16. Время решать.
Ночной воздух Токио был наполнен громким гудением машин, но для «Ночной Сакуры» всё ощущалось как тишина перед бурей. Рэна сидела в машине Сакуры. С каждым поворотом улиц напряжение возрастало, но она старалась держать себя в руках.
— Нам нужно уехать. Это не место для нас, — сказала Кёко по рации, её голос был строгим и спокойным, но в нем чувствовалась решимость. — Они нас найдут, если мы останемся тут.
Сакура коротко кивнула, её взгляд был сосредоточен на дороге. В её машине ощущалась та же решимость, но в её глазах был и страх — страх за своих девчонок.
— Да, я знаю. Прячемся и решаем, что делать дальше, — ответила Сакура, быстро нажимая на газ и сворачивая на боковую улицу.
Мизуки, как всегда, не проронила ни слова, но её взгляд, устремленный в окно, говорил сам за себя. Она была готова к действию. Эти игры в прятки уже начинали надоедать.
— Далеко отсюда? — спросила Сакура, слегка преувеличив лёгкость в голосе, чтобы скрыть беспокойство.
— Нет. До старого склада не так далеко, — ответила Кёко. — Но это не место для укрытия. Нужно думать о следующем шаге».
Рэна вздохнула и взглянула в окно. Она знала, что укрываться — это лишь временная мера. И не могла отделаться от мысли, что бегать по этим улицам и прятаться уже не будет достаточно.
Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался голос Тома, неожиданно ворвавшийся в их машины через рации.
— «Я вас найду. И вы будете играть по моим правилам. Воскресенье, 10 вечера, казино «Шираку». Жду вас. Или вы хотите продолжать эти кошки-мышки?» — его голос был холодным, расчетливым, не дающим ни малейшего шанса на отказ.
Всё замерло.
— «Как он... Как он взломал наши рации?» — пробормотала Сакура, стараясь скрыть свой страх.
— «Не важно, как. Важно, что теперь нам не уйти», — ответила Кёко, её голос был спокойным, но звучала железная решимость.
Рэна сжала губы, чувствуя, как уходит уверенность, которую она держала до этого момента. «Не можем просто так скрываться», — подумала она.
— «Мы не будем бегать, это точно. Мы встретились с ним. Раз и навсегда», — сказала Рэна, её голос был твёрдым, хотя сердце билось быстрее.
Сакура посмотрела на неё, сдержав внутренний страх.
— «Ты уверена? Это может быть ловушка. Он точно хочет нас поймать».
Рэна кивнула.
— «Знаю. Но мы не можем позволить себе прятаться всю жизнь. Если он хочет войны — получит её.»
В это время Мизуки, сидя в своей машине, молча слушала тот же голос Тома. Она сжала руки на руле, но не выдала эмоций. Тот же голос, тот же вызов, который они ждали, но не хотели слышать. Гонка начала набирать обороты.
— «Воскресенье. 10 вечера. Шираку», — её голос был равнодушным, как всегда. Но под этой холодностью скрывался острый взгляд, готовый к действиям.
Мизуки не была так уж уверена, что это правильное решение. Но она не могла позволить Тому одержать верх. Она, как и все они, понимала: если это их шанс, они не могут упустить его.
Такэхара Кёко тоже слышала голос Тома. Она сидела в своей машине, не давая никаких эмоций, только её решительный взгляд передавал всю суть происходящего. Она не была склонна к рискам, но сейчас она знала: они не могут скрываться вечно.
— «Воскресенье. Это не просто встреча», — тихо сказала она, как бы говоря это себе. — «Это последнее слово в этой войне.»
— «Не ошибайся, Кёко», — ответила Сакура в рацию, пытаясь успокоить её, но её собственные сомнения росли.
Рэна снова взглянула на Сакуру.
— «Мы пойдём туда. И прекратим эту игру. Пора закончить, прежде чем он нас сожрёт».
Сакура кивнула и ускорила движение, направляясь к старому складу. Казалось, что Токио весь застывает вокруг них, и каждый поворот, каждая встреча на дороге теперь становилась значимой. Воскресенье будет решающим.
— «Мы ещё вернёмся», — сказала Рэна, её глаза были полны решимости.
Сакура посмотрела на неё и, наконец, ответила:
— «Да. Мы закончим это.»
Тёмный ночной Токио проглотил их машины, и они исчезли в глубине города, готовые встретиться с тем, кто, возможно, станет их последним противником.