6. Исчезновение.
Раннее утро выдалось удивительно тихим. Даже Токио, который обычно не знал покоя, будто затаился в предчувствии чего-то. Лучи солнца робко пробивались сквозь тюль, падая на пол гаража «Ночной Сакуры». Девушки только просыпались. Мизуки лениво зевнула и потянулась на своём матрасе в углу. Сакура в пижаме уже наливала чай. Кёко, как всегда, с идеальной осанкой листала новости на планшете.
Рэны не было.
— Она опять ушла ночью? — тихо спросила Сакура, стараясь не придать голосу раздражения.
— Угу, — отозвалась Мизуки, втыкая ложку в хлопья. — Вернулась под утро, но даже не поздоровалась. Просто кинула куртку и легла спать.
Кёко поджала губы.
— Это уже не в первый раз. Она что-то скрывает.
— Скрывает? — Сакура повернулась к ним. — Она вообще с нами почти не говорит в последнее время. И в гонках стала вести себя... по-другому. Словно играет одна.
— Рэна всегда была вспыльчивой, — попыталась оправдать Мизуки. — Но раньше она хотя бы делилась с нами.
— А теперь она делит только дорогу, — отрезала Кёко.
Разговор был прерван, когда сама Рэна вошла на кухню. Волосы растрёпаны, глаза усталые, но взгляд — твёрдый. Девушки замолчали, почувствовав напряжение.
— Что? — бросила Рэна, заметив их взгляды.
— Где ты была? — прямо спросила Кёко.
— Гуляла, — спокойно ответила она, доставая банку энергетика из холодильника. — Всё ещё можно дышать свежим воздухом?
— Рэна, мы волнуемся, — мягко заговорила Сакура. — Ты часто пропадаешь. Мы — команда. Мы должны держаться вместе.
— Я не маленькая, — резко ответила та. — И не обязана каждый раз отчитываться, где была и с кем.
— Речь не об отчётах, — Мизуки впервые подняла голос. — А о том, что ты от нас отдаляешься. Раньше ты была с нами. А теперь... как будто ты в другой вселенной.
— Может, вы просто хотите, чтобы я была такой, как вам удобно, — холодно бросила Рэна. — А я устала быть удобной.
Кёко встала, подходя ближе. Её голос был ледяным.
— Мы строили эту команду вместе. Мы добивались всего шаг за шагом. И ты знаешь, что только вместе мы сила. А ты выбрала отстраниться. Поставить себя выше остальных. Это предательство.
— Предательство?! — Рэна резко развернулась. — Я всегда выкладывалась до конца! Я рисковала ради победы! Ради всех нас!
— А мы рискуем каждый раз, когда ты делаешь очередной необдуманный манёвр, — резко сказала Сакура. — Это не забота. Это эгоизм.
— Знаете что? — с вызовом сказала Рэна, глядя на них всех. — Может, вам и правда будет лучше без меня. Тогда не придётся «рисковать» из-за моих решений.
— Рэна... — попыталась остановить её Мизуки.
Но та уже взяла куртку и ключи от машины.
— Я ухожу. Оставьте меня в покое.
Дверь с грохотом захлопнулась за ней.
⸻
Вечер настал быстро, как бывает в тех днях, когда что-то идёт не так. Девушки сидели в тишине. Никто не включал музыку, никто не шутил. Даже Сакура, обычно самая шумная, сидела у окна, обнимая колени.
— Может, стоит позвонить ей? — тихо прошептала Мизуки.
— Если бы она хотела говорить — она бы сама пришла, — жёстко ответила Кёко. Но даже в её голосе звучала тревога.
Рэна pov ;
Я шла без цели, не думая о том, куда и зачем. Просто шаг за шагом. Каблуки ботинок стучали по тротуару, смешиваясь с далёкими звуками проезжающих машин. На мне была только куртка, капюшон надвинут на голову. Хотелось спрятаться. От них. От себя.
В голове снова и снова прокручивались их слова. Предательство. Эгоизм. Я, которая выкладывается на трассе, до последнего выжимает всё из машины — эгоистка? Да что они вообще знают? Когда ты на скорости под 300, и каждый поворот — как прыжок над пропастью, ты не думаешь о «командной игре». Ты просто выживаешь. Или побеждаешь. Только так.
Но, чёрт... почему так больно?
Я свернула с широкой улицы в узкий переулок. Тут было тише. Лишь редкие фонари, граффити на стенах, немного мусора. Этот район я знала — бывало, приезжала сюда отдохнуть от города, от шума, просто постоять в одиночестве.
Может, я и правда изменилась.
Шаги замедлились. Сердце билось глухо, в груди тяжело.
«Просто отдышусь... и вернусь», — подумала я, опершись на стену.
Но в тот момент, когда я сделала вдох и закрыла глаза — раздался звук. Едва слышный. Шорох.
Я резко обернулась, инстинктивно напрягшись.
— Кто здесь? — голос вышел хриплым.
Тишина. Только ветер между стенами. Где-то вдалеке — лай собаки.
— Я не шучу. — Я сжала кулаки. — У меня есть баллончик!
Глупая ложь. Я забыла его дома. Обычно он всегда в кармане, но не сегодня. Конечно же, не сегодня.
И тут — шаги. Быстрые. Из-за угла.
Прежде чем я успела среагировать, сильная рука схватила меня сзади. Я вскрикнула, но звук тут же захлебнулся — к лицу прижали тряпку, резко, грубо. Запах. Резкий, химический, горький.
— МММ! — Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но руки были сильнее. Намного сильнее.
Сердце бешено заколотилось. Паника захлестнула.
Я пыталась вывернуться, ударить, царапаться — но дыхание сбилось, голова закружилась, и всё вокруг начало расплываться.
— П-пусти... — еле выдохнула я, но язык стал ватным, губы не слушались.
Мир будто замедлился.
Последнее, что я увидела — лицо в тени. Чёрная повязка. Опущенные глаза. И — неоновый отсвет от машины у переулка.
Потом — темнота.
⸻
Сознание возвращалось медленно. Как будто сквозь вату. Сначала я услышала звук — кап... кап... что-то капало поблизости. Потом почувствовала холод. И странную жёсткость под спиной.
Я попыталась пошевелиться — тело отозвалось болью. Голова гудела. Руки... связаны. Что?
Глаза распахнулись.
Подвал. Глухой, бетонный, с железными трубами и слабым светом от лампы под потолком. Пол — сырой. Стены — серые. Один вход, и тот — закрыт железной дверью.
Я была... одна. Связана. В куртке, с растрёпанными волосами и металлическим вкусом во рту.
Грудь сжалась от страха.
— Эй! — выкрикнула я. Голос отозвался эхом. — Где я, мать твою?!
Ответа не было. Только кап... кап...
Я сжала зубы. Сердце стучало, как бешеное.
«Думай, Рэна. Быстро. Не паникуй».
Тряпка... улица... и та фигура. Повязка. Высокий. Сильные руки. Я не успела рассмотреть лицо. Но... нечто в нём показалось мне знакомым. Что-то... тревожное.
«Где я? Кто это? И, чёрт возьми, зачем я ему?»
Я не позволю себе плакать. Ни за что.
Я Рэна Ханамори. Я гонщица «Ночной Сакуры». И я выберусь отсюда. Слышишь меня, ублюдок?.
Дверь со скрежетом отворилась. Металл застонал, будто сам протестовал против того, кто сейчас вошёл.
Свет прорезал мрак, и в проёме показалась высокая фигура. Сначала — только силуэт. Потом — лицо. И я замерла.
Он.
Тот самый. Пирсинг в губе, тень на глазах. Тот, кто схватил меня.
— Принцесса проснулась, — голос был низкий, спокойный, но в нём вибрировало что-то... опасное. Как гул мотора перед стартом. — Ну, наконец-то.
Он подошёл ближе. Я отодвинулась назад, насколько позволяли верёвки на запястьях. Сердце снова бешено заколотилось, но на этот раз — не только от страха. Что-то в его голосе заставило мою кожу покрыться мурашками.
— Кто ты, чёрт тебя побери?! — выплюнула я. — Отпусти меня, урод!
Он усмехнулся. Медленно присел на корточки напротив, держа между нами всего полметра.
— Я прекрасно знаю, кто ты, принцесса, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был прожигающим, цепким. — Рэна Ханамори. Лидер «Ночной Сакуры». Лучшая среди этих девчонок на трассе. Храбрая, быстрая... и ужасно заносчивая.
Я сжала зубы.
— А ты... Том!? Парень, которого обогнала девчонка. Вот и бесишься?
Он усмехнулся шире, но в глазах блеснула ярость.
— Забавно. Думаешь, ты действительно победила? — Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание. — Ты только что начала играть в игру, правила которой не знаешь. И я собираюсь их тебе объяснить.
Я не отвела взгляд. Хотелось ударить его. Или хотя бы плюнуть. Но руки были связаны, а силы — ушли где-то по пути между улицей и этим подвалом.
— Ты сумасшедший, — прошептала я. — Это похищение. Тебе не сойдёт с рук.
Том усмехнулся снова, встал и сделал шаг в сторону. Взгляд его был почти... хищным.
— Никто не знает, где ты, Рэна. Твои подружки, наверное, всё ещё думают, что ты психанула и ушла обижаться. А ты — здесь. Со мной. Внизу, под городом, где никто не услышит даже если ты заорёшь до хрипоты.
Он подошёл к стеллажу у стены и достал бутылку воды. Бросил её мне под ноги.
— Попей. Не хотелось бы, чтобы ты отключилась от обезвоживания.
— Зачем я тебе? — выдохнула я.
Он не сразу ответил. Застыл, глядя на меня.
— Ты задела мою гордость, — сказал он тихо. — И это непростительно. Но... — он посмотрел на мои волосы, на моё лицо. — Ты... не такая, как я думал. Когда я впервые увидел, как ты вошла в тот поворот, я понял — ты не просто гонщица. Ты — огонь.
Молчание.
Между нами повисла невидимая нить, тугая, дрожащая.
— Я не игрушка, — прошептала я. — Я не стану частью твоей мстительной фантазии.
Он подошёл снова, склонился, почти прикасаясь лбом к моему.
— А ты думаешь, я этого хочу?
В его глазах было что-то... другое. Не злость. Не только злость.
Интерес. Притяжение. И... боль?
Я моргнула, не зная, что сказать.
Он резко выпрямился и направился к двери.
— Отдыхай, принцесса. Мы ещё пообщаемся.
И с этими словами — хлопок двери. Замок щёлкнул.
И я осталась снова одна. В темноте. С бешено колотящимся сердцем.