41 Глава
- Чудесная Ледибаг! - раздаётся знакомый всем в Париже голос супергероини.
Вот только парижане не знают, что принадлежит он молодой девушке, у которой на сердце ежеминутно скребутся кошки.
Сухо попрощавшись с Суперкотом, Ледибаг отправилась к своему дому. Пролетая над городом, она всё смотрела вниз, будто надеялась увидеть кого-то. Но его не было. И от этого становилось только хуже...
Уже в своей комнате Маринетт посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Огромные синяки вокруг глаз, всё лицо бледное и какое-то чересчур худое.
- Маринетт, - послышался голос Тикки, - то, что с тобой происходит, - ненормально.
- Я знаю, Тикки...
- Неужели ты не хочешь всё исправить?
- Хочу.
- Тогда почему ты не действуешь? Почему ты не можешь встретиться с ним и наконец всё обсудить?
- Я уже объясняла тебе, Тикки, что я боюсь...
- Ты - Ледибаг. Ты ничего не боишься!
- Хотела бы я сказать, что так оно и есть...
Только Тикки хотела начать вести подбадривающий монолог, как внизу из гостиной послышались громкие разговоры.
- Кого это ещё принесло? - нахмурилась Мари.
- Маринетт! - донёсся крик мадам Ченг. - К тебе Алья!
Тикки тут же спряталась.
Не успела Мари крикнуть в ответ, как дверь, ведущая в комнату открылась. Перед нашей героиней стояла её лучшая подруга.
- Алья, что-то случилось?
- Можно и так сказать, - начала Сезер, попутно закрывая дверь в комнату.
- Выкладывай.
Вздохнув, Алья начала:
- Не буду ходить вокруг да около... Мари, я очень за тебя беспокоюсь. Ты выглядишь всё хуже и хуже...
- Спасибо за комплимент, подруга, - съязвила Маринетт.
- Перестань! О чём это я? Ах, да! Маринетт, ты не можешь вечно прятаться от всех своих друзей, а уж тем более от Луки!
- Мы просто не проверяли такой вариант...
- Мари! Это ненормально! Ты сама себя зарываешь. Пора уже вырваться на свободу, пора вернуться к жизни! И даже если ты не сможешь быть с Лукой, то это должно остаться в прошлом и не мешать тебе жить настоящим.
Маринетт задумалась. Всё это время ей казалось, что если она начнет игнорировать общение, то сможет смириться со всем, что случилось. Но на деле всё становилось только хуже и хуже. Может быть, и правда стоило сменить тактику? Может быть, пора делать попытку вернуться к нормальной жизни с друзьями и постепенно отпускать боль, что томилась в сердце?
Но это казалось таким тяжёлым путём. Хотя был ли путь, которым она идёт сейчас, лёгким?
Немного поколебавшись, Мари сказала:
- Хорошо, возможно, ты права. Вот только с чего мне начать? Я не могу просто так завтра прийти на позитиве в школу и начать со всеми общаться, как ни в чём не бывало.
- Конечно, ты так не можешь сделать. Этот вариант абсурден. Всё это надо начинать не со школы.
- А с чего тогда?
- Ты в курсе, что у нашей любимой группы сегодня концерт по случаю презентации первой части альбома?
- Серьёзно? Ты предлагаешь пойти на их концерт?
- Я не предлагаю, а настоятельно рекомендую! Маринетт, ведь всего пару месяцев назад ты жила работой с ребятами. Тебе так нравилось быть их менеджером. Давай ты сегодня поработаешь со мной. Вспомнишь эту атмосферу перед концертом, зайдешь в знакомые гримёрки и подсобки. А там уже встретимся с ребятами. Они будут только рады видеть тебя!
Мари задумалась.
- Родная, соглашайся. Это шанс вернуться к нормальной жизни. А вдруг этот концерт поможет тебе растопить лёд и вернуться к работе?
- Я смогу снова жить без истерик и самокопаний... Звучит не так уж и плохо.
- Ну так что, ты согласна?
- Я не до конца уверена, стоит ли это делать... Тем более, что там будет он... Но с твоим даром убеждения у меня особо-то и выбора нет, наверное.
- Правильно! Значит, ты согласна! Супер! Сегодня встречаемся у чёрного входа на стадион в 4, концерт начнётся в 8. Не опаздывай!
Радостная Алья вылетела из комнаты Маринетт и отправилась домой собираться. Попутно она строчила сообщения двум людям, которые только и ждали, когда Алья выйдет на связь.
А Маринетт так и осталась сидеть в своей комнате. Она погрузилась в мысли, рассуждая, хорошая ли на самом деле идея идти сегодня на концерт.
***
Маринетт шагала вдоль знакомых коридоров, попутно открывая двери. Пока что она не встретила никого из знакомых ребят, что удручало.
Забавно, что Алья попросила Маринетт не опаздывать, ведь сама она в итоге сообщила, что задержится на час, из-за чего Мари придётся подменить её. Эта новость не сильно обрадовала девушку, однако сделать она уже ничего не могла. Охранники стадиона прекрасно знали Маринетт в лицо, поэтому без каких-либо препятствий пропустили её внутрь.
Девушка остановилась возле одной гримёрки. Именно в ней обычно сидит группа. Однако сейчас там тихо.
Немного поколебавшись, Маринетт всё же постучала в дверь и вошла.
POV Маринетт.
Гримёрка оказалась пустой. Повсюду лежали горы вещей ребят. На одном из столов я приметила браслет Луки. Неспеша я подошла к этому столу и взяла украшение в руки.
В голову начали лезть все приятные воспоминания с Лукой. С трепетом гладя браслет, я вспоминала тёплые слова поддержки, вспоминала поцелуи и прикосновения. Вслед за этим я вспомнила тяжёлые дни на студии во время записи альбома. Всё это казалось таким далёким, хотя происходило всего пару месяцев назад...
Стоя там, в гримёрке, я задумалась о том, что, возможно, готова снова стать менеджером группы. Так сильно мне не хватало этой суеты, вечных звонков и тусовок в честь хорошо проведённой работы. Как я могла отказаться от всего этого?
А главное, из-за чего... Ладно бы это был действительно серьёзный повод. Но ведь я разорвала все связи из-за проблем с одним человеком. Какая же я была глупая...
Всё ещё ворочая в руках браслет, я отошла от стола, намереваясь отправиться на поиски группы. Скорее всего, сейчас они проверяли звук.
Но как только я подошла к двери, она открылась. На пороге стоял мисье Гри, наш продюссер.
- Маринетт! - радостно воскликнул он и заключил меня в объятия. - Где ты пропадала? Нам с ребятами так тебя не хватает!
- Здравствуйте, мисье Гри! - улыбнулась я. - Вот решила навестить вас всех. Подумываю вернуться.
- Я буду только рад! Ты не подумай, Алья прекрасно справляется со своей работой, вот только с твоим уходом группа стала работать с меньшим рвением. Особенно Лука.
- Лука? Вы серьёзно?
- Ох, да... Он с трудом пишет песни. Да и репетиции стал пропускать. А что, Алья тебе не рассказывала?
- Я, наверное, прослушала это... Ясно, мисье Гри. Пойду я искать ребят. Была рада Вас видеть!
- А я-то как рад! Вот только, Маринетт, прошу, возвращайся.
Я посмотрела в добрые глаза продюссера и не смогла сдержать улыбку.
- Конечно, мисье Гри. Вы кого угодно убедите!
- Вот и славно!
После этих слов мы разминулись. Я направилась к сцене, а мисье Гри вошёл в гримёрку. Интересно, что или кого он там искал? Вообще странно, что он здесь. Обязательно разузнаю всё у Эрика после встречи с группой.
***
Дальше всё шло так легко! Я встретилась с группой и друзьями без каких-либо препятствий. Даже с Лукой мы обнялись, как будто между нами не оставалось никаких недосказанностей и проблем.
Все были рады меня увидеть. Особенно Алья, которая в конечном счёте объявилась. Вместе с ней мы бегали то в кабину к Эрику, то обратно к сцене, постоянно проверяя обстановку, звук, свет и даже декорации.
Работа на стадионе словно вернула меня к жизни. Впервые за месяц мне было так легко что-либо делать. Я будто снова оказалась на своём месте.
В какой-то момент мы с Альей договорились, что я буду стоять в кабине Эрика, а она возле сцены. Таким образом, все проблемы мы будем решать, связываясь по телефону.
В кабине помимо меня и Эрика был Нино. Пока ребята пытались настроить очередной прибор, я завела с ними беседу. В процессе я выяснила, что отец Эрика, мисье Гри, приехал сюда забрать какие-то важные семейные документы, которые Эрик по глупости оставил в гримёрке ребят.
- Я ещё удивился, почему он не отправил кого-нибудь из своих ассистентов, - усмехнулся Эрик. - Но, видимо, он впервые за долгое время изъявил желание повидаться со мной не по поводу работы.
- Как мило, - улыбнулась я.
- Да, наверное... Знаете, после того как я съехал, но всё равно остался работать у отца, мы особо и не общались. Такое ощущение, будто я и не сын ему вовсе.
- Это нормальная тема у предков, чьи дети работают на них, - заметил Нино. - Был у меня один друг с такой же ситуацией...
И Нино пустился в рассказ. Я внимательно слушала его, периодически посмеиваясь с шуток своего друга.
Когда Нино закончил, мы ненадолго затихли. Но совсем скоро Нино поднял голову и уставился на меня.
- Маринетт, не хочешь прогуляться со мной до кофейного автомата?
Я нахмурилась.
- Мне же надо следить за тем, чтобы всё было в порядке.
- За десять минут ничего страшного не случится, - заметил Эрик, - идите. Захватите мне чего-нибудь покрепче.
- Ну хорошо, - улыбнулась я.
Уже на обратном пути, пока я неспешно потягивала свой капучино, Нино вдруг задал вопрос:
- Слушай, Маринетт, мы с тобой почти не разговаривали весь месяц. А из Альи мало что вытянешь. Как ты?
Такой простой вопрос, а я уже в ступоре.
- Я... В порядке... Вроде бы.
- Просто ты сама на себя не похожа. Все ребята беспокоятся.
- Мне очень приятно, что я вам небезразлична, - я улыбнулась. - Мне нужно было о многом подумать.
Наступила неловкая пауза.
- Это всё из-за Луки?
Я выпучила глаза и остановилась. Нино тоже перестал шагать, повернулся и вопросительно уставился на меня.
Вот и что я могу сказать? Да, это всё было из-за Луки. Да, потому я струсила и не захотела ничего восстанавливать, потому что подумала, будто он не любил меня вовсе. Это он хочет услышать?!
- Да, из-за него.
- Что между вами произошло тогда, когда он отправился тебя искать?
Этого я не смогла рассказать даже Алье... Слишком больно было всё снова прокручивать. Больно было видеть перед собой глаза Луки, полные надежды. Больно было смотреть в них и говорить, что мне нужно время.
- Он рассказал мне всё.
- И ты поверила?
- Да.
- Тогда почему...?
- Потому что я уже ни в чём не была уверена, Нино, - перебила я друга. - Если он всё скрывал и не рассказывал, то, может быть, он не так уж и трепетно относился к тому, что между нами было. И тогда я решила сделать паузу, чтобы всё обдумать. Но когда я оставалась наедине с собой, мне становилось только хуже. Во мне день за днём разрастался страх, что Лука на самом деле никогда не любил меня, что всё это была лишь шутка. И с каждым днём этот страх уменьшал моё желание всё исправить и восстановить. А я знала, что если я заговорю хоть с кем-то из вас, то эта больная тема снова поднимется, к чему я не была готова. Я и сейчас не готова была к такому допросу, но, видимо, я уже просто устала всё держать в себе.
Под конец из моих глаз ручьём катились слёзы. Нино забрал у меня кофе и поставил три стаканчика на пол недалеко от нас. Вновь повернувшись ко мне, Нино просто обнял меня. Обнял, не сказав ничего. Я уткнулась носом ему в грудь и начала неистово рыдать. Не передать словами, как больно мне было всё это говорить.
Прошло ещё много времени, прежде чем я успокоилась, и мы с Нино вернулись в кабину Эрика. На его вопрос, где мы так долго были, Нино шутливо ответил, что я долго не могла выбрать себе кофе.
Уже в кабине я поняла, что после разговора с Нино мне стало легче. Вся боль, вся неуверенность куда-то ушла. Я наконец-то выговорилась!
От этой мысли я начала улыбаться. Эрик не оставил это без внимания:
- Ты чего это так сияешь?
Я вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей в реальность.
- Просто... Поняла кое-что.
Эрик ничего не ответил. Он улыбнулся и подмигнул. Нино же выглядел невозмутимым, хотя по его глазам было видно, что его что-то очень сильно обрадовало.
***
Время пролетело быстро. Я успела пообщаться практически с каждым своим другом. Кроме одного...
Времени оставалось совсем мало. До начала концерта 15 минут. Из зала доносились вопли фанатов.
Я должна была идти к кулисам и стоять на позиции, но я шла в абсолютно другом направлении. Пока вся группа нервно стояла на моём рабочем месте, я металась по коридорам в поисках его.
Лука, если мы сейчас не поговорим, я не выдержу! Я не смогу спокойно слышать твой голос, твою игру, не сказав тебе этого.
За эти часы на стадионе у меня было достаточно времени обдумать всё, что произошло со мной за последние полгода. И теперь, когда мне стало легче, когда я знаю, чего я хочу, я не могу отпустить его на сцену.
Но коридоры и комнаты сменялись, а я его не вижу. Но ведь и за кулисами его нет. Где он!?
Где он...