Глава 55
Лес где-то под Казанью.
- О, шашлычок. Какая же вкуснотища.
- Марат, ты на него накинулся, как будто ничего не ел несколько дней.
- Меня Вован вообще не кормит.
- Кому ты чешешь? - Адидас старший дал младшему подзатыльник.
- Хорошо мы выбрались все таки, никаких плохих новостей, только природа и хорошая компания. - заявили несколько ребят сразу и после этих слов Серый поперхнулся, а Даша кинула свой взгляд на Кристину.
- Слышь, тебе тоже кажется, что мы в заднице? - подтянув к себе подругу спросила Зималетдинова.
- Да, сначала ствол, теперь это. Там в Москве еще что-то было не чисто, постоянно твое имя мелькало.
- Твою ж мать, думаешь кранты нам?
- Завтра с ним поговорим, а то твоя овчарка недовольно зырит.
- Крест!
- Даро, ешь свой шашлык и наслаждайся вечером.
- Ребят, а может споем?
- Давай, а какую песню.
- Можем спеть «я пытался уйти от любви»
Вова взял в руки гитару и начал наигрывать мелодию из выше предложенной песни. Все сплотились во едино и вместе напевали строчки из знакомой их песни. Турбо решил отличиться и предложил девушке станцевать медленный танец.
- Не дискотека конечно, но я надеюсь ты не откажешь мне в танце. - улыбнулся парень и протянул руку девушке.
Турбо уложил руки на талии девушки и начал с ней танцевать. После за ним повторили Зима и Адидас младший. Даша решила пошалить то ли просто так, то ли от алкоголя в ее крови.
- Валера, ты у меня такой романтичный. Такой красивый, такой сексуальный. - специально шептала ему девушка и от каждого слова парню становилось все жарче, особенно жар приливал к одному месту.
Песня закончилась и девушка направилась в палатку прилечь и отдохнуть, потому что столько мяса и алкоголя дали о себе знать. Следом за ней направился и Турбо. Он просто лег рядом и закрыл глаза.
- Вау и даже приставать не будешь?
- Нет, ты же просила.
- Ну тогда доброй ночи.
Ночь в лесу пахла хвоей, костром и влажной землёй. Где-то вдалеке потрескивал огонь, слышались голоса друзей — у костра ещё кто-то допивал чай или рассказывал истории, но в палатке было темно и тихо.
Даша лежала на спине, прикрывшись спальником, но не спала. Турбо рядом. Слишком близко. Их тела почти не касались, но тепло от него пробиралось под кожу, будто магнитом тянуло.
Он шевельнулся — будто случайно — и её бедро ощутило его колено. Дыхание сбилось. Он ничего не сказал. Только чуть повернул голову к ней, в темноте — как будто знал, что она не спит.
— Не спишь? — шепнул.
— А ты как думаешь? — грубо ответила девушка.
Он не ответил — просто дотронулся. Сначала осторожно: пальцами провёл по её запястью, по коже, которая отозвалась мурашками. Потом чуть смелее — ладонь сдвинулась под её футболку, на живот.
Она вздрогнула. Нервно посмотрела на молнию палатки, на тени за тканью — там были друзья. Буквально рядом. Кто-то мог подойти. Услышать. Но это и заводило.
— Мы не можем... — прошептала она, но рука уже обвила его шею, притягивая ближе.
— Знаю. — Его губы касались её шеи, почти невесомо. — Поэтому и хочется.
Он накрыл её собой, двигаясь медленно, но с нарастающим напором, как хищник, который слишком долго терпел. Шорох спальников, её прерывистое дыхание, его пальцы, скользящие по бедру, под шортами, под трусиками — всё это было опасно громко.
Она кусала губу, стараясь не издать ни звука. Он целовал её с жадностью, как будто всё лесное пространство вокруг исчезло — осталась только она. Теплая, дрожащая, запретная. В этой палатке, ночью, с чужими голосами совсем рядом.
Он вошел в неё медленно, в одном движении, и она выгнулась навстречу, зарывшись лицом в его плечо, чтобы не застонать. В этот момент они дышали в унисон, и каждое движение отдавалось эхом в их телах — плавно, настойчиво, с внутренним криком "только сейчас, только ты".
Она царапала ему спину под футболкой, грызла губу до крови. Он держал её за бёдра, впиваясь пальцами, ускоряя темп. Каждый толчок — как риск быть пойманными. Каждый её сдавленный стон — как вызов.
Кончали они почти одновременно — тихо, но яростно, с дрожью и захлебом. Без слов. Потом он остался лежать рядом, прижимаясь лбом к её виску.
— Ты совсем больной. — шепнула она, не открывая глаз.
— Так же как и ты.
— Если нас кто-то слышал, я тебя прибью.