sedative for the dragon

День двенадцатый

Навестить Тэ до начала занятий не получилось – сегодня Розэ вставала неохотно, долго возилась с умыванием, медленно ела. Чимми давно убежал в школу, а она всё копалась, так что, мы едва не опоздали на урок. При этом больной она не выглядела, особо сонной – тоже. Просто была не в настроении, что после вчерашнего было неудивительно.

Но постепенно «растопталась», стала перешёптываться с Феликсисом, обсуждая вчерашнее – я делала вид, что не замечаю, выписывать буквы это детям не сильно мешало, а обсудить случившееся им было необходимо, иначе взорвутся. Особенно сын лорда Чона, у Розэ хотя бы был собеседник, у него же – нет. За ним присматривала одна из горничных, пока няня Эмул не поправится окончательно, и вряд ли малыш нашёл в ней хорошего собеседника.

Так что, пусть спустят пар.

Урок счёта мы провели в комнате Тэ. Точнее – мы заглянули к нему во время перемены, и скучающий парнишка, которому прописали постельный режим – впрочем, после вчерашнего сил у него хватало разве что до уборной доковылять, хотя яда в организме уже не осталось, – упросил нас посидеть с ним подольше.

Мы и остались. Соединили приятное с полезным. Дети пересчитали в комнатах Тэ всё, что можно – мебель, книги, кисточки на балдахине, завитушки на ковре и так далее. А потом ещё и буквы там же учили – это, конечно, не герцогская библиотека, но даже одного книжного шкафа нам хватило, чтобы искать нужные буквы на корешках.

Тэ рассказал, что целитель Матфес несколько раз к нему заходил и вечером, и утром. А ещё он проснулся ночью от того, что его по голове осторожно гладят.

– Я глаза чуть-чуть приоткрыл, а это отец, – это дракончик тихонько рассказывал мне, сидящей рядом на его постели, в то время как дети топтались у книжного шкафа, громко подсчитывая найденные буквы. Кажется, Тэ тоже догадался, что Феликсису обидно видеть, как отец проявляет к нему знаки внимания. – Он и не заметил, что я смотрю – полумрак же, только ночничок маленький горел. Я обычно без света сплю, но сегодня целитель специально оставил. Да мне и не мешало. В общем, отец ещё пару раз по моей голове провёл, выпрямился, вздохнул тяжело и ушёл.

– Он очень за тебя переживает, – печально улыбнулась я парнишке. – И даже не потому, что ты – наследник. Просто потому что сын.

– Маме я тоже был сын, – губы Тэ на секунду обиженно скривились. – Только я и не помню, чтобы она меня по голове гладила. Даже когда болел. Хотя... Я же давно не болел, может, просто забыл?

– Наверное, забыл, – поддакнула я. Не особо я верила в любовь той, что с сыном так поступила, но Тэ пусть верит, ему это нужно.

– Да нет, вряд ли, – дёрнул плечом дракончик. – Мама и других не сильно ласкала. Так, кого из самых младших иногда. Но редко. – И тут же сам нашёл матери оправдание: – Она по хозяйству занята была, ей просто некогда было. Да и младшими в основном сестра занимается, она третья в семье, ей одиннадцать сейчас.

– Конечно, некогда, – закивала я. – Восемь детей за тринадцать лет – тут ни у кого сил на ласки не останется.

– Хорошо, что нас у отца не восемь, – улыбнулся Тэхен.

– Да, хорошо.

Для тебя – определённо хорошо. А вот с Феликсисом надо что-то делать. Точнее – с отношением к нему дракона. Неправильно это – от собственного ребёнка отстраняться.

– Лили, я уже двадцать букв пэ на этой полке насчитала, а синие корешки ещё не закончились, – растерянно окликнула меня Розэ. – А я дальше не умею.

– А ты с начала начни считать. Снова один-два-три. И будет двадцать и ещё сколько-то, а Тэ нам скажет, сколько всего получится.

– Ага, сейчас, – обрадовалась сестрёнка и принялась считать дальше.

Но после этого наш с Тэ разговор о его родителях как-то сам собой завершился. Дальше мы болтали о том, что ему теперь больше недели нельзя будет верховой ездой заниматься, а на улице такое солнышко, но и туда пока не выйти – слабость ужасная. Только и хватает сил в подушках полулежать и книгу в руках держать.

И ложку. Лакей его хотел с ложечки кормить, экономка так велела, но Тэ же не младенец! Сам поел! А пообедает, может быть, уже сидя. Целитель сказал, что вряд ли, но он постарается. Ничего ведь уже не болит, только слабость эта дурацкая!

Я утешала дракончика, как могла. Рассказала, как сама чуть ли не по стеночке ходила, когда у меня истощение было. А потом...

– Тэ! – меня вдруг осенило. Может, мысль и глупая, но что мешает проверить? – А ты сейчас смог бы обратиться в дракона?

– Наверное, – слегка растерялся мальчик. – Только зачем?

– Не знаю, – я развела руками. – Так просто, в голову пришло. Я, когда в свою ящерку превратилась, потом очень быстро выздоровела. Может, при обороте исцеление ускоряется?

– Я о таком не слышал, – нахмурился Тэ. – Но я среди людей жил, об оборотнях мало знаю.

– Я тоже не слышала, – вынуждена была признаться я. – Хотя как раз среди оборотней жила, сама оборотень, хотя и странный. Но ты же дракон. А вдруг?.. Хуже-то не будет, на оборот силы не нужны. Что ты теряешь?

– Да ничего, в общем-то, – закивал Тэ. Глаза его загорелись предвкушением. – А давай! Только помоги мне одеяло убрать, а то порву его чешуёй. Дома раз порвал – мне так влетело! Ой!

– Что «ой»?

– Мне же раздеться нужно, я ведь и рубашку порву, – дошло до дракончика. – Надо тоже снять.

Парнишка смутился так, что даже уши заалели.

Ой, да что я там уже не видела? Но напоминать про случай в лесу не стала, тогда ему не до смущения было, едва дышал, а теперь вспомнил, что я девушка, а он вроде как мужчина. Почти. В перспективе. А раз он среди людей рос, то к наготе относился серьёзнее, чем те же оборотни. Ну и зачем его смущать?

– Феликсис, – окликнула я малыша, которому Розэ объясняла, что идёт после десяти. – Ты не мог бы помочь брату?

– А что нужно сделать? – Феликсис с готовностью подбежал к нам.

– Тэ хочет в дракончика перекинуться. Помоги ему снять рубаху, а мы с Розэ отвернёмся пока.

– Ага, сейчас, – мальчик шустро забрался на кровать, сдёрнул покрывало и уцепился за подол ночной рубашки брата.

Я поскорее отвернулась, чтобы не смущать Тэ, Розэ тоже послушно уткнулась носом в шкаф, водя пальцем по корешкам и что-то бормоча – продолжала считать, прилежная моя.

Какое-то время у меня за спиной слышалась возня, сопение и пыхтение, но Феликсис справился и радостно объявил:

– Всё!

– Я тоже всё, – послышался голос Тэ, и, обернувшись, я увидела сидящего на кровати дракончика.

– Как самочувствие, – поинтересовалась у него.

– Ещё не понял, – крутя головой, словно разминая шею, ответил дракончик.

– Ты сидишь, – указала я на очевидное, но им пока незамеченное.

– И правда, – Тэ оглядел себя.

Он сидел на постели, как сидят собаки – толстенький зад на перине, передние лапы упираются в постель, задние поджаты. Немного подумав, он их выпрямил и теперь стоял уже на всех четырёх лапах.

– Голова не кружится? – уточнила я.

– Нет, – подумав, помотал он этой самой головой.

– Слабость?

– Похоже, прошла, – до конца ещё не веря своим чувствам, но уже заметно радуясь, ответил дракончик.

А потом спрыгнул с кровати и прошёлся по кругу. Потом пробежался. А потом радостно запрыгал на месте, крича:

– Получилось, получилось!

– Что за шум? – в комнату вошёл целитель Матфес. – И кто это у нас такой бодрый?

– Это я! – порадовал его Тэ. – Когда обратился – силы вернулись!

– Очень интересная особенность у драконов, – целитель с интересом рассматривал бодро топающего по комнате дракончика. – Я о такой не знал. Оборотням это излечиваться не помогает.

– Я тоже не знал, мне Лили... то есть, мисс Манобан посоветовала.

– Можно просто Лили, – я смущённо пожала плечами.

– А вы, мисс... просто Лили, – усмехнулся целитель, – откуда об этом узнали?

– Да я так, на удачу, – смутилась я ещё больше, едва не начала ногой по ковру возить. – Вспомнила, как самой полегчало, стоило на четыре лапы встать. Хотя тогда я думала, что просто лишняя опора помогает. И я не была такой слабой, как Тэ, ходить могла, а вот бегать – уже не очень.

– Любопытно, любопытно, – целитель ещё раз оглядел всю нашу компанию, постучал пальцем по подбородку, потом достал из кармана уже знакомую мне штучку.

– Да? – послышался оттуда знакомый голос. Привычно ледяной.

– Ваша светлость, – заговорил целитель, – не могли бы вы зайти в комнаты наследника? У нас тут...

– Что случилось? – голос дракона едва заметно дрогнул.

– Только хорошее, – поспешил успокоить его целитель. – Но для меня получился сюрприз. Вам всё же нужно было предупредить меня, что оборот ускоряет у драконов выздоровление.

– О чём вы? – я буквально почувствовала, как лорд Чон недоумевающе хмурится. – Я не понимаю.

– Эээ... То есть, вы тоже не знали? – осторожно уточнил в переговорный артефакт целитель.

– Что именно я не знал? – с этими словами распахнулась дверь, в комнату едва ли не вбежал дракон и застыл, глядя на Тэ, стоящего посреди ковра, где застыл, когда целитель заговорил с герцогом. – Тэхена? Почему ты не в постели? Тебе уже лучше? И почему ты обратился?

– Мы просто решили попробовать, – Тэ оглянулся на меня, словно ища поддержки. – И у меня получилось. Вот, уже хожу и даже бегаю.

– Я вспомнила, как самой полегчало, – повторила я уже для лорда Чона. – И вот...

Я указала на Тэ, мол, сами оцените результат. Его оценили.

– Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? В глазах не двоится? Свет глаза не режет? – целитель забросал Тэ вопросами, в то время как дракон застыл, скрестив руки на груди и переводя нечитаемый взгляд с меня на сына и обратно.

– Со мной всё нормально, – ответил на все вопросы целителя парнишка. – Я здоровый уже. Мне можно будет не пропускать занятия по верховой езде!

– Погоди, не спеши. Обратись-ка обратно, мне нужно тебя обследовать в двуногой форме.

Тэ послушно кивнул и ушёл за стоящую в углу ширму. А потом оттуда послышалось:

– Ой...

– Что случилось? – наши встревоженные голоса слились в дружный хор.

– Ничего страшного, – послышался голос Тэ, и мы так же дружно выдохнули. Ну, то есть, мы с целителем, дракон продолжал держать привычную ледяную маску. – Вот только с уроками, наверное, придётся подождать. И... можно мне мою рубашку?

Феликс тут же сдёрнул с кровати ночнушку брата и кинулся за ширму. Через полминуты Тэ вышел из-за ширмы, придерживаясь за стену. Первым среагировал дракон, в два шага пересёк комнату, подхватил сына подмышки и усадил на кровать.

– Ну-ка, ну-ка, – целитель тут же оказался рядом, окутав Тэ своей магией. – Угу... Интересно...

– Что с ним? – прервал его бормотание герцог.

– Жизненные функции заметно восстановились, если сравнивать с тем, что было всего пару часов назад. Как видите, он спокойно сидит без поддержки. Да, не бегает резво, как драконом, но и не лежит пластом. Неужели вы действительно не знали о такой своей особенности?

– Откуда? – герцог, убедившись, что его сын в поддержке больше не нуждается, отошёл и опустился в кресло. Подумав, я тоже присела на рядом стоящий стул, заметив, что Розэ и Феликсис пристроились вдвоём на пуфике, стараясь слиться с мебелью и не привлекать к себе внимание. Целитель же сел на кровать рядом с Тэ, продолжая его обследовать. – Как бы я это узнал? Драконы не болеют.

– А травмы? – в голосе целителя звучал исследовательский интерес.

– Заживают практически моментально. За всю мою жизнь я лишь дважды был ранен настолько серьёзно, что потребовалось вмешательство целителя. И в один из этих случаев мне пришлось перекинуться, чтобы до этого целителя добраться – и лишь потому, что идти с травмированной ногой я не мог, лететь из-за сильной кровопотери – тоже, а вот доковылять на трёх лапах до тех, кто оказал мне помощь, получилось. И я не помню, чтобы это как-то повлияло на скорость заживления моей раны.

После этих слов мужчины задумчиво уставились на Тэ. Потом как-то дружно оглянулись на меня. Снова посмотрели на него. Я просто чувствовала их одинаковое недоумение – случившееся с маленьким дракончиком было слишком странным. А особенно странным было то, что со мной случилось то же самое, хотя мы принадлежали к разным видам, а вот у драконов такой способности не было. Так что, я и сама была в растерянности.

И тут тишину нарушил голосок Розэ:

– Но Лили же не была ранена. Она была просто очень уставшая.

– Верно! – вскинулся целитель. – Ты умница, девочка, – улыбнулся он Розэ, и та расцвела ответной улыбкой от его похвалы. – Ни мисс Лили, ни лорд Тэхена не были ранены в тот момент, когда провели этот... кхм... ну, скажем так, случайный эксперимент.

– Отравление моего сына было серьёзнее ранения, которое в тот раз получил я. Моя рана была тяжёлой, но не смертельной, а Тэхена выжил буквально чудом. – И едва слышно, буквально себе под нос, дракон добавил: – Ушастым чудом.

– Верно, – согласился целитель. – Но от отравления я его вылечил ещё вчера. И сейчас его состояние обусловлено тем, что в борьбе со смертью его организм исчерпал почти до дна свои жизненные силы. Это не болезнь, здесь я помочь уже ничем не могу, только наблюдать. Это лечится временем и отдыхом. То же самое, как я понимаю, было и с мисс Лили?

– Да, – кивнул лорд Чон. – Иначе я тут же отправил бы к ней целителя. И сейчас я вспоминаю тот случай с ранением – после него я тоже какое-то время провалялся в постели абсолютно без сил, хотя раны мои целитель излечил. Я был здоров, но ужасно слаб.

– Тоже зачерпнули жизненной силы, – сообразил целитель. – Жаль, что тогда вы не догадались обратиться – можно было бы подтвердить или опровергнуть мою теорию.

– Мне такое и в голову не пришло в тот момент. Хотя бы потому, что, в отличие от Тэхена, чей дракончик ещё мал, я при обороте просто развалил бы своим телом дом, в котором в тот момент находился.

– Интересно, а как остальные драконы? – целитель задумчиво нахмурился.

– Думаю, в их жизни и такого не было. Всё же, у меня не самая спокойная профессия. Опять же, напомню – регенерация. Мелкие травмы заживают быстро и без последствий. Вас часто к драконам вызывают?

– К самим драконам – ни разу. В их дома – да, бывает. К сыновьям, слугам. Но не к взрослым драконам.

– А что насчёт оборотней? – взгляд лорда Чона остановился на мне.

– И здесь у меня нет достоверных данных, – вздохнул целитель. – Обычно я просто излечиваю раненных, а когда их состояние стабилизируется, покидаю, советуя отлежаться какое-то время – это в том случае, если травма была достаточно серьёзной. Но наблюдать за ними не остаюсь, и сомневаюсь, что им приходило в голову совершить в таком состоянии оборот.

– А что насчёт магического истощения на грани выгорания? – всё так же, не сводя с меня взгляда, поинтересовался дракон.

– К таким меня не приглашали – всем известно, что здесь помощь целителей не требуется.

– Это верно. Просто... ну, мало ли. Но нет, значит, нет.

– Попробую в будущем своим пациентам-оборотням предложить оборот в качестве средства восстановления, – задумчиво произнёс целитель. – Но что-то мне подсказывает, что это не поможет. Уж за все прошедшие тысячелетия хоть кто-нибудь додумался бы обратиться в такой момент. Или ситуация вынудила бы кого-то это сделать, как вас когда-то.

– Могли просто не обратить внимания, – решилась я подать голос. – Как я. Я ведь и забыла о том, что мне стало легче после оборота. И не вспоминала, пока вы вчера об этом не заговорили. Может и у остальных так?

– А может, дело в том, что и мисс Манобан, и Тэхена ещё слишком юны? А у взрослых такого уже не происходит? – начал перебирать варианты дракон.

– Я не такая уж и юная, – почему-то не слишком довольная тем, что меня поставили в один ряд с Тэ, возмутилась я. – Мне уже восемнадцать!

Но на моё возмущение мужчины внимания не обратили.

– Не знаю насчёт лорда Тэхена, как оказалось, не так много я знаю о драконах, – сказал целитель. – Но вот мисс Лили от взрослых оборотней, даже несмотря на свой юный возраст, отличаться не должна. Она уже далеко не подросток.

– Лили уже давно взрослая! – поддержала меня Розэ. – Она уже давно должна была замуж выйти, только её не брали, потому что думали, что у неё зверя нет. И не хотели не-пол-но-цен-ных детей, – тщательно, по слогам повторила сестрёнка явно от кого-то услышанное слово.

– Как – нет зверя? – удивился целитель.

– А ей папа не разрешал свою ящерку никому показывать, – Розэ совсем осмелела. – Говорил, лучше совсем без зверя, чем такое убожество. А она не убожество! Она милая. И мягонькая! И гладить её приятно.

– Подтверждаю, – пробормотал дракон. – Кстати, мисс Манобан, разве у детей сейчас не должен идти урок?

– А у нас как раз по расписанию изучение окружающего мира, – не моргнув глазом, солгала я. – Очень полезный урок! И узнать, чем оборотни от драконов отличаются, никогда не помешает. Для общего развития.

– Даже так? – лорд Чон иронично изогнул бровь, заставив слегка потрескаться свою ледяную маску, потом окинул малышей, глядящих на взрослых с одинаковым любопытством на мордашках, внимательным взглядом.

Феликсис тут же опустил глаза, потом искоса взглянул на Розэ. Та не была приучена склоняться перед высокородными лордами хотя бы потому, что их в её жизни раньше просто не было, как и в моей, кстати, тоже, и самого лорда Чона она, вслед за мной, тоже не боялась и потому смотрела на него открытым чистым взглядом без капли страха или раболепия. И видя это, Феликсис вновь поднял глаза на отца. И хотя в его взгляде сквозила лёгкая опаска, но он смотрел прямо, больше глаз не опуская.

И этим очень меня порадовал.

– Пожалуйста, не прогоняйте их, отец, – попросил Тэ, чувствуя, что ему сегодня позволено чуть больше, чем обычно. – Болеть так скучно.

Дракон перевёл взгляд на среднего сына, потом на младшего, потом какое-то время пристально смотрел на меня – я в ответ не менее пристально глядела на него, – в итоге махнул рукой и поудобнее уселся в кресле.

– Ладно. Всё равно там, – он махнул рукой в сторону окна, за которым как раз был тот самый парк, в котором вчера всё и произошло, – от меня никакой пользы, только смущаю своих подчинённых, нависая над душой. А в управление сегодня ехать не собираюсь. Так что – спрашивайте. Что именно вас интересует?

– Почему вы сказали, что у взрослых такого, – я мотнула головой на Тэ, – не происходит? Да ещё и меня в один ряд поставили, хотя моя регенерация уже давно не меняется? У драконов моего возраста разве не так? Они в восемнадцать лет ещё не взрослые?

– Официально – взрослые, – усмехнулся дракон. – Но с высоты моего возраста порой и столетние кажутся мальчишками. Но это исключительно личное восприятие, а у нас речь именно о регенерации. Скажите, – это уже к целителю, – как именно она пробуждается у оборотней?

– Младенцы от людей никак не отличаются, – начал рассказывать тот, и я вдруг сообразила, что как мы с ним мало знаем о драконах, так и самому лорду Чону мало что известно об оборотнях, просто потому, что раньше подобные мелкие детали его просто не интересовали.

Может, он раньше считал, что у нас в этом плане всё одинаково? А вот сейчас разговор о различиях зашёл – и любопытно стало.

– При обретении зверя способность к исцелению заметно усиливается, а болезни случаются намного реже.

– У нас тоже, – кивнул лорд Чон. – Только возраст, как я понимаю, при этом разный.

– Верно, – кивнул целитель. – Второй скачок происходит лет в восемь-девять, а третий и последний – с началом полового созревания, когда дети уже перестают быть детьми, превращаясь в подростков.

– А потом?

– Это всё. Дальше уже ничего не меняется. Для наглядности – Розэ сейчас на первой стадии регенерации, её брат – на второй, а мы с мисс Лили – оба на третьей, хотя я и старше её почти в три раза.

– Не совсем так, – я смущённо почесала нос. – Я обрела свою ящерку в двенадцать лет, а до этого считалась человеком, и двух первых стадий у меня не было. Так что, я и сама не знаю, на первой я сейчас или уже на третьей. Просто... не с чем сравнивать. В этом возрасте я уже по деревьям не лазила и коленки не сбивала, а если приходилось когда обрезаться или обжечься, так не сильно, заживало всё быстро. Я вообще какая-то... непонятная.

– Это верно, – кивнул дракон и широко мне улыбнулся. Я тут же улыбнулась в ответ, просто не смогла удержаться, краем глаза видя, как у целителя едва челюсть не падает от такого зрелища – улыбающийся главный имперский дознаватель. – Но принцип я понял. Три ступени, потом уже без изменений. У нас иначе – при первом обороте дракончик получает способность к регенерации, которая с возрастом усиливается. И неуязвимость тоже. Но не скачками, а постоянно и непрерывно.

– Ого! – я представила, насколько же сейчас неуязвим герцог! А император, который ему в отцы годится? А какой-нибудь тысячелетний дракон? – Кто ж вас ранить-то умудрился?

– Их уже давно нет в живых, – отмахнулся лорд Чон. – Оба те раза произошли, когда мне ещё и сорока не исполнилось. Теперь меня таким способом и поцарапать не смогли бы. Хотя нет... поцарапать-то получилось бы, но не настолько тяжело. И помощь целителя мне уже точно не понадобилась бы.

– А я обычный человек, – раздался из уголка шёпот Феликсиса. – Не дракон и даже не оборотень. И исцеления у меня нет.

Шептал-то он Розэ, вот только, как и любой ребёнок, делал это так, что его услышали все, кто находился в комнате.

– Как же это – нет? – удивился целитель. – Разве у тебя царапины и прочие ранки не заживают?

– Заживают, – слегка испугавшись, что привлёк к себе внимание, кивнул Феликсис.

– Значит, есть. Просто у остальных рас исцеление немного получше, – откровенно преуменьшил целитель, чтобы приободрить мальчика. – Но если что – есть же мы, целители. И если бы не было людей, мы остались бы без работы.

– И ты вполне ещё можешь стать магом, – внесла и я свой вклад в дело успокоения парнишки. – У меня, например, магия проснулась только в семь.

И выразительно посмотрела на Розэ, которая уже даже рот раскрыла, чтобы заявить, что у неё-то магия в пять лет появилась, вместе со зверем. Но, поняв, что именно я от неё хочу, сестрёнка рот закрыла.

– А у меня – в одиннадцать, – подхватил Тэ, не став уточнять, что это случилось вместе с первым превращением в дракона.

– У тебя ещё всё впереди, – благосклонно кивнул сыну лорд Чон. – И, в любом случае, ты сможешь стать прославленным военным или богатым купцом. Всё в твоих руках.

Феликсис счастливо заулыбался, радуясь то ли вниманию отца, то ли поверив, что и у него всё в жизни отлично сложится, даже без быстрого исцеления.

Тут с лордом Чоном кто-то связался по артефакту, и он ушёл, следом нас покинул целитель, решив заглянуть к няне Эмул, а потом возвращаться домой, потому что больше ему здесь делать, в общем-то, было нечего.

А мы отправились в свой класс, потому что... ну, я всё же сейчас учительница, и нормальные занятия у детей быть должны. Поэтому оставшийся до обеда час Розэ и Феликсис рисовали, вырезали и клеили аппликацию. А Тэ, обратившись дракончиком, увязался за нами и сидел в углу, поддерживая разговор обо всём на свете, потому что, рисовать и клеить болтовня не мешала.

Весь оставшийся день он так и провёл в виде дракончика. Обращался только чтобы поесть, и после, вновь с нами встретившись, порадовал тем, что уже нормально ходил, и за стенку держаться не тянуло. Хотя всё равно чувствовал себя «жутко уставшим, словно за день всю картошку в огороде окучил». Так что, остаток дня рядом с нами снова был дракончик, поскольку уроков у него всё равно не было – дворецкий ещё утром связался с его приходящими учителями и предупредил, что сегодня у них неожиданный выходной.

Как-то так вышло, что Феликсис тоже так и ходил за нами хвостиком – опять же, кроме обеда и урока верховой езды, – потому что с нами ему было интересно, а приставленная к нему в качестве временной няни горничная Пумела понятия не имела, что с ним делать. Поэтому тоже таскалась за всей нашей компанией – а к нам после школы присоединился Чимми, а ближе к вечеру и Тенки с Вустом, – но держалась в стороне и участия в наших играх не принимала.

А вот я вовсю набегалась, поскольку не могла отказать ребятне в просьбе поиграть вместе с ними. Феликсис пришёл в восторг – столько детей вокруг, такие игры интересные, весёлые, да много ли надо ребёнку, который прежде рос один, лишь под присмотром старенькой няни? И слыша их с Розэ заливистый смех, я радовалась – отогреваются мои малыши.

Дождавшись, когда дети уснут, я уже привычно отправилась в пустующую спальню дракона и с удовольствием разлеглась на своей – да, уже своей! – подушке. И в первый раз проснулась, когда меня осторожно перекладывали на широкую, мерно вздымающуюся грудь.

А второй – от того, что лежала в уже знакомых объятиях, а к моим губам прижимались мужские губы.