Юнгуки

Утро в доме Чонов

Свет мягко струился через открытые шторы. В доме царила атмосфера тепла: пахло свежеиспечёнными булочками, на заднем дворе слышался смех, а на кухне доносилось обычное для их семьи бурчание.

Юнги стоял у плиты в своём любимом фартуке, переворачивая яичницу. На лице у него была лёгкая недовольная гримаса, которая стала практически его привычным состоянием. Позади него, хмыкнув, Чонгук пытался приклеить выпавший магнит обратно к холодильнику, но в итоге только пачкался в клее.

– Я же говорил тебе, не лезь к этим магнитам, – бросил Юнги, даже не оглядываясь.

– Но он неровно висит, – оправдывался Чонгук, вытаскивая салфетку из ящика.

– Твоя идея повесить их тут вообще была сомнительной, – продолжал Юнги, прищурившись.

– Ты ничего не понимаешь в организации, – с деланным возмущением ответил Чонгук, подходя к нему и обнимая со спины.

– Держись от меня подальше с этим клеем, – Юнги повёл плечом, но позволил альфе украсть у него быстрый поцелуй в висок.

В это время с улицы влетел их сын Чимин, ещё совсем маленький, но уже невероятно энергичный. Омега, с копной белокурых волос, успел перепачкаться в земле и счастливый выбежал с криком:

– Пап! Отец! Смотрите, я нашёл жука!

Юнги скривился.

– Только не тащи его в дом!

Чонгук, глядя на воодушевление мальчика, лишь рассмеялся:

– Дай ему исследовать. Весь в меня, любознательный.

Юнги бросил на мужа тяжёлый взгляд.

– Хочешь сказать, ты таскал жуков в дом?

– Конечно! Я собирал их коллекциями.

– Как я вообще решился выйти за тебя?

Чонгук не смог сдержать улыбки, обнимая его крепче.

– Потому что любишь меня, – довольно произнёс он, получив за это легкий шлепок по руке.

*****

Вечером их маленькая семья собралась за столом. Чимин уплетал свою еду, продолжая рассказывать о "невероятном жучке", а Юнги лишь сидел с чашкой чая, в очередной раз напоминая ему:

– Не забудь помыть руки перед сном.

– Па, я знаю!

Чонгук только посмеивался с одного конца стола, поглядывая на своих двух любимых омег.

– Тебе помочь с посудой? – предложил он, когда Юнги начал подниматься.

– Ты что, заболел? – съехидничал Юнги, хотя улыбка коснулась его губ. – Ладно, удиви меня.

Чонгук, сделав вид, что его задели слова, поднялся и взялся за тарелки.

Чимин с восхищением смотрел на отца:

– Отец, а ты всегда так всё для папы делаешь?

– Конечно, – сказал Чонгук. – Если папа и бурчит, это значит, что он просто заботится о нас.

Юнги тяжело вздохнул.

– Знаешь, Чими, у твоего отца талант – все представлять так, будто это я вредный.

Чимин рассмеялся.

Уютное завершение дня

Поздно вечером, когда Чимин уже спал, свернувшись в своей постели, Юнги и Чонгук сидели на диване в гостиной. Чонгук обнимал Юнги, укрыв их обоих пледом, а в камине тихо потрескивал огонь.

– Думаешь, мы справляемся? – внезапно спросил Юнги, прервав тихое урчание телевизора.

Чонгук посмотрел на него, словно вопрос был странным.

– Ты серьёзно? Мы отлично справляемся. Смотри, у нас счастливый, здоровый сын. У тебя всё ещё есть привычка спорить со мной по любому поводу, но ты всё равно прекрасен.

Юнги недоверчиво хмыкнул, а Чонгук добавил, улыбаясь:

– Разве кто-то мог бы представить лучшую семью?

– Возможно, кто-то и мог бы, – пробормотал Юнги, прислонившись к его плечу, – но мне нравится наша.

Чонгук поцеловал его в макушку, чувствуя, как Юнги медленно начинает засыпать рядом с ним.

Их семья действительно не была идеальной. Она была живой, громкой, иногда хаотичной. Но для них — уютной и самой лучшей на свете.