в положение омеги. — К тому же, я всегда буду рядом и в любой момент поддержу тебя.
Его слова придают Паку уверенности, поэтому тот быстро собирается. Они садятся в машину и уезжают, и лежащая на руке омеги рука альфы греет не только тело, но и душу.