Глава 3.
Слышутся частые хлопки дверей. Студенты то входят, то выходят из своих комнат по каким-то важным (или нет) причинам и именно сейчас это раздражает Пака, и заставляет чувствовать себя ещё хуже. Прошло уже месяца два с появления ещё одной персоны в их компании, но сейчас не об этом. Ситуация намного интереснее.
— Ни за что.
Блондин смотрит прямо в центр кухонного стола, не желая поднимать взгляд. Вся ситуация вызывает возмущение и пугает одновременно. Даже холодильник издал какой-то щелчок, будто показывая своё недовольство.
За столом сидят трое парней. Сам Чимин, Чонгук и Тэхён. На самом деле никто не удивится, увидев эту троицу. Они всегда проводили время вместе из-за почти одного возраста и интересов. Но сейчас, двое младших так и наровятся "испортить" своему хëну жизнь.
— Это такой шанс Чимин-ще! — возмущается Чон, который уже полчаса пытается убедить друга на одну авантюру. — Да и год уже прошёл! Твои навыки просто взлетели!
— Я сказал нет, Чонгук-а. — отрицает даже мысль.
Верно, прошёл год, но душевные раны только начали затягиваться в шрамы. Чимин только хотел отпустить всё, как его опять заставляют вспомнить. Вспомнить тот период.
— Чимин-и, если ты хочешь отпустить и начать всё с чистого листа, то разве это не самый подходящий момент? — невзначай спрашивает голубоволосый, жуя какой-то круассан.
Подходящий момент? Такой существует вообще? Возможно, когда ты судишь со стороны - то да.
Пак тяжело вздыхает, складывая руки на стеклянной поверхности и укладывая на те голову. Возможно донсены и правы, но последнее, что хотел бы сейчас делать Чимин - выступать. Он прекрасно понимает, что со своими тараканами в голове нужно бороться. Если не ради себя, то ради Чонгука, ибо они маленькая группа, команда, партнёры по игре в конце концов. И вот эта трусливость блондина, явно тормозит развитие друга в музыке.
Дверь в кухню со скрипом открывается, пропуская какого-то студента внутрь. Двое младших одновременно подняли головы, хотя уже цыкнуть на пришедшего, но не стали.
— Вы чего тут сидите? — интересуется Юнги, подходя к кофемашинке и смотря на поникшего Пака. — Нытик, неужели какая-то из феечек винкс умерла? А то я не знаю, как ещё оправдать твой вид.
Чимин резко поднял голову. Вот надо ещё сильнее испортить настроение, да? Мин тут уже чертовых два месяца и с первого дня его появления, он достаёт бедного второкурсника. Даже прозвище дурацкое придумал, после того случая с ночной истерикой.
Тёмные брови спустились ближе к переносице, показывая весь гнев хозяина, на что старший лишь довольно хмыкнул, потрепав Чимина по волосам и кинув смешливое «прости-прости, забыл, что про феечек шутить нельзя». Вот идиот двадцати двух летний.
— Хëн! У нас очень важный разговор! — встрял смольноволосый, смотря на старшего своими большими глазами.
— Так устроили бы его в своих комнатах, — шикает на макнэ Мин. — Я просто вышел попить кофе, это общая кухня.
Вот противный же, как дед прям ворчит. Включил тут значит кофемашинку, а она трещит так, что любого из раздумий вытащит.
— В общем-
— Чонгук, давай закончим на этом, ладно? — в своей тихой манере и из-за того что появились лишние уши, говорит Пак. — Мне очень жаль, но я правда не смогу.
— Ну Чимин-а-
— Не сможешь что?
Привычка лезть не в свои дела? О да, её Чимин заметил у старшего ещё во второй день. Ладно, если бы он волновался как-то, но тот хочет узнать лишь из-за простого интереса.
— Играть. — лучше он ответит сам, чем потом второй начнет докапываться.
— А в чём проблема? Ты плохо себя чувствуешь? — бубнит брюнет, поднимая кружку с приготовленным напитком ко рту.
Ну ладно, возможно всё-таки чуть-чуть волнуется.
— Да здоров он! Просто в прошлом году все сильно критиковали игру хëна и это- — Чонгука вновь перебивают, точнее он сам затыкается из-за того, что упомянутый резко отодвигается и поднимается со стула.
— Не думаешь, что говорить о таком направо и налево не стоит? — грубо кидает Чимин и тыкает себе в грудь, в районе сердца. — Мне всë ещё больно.
Блондин смотрит прямо в Чонгуковы глаза ещё пару секунд, после исчезая из кухни. Друзья остаются сидеть молча, но это сейчас мало волнует сентиментальное сердце студента, что вновь льёт слëзы в их с Кимом душевой комнате.
— Ну и зачем ты вообще начал говорить про прошлое, идиот! — кричит Тэхён, давая рядом сидящему подзатыльник.
— Это было сказано на эмоциях, я не виноват! — пытается оправдаться Чон.
— Люди всегда должны брать ответственность за то, что говорят. — отметил Мин, отходя от мыслей, после ухода младшего. — А ты действительно перешёл черту. Тебе стоит извиниться, Гук.
Младший стыдливо опустил свой взгляд на ноги, а его уши порозовели. Он сам понимает свою ошибку и дико винит себя, ибо знает про прошлый год, не хуже самого Пака.
— Хорошо, я понял... — пробубнил Чон.
Он встал и направился к выходу из помещения. Чонгук хотел поскорей извиниться перед хëном. Им сегодня ещё на репетицию. Попрощавшись с двумя другими, он быстренько вышел в холл.
— Это возможно не моё дело, но что случилось в прошлом году, раз об этом даже говорить не стоит? — сомневаясь, начинает Юн, допивая свой кофе и поднося кружку под струи воды. — Как я понимаю, Чимина из-за чего-то унижали?
Голубоволосый думает пару секунд, после кивая и переводя взгляд прямо на старшего.
— Прости хëн, не думаю, что могу рассказать тебе, — вздыхает Ким и встаёт из-за стола, когда Юнги тоже направляется к двери. — Чимин-и сам тебе расскажет, если посчитает это нужным. Но пожалуйста, не используй эту тему для шуток. Это действительно ужасное время.
— Конечно.
Каждый уходит по своим делам. Тэхён решает пока не посещать их с Паком комнату, чтобы дать возможность хëну и макнэ поговорить. Он направляется в магазин комиксов, чтобы купить недавно вышедший том любимой манги, как и собирался сделать, только чуть позже. Мин же идёт в сторону своей комнаты, останавливаясь возле двери и невольно подслушав чуть слышный разговор в соседнем помещении.
— Прости, я сказал не подумав... — опираясь на деревянную дверь ванной комнаты, говорит Чонгук.
Плачущий блондин, сейчас сидел точно также, глотая солёные слёзы и иногда вздрагивая. Честно, ему очень надоело быть таким. Таким сентиментальным? Тряпкой? Размазней? Чимин прекрасно знал, что Чонгук точно не желает ему зла и правда не хотел говорить то, что вышло. И как бы, Пак даже не обижен на лучшего друга, но что-то заставляет вновь залить щеки, новой порцией мокрых дорожек.
— Чонгук-а...
Сколько сил потребовалось, чтобы это прозвучало не так жалобно, как было на самом деле. Смольноволосый всполошился.
— Я хочу попробовать.
— Хëн, т-ы уверен? — не веря своим ушам, переспрашивает Чонгук, вставая с насиженного места. — Ты не должен делать это через себя.
— Я очень хочу, Чонгук, — совсем тихо произносит Чимин. — Тэхëн прав. Если я остановлюсь на этом, то все мои старания будут бесполезны. — говорит. — Я боюсь.
— Чимин-а!
Смольноволосый начинает жестикулировать руками, хоть и знает, что собеседник его не видит.
— Ты говоришь такие слова, что кажешься очень храбрым. Ты... Ты буквально переступаешь через всё то дерьмо! Готов забыть и начать всё заново! — воодушевлённо говорит Гук. — Ты такой храбрый Чимин-а! Хëн!
Пак открывает дверь, накидываясь на друга с объятиями.
Порой нам достаточно услышать слова поддержки от близких людей, чтобы стать чуточку смелее.
Чон отвечает, тоже сжимая хëна в объятиях, легко поглаживая того по голове. Чимин ранимый. Чимин чувствительный. Но если он найдёт для себя опору в чужих словах, станет сильным и решительным. Чонгук знает это, как и остальная часть компании, поэтому когда отстраняется, то осторожно стирает слёзы с чужих щёк, обещая, что всё будет хорошо. И Чимин верит. Он прекрасно понимает, что не сразу, но позже станет легче.
Солнце поднимается из-за горизонта, оповещая о начале нового дня, а Юнги только возвращается домой, лениво передвигая ногами. Всё тело ломит. Шея особенно ноет, после значного хруста, а её обладатель заглядывает в кухню, чтобы взять бутылку холодной воды из холодильника. Но видимо, не только Мин мучил себя чем-то всю ночь. За столом удобно расположился блондин, сложив руки под голову. Тот мирно сопел, а рядом лежали какие-то тетради с конспектами. Полноценный выходной, а этот не щадит себя и в воскресенье.
— Если ты хочешь спать, то тебе следует идти в комнату, нытик. — бурчит старший, доходя до холодильника.
Пока очнувшийся Пак пытался сообразить где он, брюнет активно упивался прохладой. Осталось только дойти до комнаты и завалиться в кровать, не разбудив Джина.
— Я не нытик. — первое, что сказал сонный второкурсник, после начиная собирать тетради в стопку.
— Зачем так мучаешь себя по ночам? — ради интереса спросил Юн рассматривая чужие движения.
— Бессоница. — кратко отвечает тот и встаёт немного шатаясь, все-таки сон ещё не до конца покинул парня.
— А на кухне, тебе засыпается легче, да? — с усмешкой, спросил Юнги и двинулся за младшим.
Казалось бы, что Мин слишком специфически обращается с донсеном, подшучивая, но на самом деле, это такой у него способ выражения беспокойства. Ну по-другому не может, что поделать.
— Хëн, отстань. — буркнул Чимин и дверь в свою комнату поспешил открыть, как его остановили.
Парень недовольно посмотрел на старшего, чуть хмуря брови, когда тот рукой помешал открыть дверь. Юнги пару секунд смотрел в чужие глаза, будто пытаясь прочесть что-то, но после со вздохом отстранился, поправляя свою шевелюру.
— Вы когда с Чонгуком выступаете? — все же поинтересовался брюнет.
— Надеюсь в Новый Год, не раньше, — устало кидает Пак, снова беспокоя ручку двери. — Но Гук хочет, чтобы мы поучаствовали в конкурсе талантов на следующей неделе.
— А ты?
— А я спать хочу. — отрезает Чимин, заходя в дверной проём. — Добрых снов, хëн.
И скрывается за дверью. Юн также не медлит, быстро и в тоже время тихо перемещается в свою комнату, стараясь не разбудить Сокджина, но случайно, громко хлопает входной дверью. Очень опасно. Переодевшись в домашние вещи, он укладывается в своё «прекрасное ложе» и задумывается. Что движет Чимином? Он прекрасно знает о своих страхах, которые на минуточку не слабо пошатнули ментальное здоровье парня, но после того разговора с Чонгуком, они сказали, что решились на выступление.
— Неужели он жертвует собой, чтобы не тормозить Гука? — неосознанно, вслух произнёс третьекурсник.
— Что ты там бубнишь? — почти прошипел Ким, давая понять, что он очень недоволен.
Видимо, когда дверь в комнату знатно так захлопнулась, старший проснулся. Вот этого, брюнет не хотел больше всего.
— Прости, я разбудил тебя? — реагирует Юнги, натягивая одеяло повыше, чтобы спрятаться от Джина.
— А что, дверь сама захлопнулась так, что стены затряслись? — с прищуром глядит на соседа черноволосый. — Ты где вообще был всю ночь?
— В студии. — отвечает и после расслабляется. — Мы с Намджуном писали лирику для наших совместных новых треков.
— Ясно, совсем головы на плечах нет. — как обычно начал причитать хëн. — А потом ходите и жалуетесь, что сонные и синяки под глазами огромные.
— Я спать.
Сокджин лишь цокнул, отворачиваясь к стене на другой бок, когда мысли брюнета по-прежнему не собирались покидать уставшую голову, возращаясь с новыми вариантами причин поступка Пака. В любом случае, Юнги отметил про себя, что как хëну, ему только остаётся поддержать младших и присмотреть за ними. Чимин говорил про концерт на следующей неделе? Хорошо, Юн обязательно придёт и проследит за состоянием донсенов, а точнее скорее за блондином, что кажется в обморок упасть может, когда нервишки заиграют.
Звенит будильник. Резко садясь на кровати, Чимин на стену смотрит с каким-то странным чувством внутри. Уже двенадцать, а значит музыкальный магазин давно уже открыт. На второй кровати никого нет, Тэхён уже ушёл.
Застегнув чехол, Пак закинул гитару на плечо и поправил капюшон на голове, прежде чем выйти из комнаты. Улица встретила своим приятным холодком, слабо щипая неукрытые щёки и играясь с румянцем на лице. Пар, который появляется на выдохе у идущего вместе с мамой ребёнка, что громко заявляет: «Ма-ам! Смотри, я как паровозик!», заставляют юношу улыбнуться. Добравшись до ТЦ, парень быстро прошёл через крутящиеся двери и поднялся на нужный этаж.
— О, Чимин-а, давно тебя здесь не видел, — улыбнулся продавец, когда заметил знакомого парнишку, что активно подходил к нему. — Какими судьбами?
Марк - так звали продавца, навис над прилавком, чтобы быть поближе к собеседнику и вновь приветливо улыбнулся.
— Здравствуй хëн, — вежливо поприветствовал Чимин, снимая гитару с плеча. — Мне нужно заменить струны, поможешь?
— Конечно.
Черноволосый забрал гитару и снял с той чехол, предварительно положив на стол. Пока знакомый занимался делом, Пак подошёл к стенду со стикерами, что привлёк его своими яркими картинками, как обычно. Заприметив пару приглянувшихся, блондин потянулся и чуть не выронил те из рук, когда чья-то рука легла на тонкое плечико.
— Ну привет, снова.