Часть7
Они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Сердце Рен билось всё быстрее, словно в груди играл целый оркестр. В животе разлилось тёплое, щекочущее чувство, которого она раньше не знала.
Суйгецу смотрел прямо в её глаза, и, не осознавая, сам стал медленно наклоняться к ней. Рен почувствовала, как на щеках вспыхнул лёгкий румянец, и закрыла глаза, чуть приподнявшись на носочки, навстречу ему.
— Ещё чуть-чуть… — пронеслось у неё в голове.
И тут раздался голос, который мог испортить любое настроение:
— Ну, наконец-то! Вот где вы! — раздражающе тянул Кабуто, появляясь из-за прилавков.
Рен едва сдержала гримасу — этот голос действовал на неё хуже комариного писка. За Кабуто шли Карин и Саске.
Суйгецу и Рен резко отстранились друг от друга, будто их застукали за чем-то запретным. Щёки обоих горели.
— Кажется… нас уже ищут… — неловко пробормотала Рен, отводя взгляд. — Пойдём?
— Угу… — так же смущённо кивнул Суйгецу, пряча руки в карманы.
Они направились навстречу своим, стараясь вести себя так, будто ничего не произошло. Но украдкой взгляды всё равно пересекались — и от этого внутри у обоих становилось ещё теплее.
Рен и Суйгецу подошли к остальным, и вся группа направилась к логову. Шли они не спеша, в воздухе витал лёгкий запах хвои, а где-то вдали перекликались ночные птицы.
Но Рен никак не могла избавиться от странного чувства. Сердце будто сжималось, а внутри что-то тревожно подсказывало: "Что-то не так…" Она остановилась, подняв взгляд к тёмному небу, усыпанному звёздами, словно ища там ответ.
— Рен? — обернулся Суйгецу. — Всё нормально?
— Да… — тихо ответила она, выдохнула и, натянув лёгкую улыбку, догнала остальных.
---
В логове было тихо, только где-то в глубине капала вода, создавая ритмичный звук. Рен, едва переступив порог, сразу направилась к знакомой комнате.
— Пап! — громко позвала она, распахивая дверь. — Мы пришли!
Оротимару сидел за столом, перебирая какие-то свитки. Он поднял взгляд на дочь, и в его глазах мелькнула едва заметная улыбка.
— Вижу. Устала?
— Нет! — Рен резко покачала головой и подбежала к нему, обняв за шею. — Слушай… а научи меня технике призыва! Ну, или дай мне такой же свиток, как у тебя! Я сама научусь призывать!
Она подняла на него сияющие глаза и улыбнулась:
— Ты же обещал! Помнишь?
Оротимару смотрел на неё пару секунд молча, а потом чуть приподнял бровь и хмыкнул:
— Обещал… — он медленно убрал свитки в сторону. — Ты всегда требуешь слишком многого, Рен.
— Потому что я твоя дочь! — задорно выпалила она, не отпуская его.
Он тихо засмеялся и, погладив её по голове, сказал:
— Хорошо. Но предупреждаю — техника призыва не игрушка. Завтра утром начнём тренировку.
Глаза Рен загорелись:
— Правда?!
— Правда, — подтвердил Орочимару, и в его взгляде мелькнула гордость, скрытая под обычной холодной маской.
Утро было прохладным, туман окутывал лес вокруг логова. На тренировочной площадке, скрытой среди деревьев, Рен стояла перед большим свитком, разложенным на земле.
— Концентрируйся, — спокойно сказал Орочимару, наблюдая за дочерью. — Не трать чакру впустую.
Рен кивнула и начала складывать печати.
— Техника призыва! — громко выкрикнула она, ударив ладонью по свитку.
Воздух вокруг завибрировал, но… ничего не произошло. Только тихий хлопок и лёгкий дымок.
— Чёрт… — недовольно пробормотала Рен, стирая пот со лба.
— Ты слишком резко отдаёшь чакру, — заметил Орочимару. — Попробуй ещё.
Она пробовала снова и снова. Руки дрожали, чакра была почти на исходе. Наконец, Рен опустилась на колени, тяжело дыша, и села в позу лотоса. Закрыла глаза, сосредоточилась, собрала всё, что осталось, в один поток.
— Техника призыва!!! — выкрикнула она, ударив ладонью по свитку.
Громкий хлопок, клубы белого дыма — и перед ней вырос огромный белый волк. Его шерсть сверкала в утреннем свете, глаза сияли золотым светом.
— Ч-что?.. — Рен от удивления даже отступила назад. — Это… это не змея…
Она обернулась к Орочимару, в глазах вопрос:
— Пап?.. Это что?! Я же думала, будет змея!
Оротимару чуть прищурился, глядя на волка, и кивнул:
— Этот свиток принадлежал твоей матери.
— Моей… маме?.. — Рен моргнула, удивлённо посмотрела на волка.
— Она была из забытого клана Окани, — продолжил Орочимару. — Они славились тем, что поклонялись великим волкам. В их деревне у каждого был волк-партнёр. И твоя мать… понимала их речь.
Глаза Рен широко раскрылись, а на лице появилась восторженная улыбка:
— Ого! Это как один мальчик из Скрытого Листа! Он тоже понимает свою собаку!
Волк медленно подошёл к ней и тихо фыркнул, словно изучая. Рен протянула руку, и зверь позволил ей коснуться своей мягкой шерсти.
— Потрясающе… — прошептала она, не сводя глаз с золотых глаз волка. — Значит… это мой волк?..
Оротимару слегка улыбнулся краешком губ:
— Похоже, он выбрал тебя.
Рен медленно поднялась на ноги, продолжая гладить белоснежную шерсть волка.
— Как тебя зовут? — спросила она тихо, будто боялась спугнуть это чудо.
Волк гордо поднял голову, его золотые глаза вспыхнули.
— Я Араш, человеческое дитя! — прогремел его голос в тишине леса.
Рен от неожиданности отпрянула и удивлённо уставилась на него:
— В-волк… волк говорит?!
Оротимару, стоявший рядом с едва заметной улыбкой, кивнул:
— Да. Все существа, которых призывают по контракту, умеют говорить. А этот… кажется, рад встрече с тобой.
Араш медленно обошёл Рен по кругу, внимательно её разглядывая.
— Ты пахнешь кровью и змеями, — сказал он, остановившись напротив. — Но в тебе есть запах Окани… моей стаи.
—мамы? — спросила Рен, глядя на волка с лёгким трепетом.
— Да, — подтвердил Араш. — Я знал её. Она была сильной. И если ты её дочь — докажи, что достойна призывать меня.
Рен вскинула бровь, а в глазах загорелся азарт:
— Доказать? Отлично! Что нужно сделать?
Волк чуть склонил голову набок, оскалив зубы в подобии улыбки:
— Победить меня в бою.
Оротимару прищурился, наблюдая за происходящим, и тихо произнёс себе под нос:
— Интересно… что из этого выйдет.
А Рен уже стояла в боевой стойке, чакра вновь засияла вокруг её тела, несмотря на усталость:
— Ну что, Араш… посмотрим, на что ты способен!
Араш тяжело дышал, его белоснежная шерсть была в пыли и ссадинах, но в его золотых глазах читалось уважение. Он медленно подошёл к Рен и опустил голову.
— Ты сильнее, чем я думал, человеческое дитя… — произнёс он. — Теперь ты моя хозяйка. Зови — и я приду.
Рен дрожащей рукой коснулась его головы и слабо улыбнулась:
— Спасибо… Араш…
Её ноги подкосились, и она почти упала, но Оротимару оказался рядом, подхватив её за плечи. Его взгляд был спокойным, но в глубине глаз мелькнуло что-то похожее на гордость.
— Хорошо сработано, Рен. Ты заслужила это, — сказал он тихо.
— Пап… я смогла… — прошептала она, едва держа глаза открытыми.
— Смогла, — кивнул Оротимару, и, обратившись к Арашу, добавил: — Заботься о ней.
— Теперь она моя стая, — ответил волк, исчезая в клубах дыма.
Оротимару аккуратно поднял дочь на руки и понёс в логово. По дороге он мельком посмотрел на её лицо — уставшее, но с лёгкой улыбкой даже во сне.
— Упрямая… точно как она, — прошептал он, имея в виду мать Рен.
На следующее утро Рен проснулась в своей комнате, перевязанная и в чистой одежде. На столике рядом лежал свиток призыва, а рядом с ним — белый клык волка.
Она взяла его в руку и улыбнулась:
— Араш… я тебя не подведу.
Спустя неделю.
Все шли куда то. Рен шла рядом с Оротимару остальные чуть позади. Рен рассказывала Оротимару что Араш научил её техники, клана её мамы и что теперь она может разное делать.
Они шли по лесу, пока тропа не вывела их к скалистым утёсам. Солнце клонилось к закату, окрашивая камни в алый цвет. Рен первой подошла к краю, взглянула вниз — и её сердце пропустило удар.
Внизу, у подножия скал, стояли Сакура, Какаши, Наруто… и какой-то парень с кистью в руках.
Саске встал рядом, его взгляд был холоден, как сталь.
— Они, — коротко произнёс он.
Наруто поднял голову, увидел Рен — и резко шагнул вперёд, будто его что-то толкнуло.
— Рен!! — выкрикнул он.
Девушка вздрогнула, отступила назад, ближе к своим спутникам. Сакура нахмурилась, поражённо глядя на неё.
Рен опустила взгляд. Стыд и вина кольнули сердце.
— Не опускай глаза и голову, — раздался рядом спокойный, но твёрдый голос Саске.
Рен подняла на него удивлённый взгляд.
— Никто не смеет стыдить нас, — продолжил он. — Всё, что ты делала, было во благо им. Если они этого не поняли — их проблема. Но запомни, — он чуть наклонился к ней, — ты не имеешь права стыдиться своего пути.
Рен глубоко вдохнула, пальцы сжались в кулаки. Она снова посмотрела вниз — прямо в глаза Наруто. И в этот раз её голова была поднята гордо, взгляд твёрд и спокоен.
взгляд, а лишь гордо встретила его глазами, сжал кулаки:
— Рен! Спустись! Нам нужно поговорить! — выкрикнул он, голос дрогнул от эмоций.
Рен молчала, её лицо оставалось непроницаемым. Только сердце билось быстрее.
— Нам нечего с ними обсуждать, — холодно произнёс Орочимару, выступив вперёд. Его змеиный взгляд скользнул по Наруто и остальным. — Если только они не пришли бросить нам вызов.
Какаши поднял руку, останавливая Наруто, который уже хотел было что-то возразить.
— Мы не за этим пришли, — сказал он ровно, глядя на Рен. — Но нам нужно знать… Ты действительно выбрала их сторону?
Слова повисли в воздухе, как лезвие ножа.
Рен вздрогнула, но затем сделала шаг вперёд, выйдя из-за спины Орочимару.
— Я выбрала свой путь, — произнесла она тихо, но так, что её голос донёсся до каждого внизу. — И он не зависит от того, что вы обо мне думаете.
Наруто широко раскрыл глаза. Сакура отвела взгляд. Какаши нахмурился, а парень с кистью слегка усмехнулся, будто что-то для себя отметил.
Орочимару довольно улыбнулся.
— Вот и всё, — прошептал он.
Наруто хотел подняться к ней, но рядом с ним резко оказался Саске. Он наклонился к его уху и тихо, холодно прошептал:
— Даже не думай… Не разрезай старые шрамы… От этого станет только хуже.
Саске медленно начал вытаскивать клинок, но вдруг раздался крик:
— Саске! Хватит! Пошли! — голос Рен прозвучал твёрдо.
В одно мгновение Саске оказался рядом с ней, и они вместе с остальными пошли прочь.
Рен ещё какое-то время стояла, потом обернулась, посмотрела прямо на Наруто и остальных внизу и громко сказала:
— Моей вины не было в смерти Хирузена!.. И я всё ещё горжусь своим отцом!!
Её голос разнёсся по всей скале. Все, кто был рядом, услышали эти слова. Рен нахмурилась, резко развернулась и ушла за своими.
Рен шла впереди, ветер развевал её чёрные волосы, а взгляд оставался твердым и решительным. Сзади шли Саске, Суйгецу, Джуго и Карин — все молчали, словно уважая её пространство и внутреннюю борьбу.
Она шла по узкой тропинке, ведущей вглубь леса, где тихо журчала река и пели птицы. В голове Рен всё ещё звучали слова Наруто и воспоминания о прошлом — о дне, когда её отвергли, о боли утраты, о гордости за отца.
— Рен… — тихо позвал Саске, когда тропинка начала подниматься круче. — Ты… всё ещё думаешь об этом?
Рен слегка опустила глаза, но голос её был твёрд:
— Да… Я думаю. Но это не остановит меня. Я сама выбираю свой путь. И я защищу тех, кого люблю.
Суйгецу улыбнулся уголком губ, заметив её решимость, а Карин слегка кивнула, как будто признавая силу её характера.
— Вот так, — пробормотал Джуго. — Настоящая Рен.
Рен подняла голову, и солнечные лучи пробились сквозь кроны деревьев, освещая её лицо. В этот момент она почувствовала, что её путь, каким бы трудным он ни был, принадлежит только ей.
Прошёл год. Чувство, что что-то должно случиться, росло в Рен с каждым днём. Она ощущала его всё сильнее и сильнее. И её предчувствия не обманули.
В один из дней в логово вернулись Саске и Суйгецу. Суйгецу был уставшим, по телу виднелись царапины и следы боя, а Саске сам выглядел измотанным, хотя пытался держаться спокойно.
Рен быстро подошла к ним, глаза полные тревоги:
— Где вы были?! Что с вами?!
Суйгецу виновато опустил голову, не находя слов, а Саске тихо произнёс:
— Месть… была завершена… Тебе не о чем беспокоиться.
Рен дрогнула, её голос срывался:
— Месть? Ты… убил его?
Саске кивнул.
Сердце Рен сжалось. Она поняла, что беспокойство всё ещё живёт в душе её друзей, но сама она до конца не понимала, чего на самом деле боится. Лишь внутреннее предчувствие шептало, что впереди её ждёт нечто страшное, нечто, что может перевернуть всё её существование.