10.Когда тайное становится явным.
30.06.2014.
Мой дневник, у меня большие проблемы. Мне срочно нужна помощь, но к кому мне теперь обратиться? Я одна, совсем одна.
И пусть будет проклят тот день,когда я ушла из дома Зейна и решила жить сама. Худшее решение в моей жизни. Серьезно.
Теперь подробнее о моих проблемах:
Я до сих пор живу в гостинице, и это самое ужасное время в моей жизни. У меня закончились деньги, нет больше нормальной одежды и возможности пополнять счета на телефоне, никуда не могу выйти без Роберта, потому что деньги все у него, а он редко куда-либо выходит.
Сидит себе в комнате и пишет что-то в своем большом блокноте. Черт его знает, что у него на уме. Мне настолько он стал противен за эту неделю, что я даже передать не могу.
Меня бесит в нем абсолютно все. Каждый его взгляд, каждое слово, жест, движение. Буквально все.
Он продолжает меня доставать вопросами про 1D и про моих родителей, но я молчу.
Чувствовала я что-то неладное, и оказалось что я права.
Вот уже целую неделю как мы с ним каждый вечер ходим в клуб, напиваемся и приходим в номер, ложимся в кровать и просто целуемся целую ночь.
Но я все еще девственница, как это не странно.
Он до меня и пальцем не дотронулся в этом смысле. Странно.
Не то чтобы я хотела переспать с ним, но по-моему каждый парень делает это со своей девушкой. Я потихоньку начинаю снова сходить с ума.
Мне нужно убраться из этой гостиницы и сказать Роберту, что я так больше не могу.
И вот настал момент, когда я созрела для этого разговора. Руки дрожат, вспотели, а холодок пробежал по телу.
Я постучала в его номер-там было открыто.Уборщица убиралася у него в комнате, а самого Роберта как будто не было.
Я решила узнать у уборщицы:
- Прошу прощения, а куда ушел жилец этого номера?
- Откуда мне знать, - пожала плечами женщина, - Взял какие-то бумажки и убежал. Хоть сказал, что вернется через пару часов.
- Спасибо большое, вы уже закончили с уборкой?
- Да, милочка, я все, - она положила тряпку в ведро, - Оставлю тебе ключи, потом отнеси мне их, я буду убираться в следующем номере, - с этими словами уборщица вышла из комнаты.
Как только она ушла, я тут же подбежала к столу, где лежал блокнот и открыла его, может хоть там я узнаю что-то о Роберте.
Весь блокнот был исписан какими-то странными фразами. Вот некоторые из них:
"З и П имеют собаку породы Чау Чау."
"П предпочитает бекон колбасе"
"З читает Playboy"
Что это? Это же кое-что, что он вытащил из моих рассказов про родителей. Да,все сходится. Он знал, что Зейн и Перри были моими опекунами и причем знал это с самого начала.
Что это? Ведь это все я рассказывала ему о своих родителях. Он записал все до последнего слова.
Значит он знал, что Зейн и Перри мои опекуны.
Но откуда? Кто ему сказал? Ведь это тайна была вообще-то.
Вот дерьмо. Что же делать?
Я была в шоке и не могла пошевелиться, пока телефон на столе не завибрировал и отвлек меня от мыслей. Это был телефон Роберта. Он забыл его.
Я тут же ринулась к нему, посмотрела на номер телефона, он был подписан как Дж.Б. и все, больше ничего не было.
Я на свой страх и риск взяла трубку.
На другой стороне провода тут же послышался чей-то быстрый бас,причем женский:
- Роберт, я надеюсь все готово. Мы уже итак долго тянем. Почему ты мне сразу не отослал все эти файлы? Ты же понимаешь, что информация, которую ты наскреб является просто супер-секретной и никому неизвестной. Это будет грандиозное разоблачение Зейна Малика и его невесты Перри Эдвардс. Представь себе заголовок: "Зейн Малик изменяет Перри Эдвардс с собственной приемной дочерью." Кстати, как там она? Ничего не заподозрила? Эй, чего ты молчишь? Роберт? Алло?
Я бросила трубку и выключила телефон.
Что же это такое-то в конце концов?
Неужели я совсем не заслужила нормальной жизни? Почему судьба кидает меня из одной передряги в другую? Что я сделала такого плохого в мире, что мне нет покоя здесь?
Господи, дай мне сил выжить в этом дурдоме. Но теперь я должна была отложить свои недоумения по поводу этой ситуации в дальний ящик и заняться Робертом.
Я должна вывести его на чистую воду уже сегодня же.
Я сидела в своем номере и ждала возвращения Роберта. Он как всегда где-то пропадал, и мне уже было в привычку ждать его около 3 часов.
За это время я успела придумать, как ему сказать о своем открытии и как объяснить, что не хочу больше с ним жить.
И в конце концов мне бы хотелось услышать от него хотя бы словечко по поводу того, почему он записывал все мои рассказы и откуда он знает про Зейна.
Я уже вся извелась ожиданиями, как услышала три коротких стука.
- Кто там? - я испуганно подвинулась в углол комнаты.
- Это я, можно? - слышала я голос Роберта.
-Входи,-сказала я дрожащим голоском.
Он вошел и запер за собой дверь. Что-то поменялось в нем. Прическа была растрепанная, никакой укладки, вчерашняя рубашка, без галстука, как он обычно ходил.
- Роберт, все в порядке? - я подошла к нему и дотронулась до его шеи. Мне хотелось обнять его.
- Нет, Карина, не все в порядке. Нам нужно серьезно поговорить с тобой. Сядь напротив и слушай внимательно, - он отстранился от меня, взял мою руку в свою и усадил меня на диван.
- Когда я пришел к себе в номер, уборщица по большому секрету рассказала мне, что ты заходила и даже рылась в моих бумагах. Карина, я думал, ты мне доверяешь?!
- Доверие пропало, Роберт, как только я поняла, что больше не могу находится в этой гостинице. Ты меня держишь как заложницу, - я показала руками на себя и комнату.
- Карина, не глупи! Я помог тебе, вот как ты со мной поступаешь!
- А ты? Знаешь, я не хочу прикидываться, что не знаю, что ты в курсе всей моей личной жизни с моими родителями! Ты меня просто использовал! -я уже начинала выходить из себя.
Роберт усмехнулся. Похоже, его не сильно огорчало, то что я разоблачила его.
- Да я и сам давно хотел сказать тебе правду. Статья уже готова, я опубликую ее сначала в журнале, а потом в своем блоге. Уже поздно возражать или о чем-то умолять. Я сделал свое дело и ты мне очень помогла. Я все хорошо рассчитал, ты клюнула на мои ухаживания, а твоя ссора с Зейном только поспособствовала продвижению моего плана, - он странно засмеялся.
Огонь горел в его глазах.
Это было последней каплей в итак переполненной чаше моих переживаний.
Я с криком: "Козел!", накинулась на него, цепляясь за его рубашку и царапая своими ногтями его грудь.
У меня текли слезы, из горла издавались какие-то отрывистые звуки,похожие на крик о помощи.
Он грубо толкнул меня на диван, и я упала прямо на спинку.
- Карина, чего ты на меня накинулась? Не стоит так убиваться из-за этого, ты всегда можешь уйти, но вот другой вопрос, куда тебе теперь идти, - он резко и смело начал смеяться.
У меня начался приступ гнева и истерии. Я дышала глубоко и часто, в глазах появились две искры, а руки сами потянулись к шее Роберта. Я готова была его задушить, но он предвидел мои планы и схватив меня за горло присланил к стене и зашептал мне на ухо:
- Если еще раз поднимешь на меня руки, знай, я не буду больше держать себя в спокойствии и просто изобью тебя как следует. Ты мне уже не нужна. Хочешь, иди выбросись из окна. Ты, впрочем, никому теперь не нужна. Зейн врядли прибежит тебя сюда спасать, а больше у тебя никого нет. Бедный Зейн, он еще не знает, что ждет его в сентябре этого года. Полный репортаж его личной жизни из первых рук, из твоих то есть. Он даже не предпологал на что шел, когда подписал бумаги об опекунстве, -
пока Роберт все это очень эпично рассказывал, я думала, что делать.
Тут я нащупала в заднем кармане джинс свой телефон.
Я аккуратно за спиной, на ощупь пыталась набрать хотя бы чей-то номер. Я нажала цифру один, так как это была единственная цифра в телефоне, чье расположение я знала и вслепую.
Я услышала, как пошел гудок. Слава небесам, может хоть кто-то откликнется.
Гудки прекратились, и я поняла, что трубку все-таки взяли.
Я начала кричать настолько громко, насколько я могла:
- Роберт, ты не смеешь со мной так поступать, я хочу выбраться из гостиницы "Daily Cray" немедленно, не мучай меня. Я не хочу умереть,- я специально проговорила название гостиницы в надежде, что за мной кто-то придет.
- Я же сказал, можешь кинутся с балкона хоть сейчас, ты никому теперь не нужна, - Роберт отпустил меня и отошел в сторону.
Я не могла так просто сдаться, мне почему-то безумно хотелось спастись, выжить. И плевать, что я никому не нужна. Я нужна хотя бы сама себе.
Нужно еще потерпеть, может кто-то все-таки придет за мной.