𝐂𝐎𝐋𝐃__𝘷.𝘩.

˜"*°•..•°*"˜

Винни

˜"*°•..•°*"˜

— Зачем тебе персиковый чай? Ты ведь ненавидишь горячие напитки. И куда ты собрался в такую рань? — не унимается Джейден.

Когда-нибудь я врежу ему.

Отъебитесь от меня.

— Закрой рот и делай ебанный чай, — грубо произношу я, нервно дергая ногой.

Надеюсь, она уже пришла в магазин книг.

Блять, чем я занимаюсь. Вместо того, чтобы видеть сотый сон этим ранним утром, я стою и жду, когда Джейден сделает её любимый чай, чтобы принести его ей.

Что со мной?

Наконец перед моим носом оказывается закрытый стаканчик с горячим чаем, и я, даже не поблагодарив и уж тем более не попращавшись с Джейденом, выхожу из ресторана.

Через каких-то пять минут я открываю дверь магазина книг и слышу этот долбанный звон колокольчиков. Уверен на все сто, что это она их туда повесила.

Мой взгляд бегает из одного угла в другой, чтобы увидеть её.

Хотя её можно услышать за километр.

На этот раз она стоит около самой дальней полки с книгами и вытирает пыль. Она двигает бедрами в такт музыки, которая играет через её наушники. Её жёлтое платье сводит меня с ума. Хотя раньше меня никогда, никто и ничто не сводило с ума.

Я подхожу к ней, и она, распахнув глаза, убирает наушники.

Испугалась, коротышка.

— Вин? — почему меня всё ещё не бесит, как она сокращает моё имя. Услышав это от кого-нибудь другого, я бы врезал сразу же. — Что ты здесь делаешь?

Она переводит взгляд на мои руки, которые держат стаканчик с её ебанным чаем.

— Ты принёс мне персиковый чай? — на её лице появляется широкая улыбка, а глаза как будто зажигаются огнем.

О нет. Она снова превращается в ребёнка. Хотя она всегда им и была.

— Спасибо, Вин! Это так мило!

Теперь я злюсь. Ненавижу слово “милый” или “мило”.

— Прекрати, Наилея, — раздражённо выдыхаю я, протягивая ей чай.

Она делает глоток и ставит стаканчик на рядом стоящий столик.

— Ладно, ты не милый. Ты грубый и холодный, — говорит она, вновь поворачиваясь к полке с книгами.

Я хмурюсь.

— Не отворачивайся от меня, Наилея, — как же мне нравится её имя. Хотя последнее время я то и делал, что отрицал этот факт.

Я располагаю свои руки на её тонкой талии и разворачиваю её обратно ко мне лицом.

Ох, уж её большие глаза, которые постоянно смотрят на меня.

— Вин, знаешь... — единственное, что раздражает это её бессмысленная болтовня.

Я говорю редко и только по факту. Когда это требуется.

Она же болтает постоянно. Уверен, она разговаривает даже во сне.

— Заткнись, — резко перебиваю её и прикасаюсь своими губами к её.

Что мной движет я не знаю.

Но это единственное, что пришло мне в голову в тот момент.

Она застывает на месте, но через секунду двигает своими пухлыми, сладкими губами в такт с моими.

Её руки располагаются на моей груди, и она вздыхает.

Почему я чувствую, как привязываюсь к ней всё сильнее и сильнее.

Так не должно было случиться.

Она ведь меня бесит.

Или уже нет.

Я уже ничего не знаю.

˜"*°•..•°*"˜

Наи

˜"*°•..•°*"˜

Я снова совершила что-то грешное.

Мои губы немного в шоке от таких событий и действий.

Винни, что ты творишь с моим и так сумасшедшим разумом?

— Мне нужно идти, — как всегда угрюмо произносит Винни, даже не глядя на меня.

Нельзя так играться с моим наивным и хрупким сердцем.

Вот-вот и я расплачусь.

— Вин... — шепчу я, всё ещё удивлённо глядя на него.

— Это была ошибка, — говорит он, и моментально пелена слёз накрывает мои глаза.

Что я сделала не так?

Я ведь просто хотела, чтобы он был моим другом.

Он разворачивается, и я слышу звук колокольчиков, когда закрывается дверь.

Я перевожу взгляд на оставленный персиковый чай и чувствую, как впервые разбивается моё сердце.

˜"*°•..•°*"˜