17 глава
Для полного погружения в главу советую включить-SALUKI-ВЫЛЕЧИМ
Самый тёплый вечер за последний месяц. Рядом — самые близкие.
Яркое солнце уже садилось, показывая, что почти десять вечера, но никто даже не думал расходиться.
Мы сидели у моего дома, потягивая шампанское и болтая на всякие темы.
Казалось, ничего не изменилось. А вроде всё было совсем по-другому.
Такое тёплое, родное чувство внутри.
Они были словно светлячки в тёмной глуши леса.
На фоне играла тихая музыка, и я всё не могла перестать думать об одном:
Когда они успели сговориться? Как узнали, что я буду выступать на фестивале?
Наверное, это был Кайл. Ему я рассказывала всё — от важных новостей до того, что я ела сегодня.
— А как вы вообще решили приехать? И откуда узнали про фестиваль? — наконец спросила я.
— Первое — просто так захотелось. А второе... ну-ка, сама попробуй угадать, кто нам это сказал, — сказал Йоханнес, нарочито выделяя последние слова.
— Ммм... дай угадаю. Кайл? — я посмотрела на него, сидящего сбоку.
— Ого, так быстро, — рассмеялась Сиссаль.
Кайл поднял руки, изображая жест «сдаюсь».
Все засмеялись.
— А насколько вы здесь? — спросила я, чтобы хоть как-то спланировать предстоящие дни.
— На две недели. Чтобы побыть с вами подольше, голубки. Но не переживай — у нас отель забронирован. Так что по ночам вы будете одни, — подмигнул Йоханнес.
— Прекрати, — сказала я, бросив в него подушку.
На самом деле, мне не хватало этих подколов. Шуток. Игр.
Нужно ценить не время, а вовремя.
— Знаете, что я хочу предложить? — не успел договорить Йоханнес, как все начали охать и возмущаться. Мы знали, что он опять предложит какую-то пошловатую игру.
— Дай угадаем. Игра. И выбора, как обычно, не будет, — сказала Сиссаль.
— Точно! Фантазия у меня уже иссякла, так что — классика. Правда или действие! — заявил он с энтузиазмом.
— Ну давай, спрашивай, — сказал Кайл, заранее зная, что попадёт под раздачу.
— Кайл, не торопись, ты же только и мечтаешь, чтобы я тебе что-то спросил, — усмехнулся Йоханнес.
— Итак... Кайл, правда или действие?
Это никого уже не удивляло. Йоханнес обожал расспрашивать Кайла о личном — но только в этой игре.
— Правда, — со вздохом ответил Кайл.
— Что в Кэтрин сводит тебя с ума больше всего? Только не про характер! — почти подпрыгивая на месте, выпалил Йоханнес.
Кайл на секунду замолчал, потёр затылок, смутился и, усмехнувшись, сказал:
— Ты, как всегда, в своём репертуаре...
— Но если честно... её взгляд.
Когда она смотрит так, будто знает обо мне всё. Даже то, чего я сам про себя не знаю.
А ещё... её голос, особенно когда шепчет что-то на ухо.
И да, окей — когда она носит мой свитер без всего остального — я буквально теряю дар речи.
Пока он говорил, я просто смотрела на него. На его эмоции. На его глаза, искрящиеся при разговоре обо мне.
Я знала: не только я без ума от него. Он тоже от меня.
Чувствуя это, я ещё ближе прижалась к нему.
А он просто смотрел на меня — и улыбался.
— Я так и знал! — хлопнул себя по колену Йоханнес. — И как часто она ходит только в свитере? — подначил он.
— Стоп. Это уже второй вопрос. Против правил, — резко сказала я.
Меньше знаешь — крепче спишь.
— Ну и ладно, Кайл, теперь твой ход, — сказал Йоханнес.
— Сиссаль, правда или действие? — спросил Кайл.
— Правда, конечно. Не хочу снова ползать по столу, как в прошлый раз, — с ухмылкой ответила она.
— Тогда скажи: кто тебе больше всего понравился на Евровидении? Но не как артист — как человек.
Пауза. Все притихли. Интрига.
— Ну... я бы сказала Йоханнес, но он и так слишком самодоволен — не хочу подливать масла в его эго, — усмехнулась Сиссаль. — А если честно — Кэтрин. Потому что она настоящая. Даже когда молчит — уже поддерживает.
А если ты намекал на кого-то мужского пола... сорри. Мой идеал пока не встретился.
— Так, теперь моя очередь, — сказала Сиссаль. — Кэтрин, правда или действие? И не забывай — после двух правд ты должна выбрать действие. — Подмигнула она.
— Ну вот... — простонала я. — Уж слишком радостный у тебя голос. Уже боюсь.
Сиссаль прищурилась:
— Сделай Кайлу массаж плеч. Но! Пока массируешь, расскажи вслух, что тебе в нём нравится. Не характер. Не голос. Только спина. Без стеснения. Чтобы всем стало ясно — ты по нему сохнешь.
— Ого, — протянул Йоханнес, — ты жжёшь.
— Удачи, — добавила Марианна. — Мы все будем внимательно слушать.
Я покраснела, но встала. Расправила плечи и кивнула.
— Ну что ж. Раз начали играть по-крупному...
Кайл уселся на полу, расслабленно, чуть приподняв ворот худи:
— Давай. Ты же вроде профи в «не стесняться».
Я села позади него. Положила руки на плечи. Несколько секунд проминала мышцы — уверенно, но нежно.
— Во-первых, — начала я, — у него идеальные плечи. Такие, на которые хочется опереться. Или лечь сверху после долгого дня.
— Оу-оу, пошло, — хлопая в ладоши, среагировал Йоханнес.
Я продолжила:
— Во-вторых, вот тут, чуть ниже лопаток... — я провела пальцами по спине, — ...это место напрягается, когда он нервничает. Оно тёплое. Я люблю это место. Оно как точка привязки. Успокаивает.
Кайл чуть опустил голову. Я знала — он улыбается.
— И ещё, — наклонившись ближе к уху, прошептала я:
— У него там маленькая родинка. Её не видно никому. Только мне. Это моё любимое место. Потому что только я знаю, где она.
— ВСЁ! — вскрикнула Марианна. — У меня уши вянут от этой романтики!
Все засмеялись.
Кайл обернулся ко мне и тихо сказал:
— Если это твоя «неловкость», хочу, чтобы ты проигрывала чаще.
— Запомнишь? — спросила я.
— Уже.
⸻
Мы продолжили играть. И даже не заметили, сколько времени прошло. Но это было неважно. Пока они рядом — время не самое важное.
Я готова не спать все эти дни — лишь бы быть с ними.
Но было видно, что они устали. Самолёт, дорога, фестиваль — всё в один день.
Мы проводили их до двери. Остались вдвоём.
— Хочешь, покажу тебе кое-что? — спросила я.
— Буду только рад, — улыбнулся Кайл.
— Тогда пошли, — я взяла его за руку и повела наверх.
В своей комнате я усадила его перед компьютером — там, где стояла моя аппаратура.
Я нашла в себе силы показать ему ту самую песню. Ту, которую дописала без него.
— Готов услышать? — спросила я, вставляя флешку.
Он кивнул. Я нажала «play».
В комнате зазвучали первые аккорды.
Слова были простыми. Но в них было всё: и аэропорт, и его свитер, и моя истерика в полночь.
Это была наша песня. Без прикрас.
На строчке «я в каждом прохожем вижу тебя» он опустил голову.
Когда трек закончился — тишина. Только шорохи города за окном.
Он посмотрел на меня. Его глаза блестели.
— Ты понимаешь, что это лучшее, что ты когда-либо писала?
Я усмехнулась:
— Потому что я впервые писала не для сцены. А для нас.
Он подошёл. Обнял. Крепко. Будто боялся, что снова потеряет.
И я знала: как бы ни было дальше, самую сложную часть мы уже прошли. Мы нашли путь друг к другу.
⸻
Мы лежали на кровати и обсуждали, сколько он пробудет в Мадриде. Что будем делать.
— Думаешь, у нас получится? — спросила я почти шёпотом.
— Уже получается. Не идеально. Но по-настоящему.
Я повернулась к нему:
— По-настоящему — это с песнями, слезами и ссорами, да?
Он кивнул:
— И с твоим кофе без сахара. И с моими дурацкими сторис.
Мы оба улыбнулись.
Это был не конец.
И даже не начало.
Это были мы — в реальности. Без фильтров.
И в этот раз — навсегда. Насколько хватит сердца.
Спасибо что читаете,я очень рада что где то 800 просмотров,честно я удивлена,на прошлой моей работе,которую я писала два года назад только 400,а тут я еще и не бросила и уже такая цифра,я очень рада что вам нравится,задавайте вопросы,буду рада ответить.Мяу