Родной город
Ночь в родном доме была другой.
Не было машин, не было суеты, не было чужих голосов за стеной.Только тишина. Тишина, которую я будто забыла за время жизни в городе.
Я лежала на своей кровати — той самой, старой, с одеялом, которое ещё бабушка шила. Лежала и смотрела в потолок, пока телефон светился на тумбочке. Уведомления мелькали одно за другим, но я не открывала.Я выдохнула, закрыла глаза — и впервые за долгое время уснула без тревоги.Утро было тихим. Мама уже готовила завтрак, на кухне пахло свежими баурсаками. Я подошла, обняла её со спины — она улыбнулась, будто поняла всё без слов.
— Ещё побудешь? спросила она, наливая чай.
— Побуду. Здесь хорошо...
— Там что-то случилось?
— Просто устала.
Она кивнула так, как умеют только мамы: не давя, не требуя, просто понимая.
Я взяла кружку и вышла во двор. Утренний воздух был холодным, прозрачным. Я как будто вдыхала спокойствие.Телефон снова завибрировал.Но в этот раз я всё-таки посмотрела.5 сообщений от Дастана.
«Дамели... почему ты молчишь?»
«Я не спал. Я не могу. Я не знаю где ты»
«Я на вокзале был. Тебя не было»
«Ты уехала домой? Скажи хотя бы, что ты в порядке»
«Жан... прошу...»
Я нажала блокировку экрана.
Сердце дернулось — но мысль осталась чёткой:
Пусть чувствует. Пусть понимает. Пусть догоняет.
Минут через десять пришло новое аудио от Асылым.Я включила.
— Дамиииии... голос у неё был уставший. Ты чё так пугаешь. Я думала, он меня убьёт утром. Он пришёл к нам, понимаешь?! Прям пришёл! Я дверь открываю он стоит, лицо белое, как мел. Спрашивает: «Она где? Она вернётся?» Я уже подумала всё, сейчас съест меня заживо.
Она резко вздохнула:
—Ты б его видела, блин... Он такой злой был, но не на тебя на себя. Прям видно, что переживает. Ну, ты пока не возвращайся, жаным. Пусть сам думается
Я улыбнулась —впервые за весь день.
— Хорошо, Асылым... потом свяжемся.
К обеду позвонила Мадина тәте. Мама, глядя на экран, подняла брови.
-Кто это?Спросила мама
-Мама Дастана.
— А-а-а...мама поджала губы.Возьми. А то женщина волнуется.
Я ответила.
— Дамели, қызым... — голос был такой мягкий, что у меня сразу сжалось горло. — Дастан день целый сам не свой. Ничего не говорит, тем более не ест. Я не знаю, что произошло, бірақ көріп тұрмын...
Я сглотнула
— Жақсымын, тәте... Просто... демалып жатырмын.
— Жақсы онда. Но, Дамели... не молчи долго. Он же с ума сойдёт.
— Білем...мягко сказала я.
Мы попрощались.И впервые... мне стало искренне жаль Мадину тәте.Она не виновата, но страдает вместе с ним.Ближе к вечеру вышла ещё во двор. Солнце село, стало прохладнее. Я закуталась в старый кардиган и просто стояла, слушая, как где-то вдали гавкают собаки, как лает петух у соседей всё родное, до боли.
И вдруг телефон опять завибрировал.На этот раз — звонок.От неизвестный номер.
Я уже хотела сбросить, но внутреннее чутьё подсказало взять.
— Алё?
— Дамели... голос был хриплый, тихий и до боли знакомый
Дастан..
Я молчала.Пусть говорит.
— Жан... он выдохнул. Я не знаю, как тебе объяснить... Я не спал. Я весь день искал, где ты. Я был у вас дома. У Асылым. На базе меня чуть не выгнали. Мама... мама думала, что я заболел.
Он стёр что-то будто рукавом.Я не злюсь. Не обвиняю. Просто...
Пауза.
— Я боюсь тебя потерять, түсінесің бе!?
Я закрыла глаза.Сердце дрогнуло.Но голос остался твёрдым:
— Я не просила, чтобы ты меня искал. Я просила, чтобы ты уважал.
Он замолчал, как будто эти слова ударили слишком точно.
— Я приеду,тихо сказал он.Скажи адрес. Я приеду сегодня.
— Нет,ответила я сразу же.Не сегодня.
— Почему?
— Потому что если ты приедешь сейчас ты будешь просто испугавшимся. Сломанным. А мне нужен ты нормальный, уверенный, который не кричит, не срывается и не делает больно.
Он молчал долго.Очень долго..
—Ладно Дастан,давай.Сказала я,хотя в душе я хотела вновь услышать его голос,его «жан».Я скучаю,я все еще люблю его той же бешеной любовью что и раньше..
-Жан,я тебя люблю.Сказал он,я отключила.
И впервые за это время я почувствовала:
Да, он понял. Или хотя бы начал понимать.
Когда я отключила звонок, мама вышла на двор и тихо положила мне руку на плечо.
—Дастан звонил?Спросила мама
—Да,звонил.Спокойно сказала я
Мама присела рядом.
— Қызым... если мужчина боится потерять значит, ценит. Но если ты боишься потерять себя рядом с ним значит, пауза нужна.
—Не знаю мам,тишины хочу.Вернуться в начала хочу,в наши беззаботные дни,первые встречи..А не ссоры и недопонимания
—Серьезные отношения и бывают такими доча.Сказала мама
Я вздохнула.
— Солайда шыгар.
Мы сидели в тишине.Где-то далеко поезд гудел.
Как будто напоминая, что дороги могут разъединять но и соединять.А я думала только об одном:
Пусть он докажет. Пусть придёт не потому что боится — а потому что любит..
Я зашла домой,прошла в свою комнату в которой весели мои детские рисунки,старые игрушки,я будто провалилась в детство.Пока все вспоминала уснула.
Утро следующего дня.Было таким спокойным,я поняла что соскучилась по Асылым,по Досику,по всем кто в Алмате.Подумала нужно поскорее вернуться..
Мама разговаривала с кем то во дворе,голос был очень знакомым,но я отмахивалась что мне лишь кажется.Умылась и выйдя во двор я увидела его...
Он был таким же как в нашу первую встречу,спокойный,серьезный..Не тот растерянный Дастан что был эти дни,а мой родной Досик,серьезный и мужественный..
Мама увидев меня сказала
—Кызым,поговорите,вы уже не дети маленькие
Она зашла домой.
—Зачем ты прилетел!?Сказала я
—Дами,я тебя люблю.Не хочу тебя терять,я понимаю косякнул.Прости меня пожалуйста жаным.
—Я не собираюсь тебя сразу прощать.Сказала я.
И вообще я все еще обижена.
—Я и не рассчитывал на легкость.Я просто соскучился по тебе,по твоему голосу.Я не прошу чтобы ты вернулась,будь тут столько сколько хочешь ,сказал он..
-Ладно,я тебя поняла
Дастан вновь начал говорить,будто за эти дни в нем многое накопилось:
— Дамели... я реально был неправ. И вчера, и позавчера, и когда срывался, и когда писал сухо. Это не оправдание, просто... я был под давлением, я устал... но это не даёт мне право так с тобой разговаривать.
Я опустила взгляд.Его голос звучал спокойнее, чем я ожидала. Уже без злости, без резкости.
— Ты меня обидел,тихо сказала я. Это было важно сказать вслух. Не из-за того, что дела. А из-за того, как ты сказал. И как потом говорил. И как ты злился на Асылым.
Он провёл рукой по затылку жест, который он делает, когда ему стыдно.
— Я знаю. Я действительно был злой... но не на тебя. На ситуацию. На себя. На то, что у меня ничего в голову не помещалось. И я вместо того, чтобы объяснить сделал хуже.А у Асылы я уже извинения попросил.Она там сладости лопает.Сказал он
Он поднялся и подошёл ближе, но остановился в шаге.
— Дамели...голос стал тише.Я реально боялся, что ты ушла навсегда..
Сердце дрогнуло.Потому что впервые за всё время он не оправдывался,а говорил честно.
— Я не хотела уходить навсегда, так же тихо сказала я. Но мне нужно было... отдохнуть. Перестать волноваться. Это не из-за того, что я тебя не люблю. А из-за того, что я начала себя терять рядом с твоей злостью..
Он кивнул.И тихо, как будто боясь спугнуть:
— Я обещаю... я не буду так больше. Если что-то случится скажу нормально. Если у меня плохой день, я тебе скажу прямо. Если что-то отменяется,объясню. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя «запасным вариантом».
Пауза.
— Ты мне не вариант. Ты... моё главное жаным.
Эти слова мягко ударили в грудь.Я почувствовала, как внутри что-то потеплело так, как давно не теплилось.
— А ты тоже...он чуть улыбнулся. Ты не беги так. Ты можешь злиться, можешь ругаться, можешь даже кидать подушки. Но не уезжай без слова. Меня это... ломает.
Я засмеялась еле слышно.
—Подушки это вариант!Сказала я
— Пусть будут подушки,кивнул он с такой серьёзной миной, что я не выдержала и улыбнулась шире.
Он заметил мою улыбку и его плечи чуть расслабились.
— То есть... мы не расстаёмся? спросил он осторожно.
—Нет.
—Поехали домой.Сказал он..
—Завтра поедем,побуду последний день с мамой.
Я вздохнула.И потянулась к нему, обняв за талию. Не резко, не страстно,а медленно, осторожно.Как будто проверяла: можно ли снова доверить ему сердце. Он обнял меня крепко, аккуратно, как будто боялся держать слишком сильно.
—Позвони маме,пусть не переживает.Ты хоть сказал им что уехал?
—Сказал,но теперь скажу что мы помирились.А то там Темир с ума сходит.
—Жаным ау,скажи быстрее.
Мы ещё немного постояли молча, держась за руки. И я впервые за эти дни почувствовала, что дышу не вполсилы, а свободно.