- Шастун, блять!

***
Антон бежал по коридорам больницы, наплевав на то, что он чуть ли не сбивает людей... Шасту было все равно на всех, ему просто нужно было увидеть Арсения... живого и в сознании...

Антон забежал на третий этаж и подбежал к нужной палате. Сквозь окошко на двери он увидел Арсения... живого и целого, сидящего на краю койки. Мужчина хмурился и выглядел слабым. Он смотрел на Сережу, который сидел на стуле и что-то говорил ему.

Шастун быстро открыл дверь, забежал в палату и сев перед Арсением, крепко обнял учителя за шею.

— Арс! Ну наконец-то ты очнулся! — крикнул Антон, голос предательски отчего-то дрожал. — Блять, я там чуть не умер от переживания! Так боялся, что с тобой что-то случится... Попов... Так люблю тебя... чертовски. Никогда больше не пугай меня так!

Настала гробовая тишина. Попов молчал. Сережа тоже. Что... что не так?
Шастун напрягся и слегка отстранился от Арсения, тот хмуро смотрел на него, оглядывая его от головы до ног. Краем глаза Антон увидел хмурое и удивленное лицо Матвиенко. Тот слегка расширил глаза, смотря на Попова.
Да что, черт возьми, происходит? Что Антон сказал не так? Это из-за слов про любовь? Ну, Шаст знает, что это удивительно, что он сказал... Но чтобы настолько удивиться... Нет, явно что-то случилось.

— Тош? — внезапно послышался шепот Арсения. Антон нахмурился. — Антон... господи. — мужчина обнял подростка, утыкаясь лицом в его плечо.

А вот тут Антон увидел, как Сережа вздохнул будто с облегчением. Надо будет у него спросить, что случилось. А то это явно ненормально. Шастун не слепой, видит, что что-то не так.
Но это все потом. Сейчас важно другое: Арсений чертов Сергеевич.

— Ты в порядке, Арс? — спросил Антон, его отчего-то дрожащая рука обняла Попова в ответ.

— Да, все нормально. Видишь же? Целый и невредимый. — Арсений отстранился, чтобы взглянуть в глаза Антона. Ухмыльнулся.

— Черт... — произнес Шастун, глубоко выдыхая. — Я пиздец как испугался, знаешь об этом? Ты чертов придурок.

— Придурок? — Попов вопросительно поднял бровь, а после его губы расплылись в улыбке. — А кто пару секунд назад обнимал меня и говорил, как сильно любит?

— Я был на нервах! Не улыбайся так. Знаешь, как тяжело было сидеть и ждать, надеется, что очнешься. Я тут страдал, а ты издеваешься еще!

— Ладно, ладно... — Арсений улыбнулся и повернул голову к Сереже. Кивнул на дверь. Матвиенко закатил глаза, выходя из палаты. А учитель повернулся обратно к Антону, взяв того за руки своими и сжав. — Послушай, Антош. Со мной правда все в порядке, тебе не о чем волноваться.

— Я не могу не волноваться! Серьезно, Арс. Может я и выгляжу, как бессердечная скотина, но это не так! Мне не плевать на тебя!

— Я знаю, знаю... — Арсений глубоко вздохнул, кладя ладонь на затылок Шаста. — Но сейчас же все в порядке.

— Почему ты спешил, Арс... — тихо шепнул Антон, все никак не можа отойти. — Я мог подождать...

— Ты же мне написал, что долго ждать не будешь. — Арсений грустно улыбался.

— Не буду? Еще как я ждал! Ждал тебя до закрытия ресторана. Так что ты мог не спешить... Я тебе ни слова больше не скажу. Иначе опять воспримешь мои слова всерьез и опять что-то случится... я не переживу. — фыркнул недовольно Антон, опуская голову на плечо Попова. Тот ухмыльнулся, слегка обнимая подростка за плечи.

— Я бы опоздал и ты бы злился и материл на меня. Я слишком хорошо тебя знаю, бестолочь. Я не хотел портить наше свидание в праздник. — сказал Арсений и Антон поднял голову, взглянув на учителя.

– Лучше это, чем то что произошло... И четырнадцатое февраля - это не день рождения, я бы смог такое пережить. — Шастун глубоко вздохнул и робко спросил: — Ты скоро домой вернешься?

— Не знаю, Тош... не знаю. — Попов закинул руку на плечо подростка, слегка нахмурив брови. — Я поговорю с врачами. Попытаюсь вернуться как можно быстрее. Ты вообще как без меня там?

— Плохо... — голова снова упала на плечо Арсения, а Антон прикрыл глаза. — я правда не думал, что когда-нибудь так сильно к кому нибудь привяжусь... И так сильно буду по кому-то скучать.

— Антош, я не узнаю тебя. — Попов явно довольно ухмыльнулся и чмокнул подростка в макушку. — Что за нежности вдруг из твоих уст? Или я все еще не в сознании?

— Ну хватит! Арсений Сергеевич, я очень прошу вас не шутить так. Я серьезен. Я наконец открылся перед тобой, а ты смеешься. И... — Шастун открыл глаза и замялся, прежде чем тихо произнести: — я правда переживал.

— Прости, прости. Больше не буду. Я просто рад, что я тебе и вправду небезразличен.

— Ты только сейчас это понял?

— С твоим характером невозможно знать точно. А теперь я уверен. — Арсений продолжал довольно улыбаться, взъерошивая волосы Шастуна. Тот промолчал, лишь закатывая глаза.

***
Антон вышел из палаты через двадцать минут. Арсений сейчас слаб, поэтому Шастун сказал ему отдохнуть. Чертов Попов глаза в ответ закатил... Сказал, видите ли, что он и так устал лежать и спать! Идиот.

Сережа сидел на скамейке в коридоре. Вздохнув, Антон подошел к нему и сел рядом, слегка нахмурившись.
Матвиенко повернул голову и слегка улыбнулся.

— Все закончилось наконец. Мне не придется сейчас переживать, что ты с крыши бросишься. — пошутил парень, ухмыляясь.

— Очень смешно. — Шастун фыркнул, откидываясь спиной на стенку. Снова вздохнул. — Зачем тебе вообще Дима все рассказал...

— Ты дал разрешение, вообще-то! — как бы "между прочим" произнес Матвиенко.

— Да, но он мог бы предупредить, что ты такой придурок. Он все таки встречается с тобой, лучше знает.

— Эй! — Сережа возмутился, ахая. — Ты как со взрослыми разговариваешь? — хмуро спросил он, на что в ответ получил язык Шаста... еще и язык показал!

— Что было в палате? — решился наконец-то спросить Антон, скрещивая руки на груди.

— А что? — не понял Матвиенко.

— Я про ваше странное поведение. Арсений сначала... он вел себя странно. Так смотрел на меня... как на чужого будто.

Антона правда очень беспокоило это... Он испугался в тот момент. Никогда не забудет этот взгляд.

— А, ты об этом... — Сережа глубоко вздохнул. Он молчал пару секунд, а после начал рассказывать: — В общем... врачи сказали, что у Арсения появились... небольшие проблемы с головой, скажем. Удар сильный был при аварии. Поэтому память у него слегка отшибло... Он не сразу вспоминает людей из своей жизни. А может даже и не вспомнить... — Сережа поднялся на ноги, убирая руки в карманы брюк и нервно ходя туда сюда. — Он меня то далеко не сразу вспомнил. Ему потребовалось некоторое время... Он до сих пор сомневается, что я его лучший друг, представляешь? — Матвиенко повернулся, взглянув на недоуменный взгляд Антона. Тот просто молчал, замер. — Тебе повезло. Я боялся, что он тебя забудет. Но... он быстро тебя вспомнил.

— Мать твою... — Антон ошарашенно смотрел в пол. — но... почему меня он вспомнил сразу? Ведь вы с Арсом знакомы намного больше, чем мы с ним. — он поднял голову, вопросительно смотря на Сережу.

— Понятия не имею. — парень пожал плечами. — Может, ты просто занимаешь отдельное место в сердце этого предателя. — Матвиенко ухмыльнулся. — Ну серьезно. Попов любит тебя как не знаю кто. Ты важный для него человек. И, кажется, даже важнее чем я... А вот это обидно.

Антон нахмурился, задумываясь. Такое вообще может быть? По-моему, такое есть только в фильмах...
Вся эта хрень о том, что человек теряет память, всех забывает, но свою любовь, естественно, нет... это все бредятина полная. Быть такого не может.
Не может же?..

***
Антон следующую неделю был как на иголках. Из-за того, что Арс узнал о прогулках Антона в школе, Попов наругал, пальцем поугрожал... Пришлось Антону и в школу начать ходить, и на работу... Он конечно, особо не сопротивлялся, потому что не ходил Антон только из-за состояния Арсения... Но возвращаться спустя несколько дней пропусков тяжело.

На работе начальник сделал замечание Антону. Поэтому пришлось Шасту неделю подряд работать, чтобы пропуски отработать.
В школе дела не лучше... Хотя... Антон никогда хорошо не учился. Так что здесь было как-то плевать.
Из-за всего этого Шастун дома то почти не появлялся!

Так вот наконец, спустя столько времени, Арсения выписали. Врачи назначили таблетки от головных болей и отправили Попова домой. Антон с Сережей забрали его, Матвиенко их быстренько домой подвез, а сам уехал. К Диме наверное...

– Наконец-то дома... Мне уже плохо становилось от этих белых стен. — пожаловался Арсений с хмурым лицом, разуваясь и проходя в квартиру.

— Арс, так у тебя тут тоже стены белые! — фыркнул Антон с легкой ухмылкой. У него было хорошее настроение. Все таки, Попов наконец-то домой вернулся!

— А я смотрю, ты довольный весь такой. — Арсений подошел к подростку, обнимая того за плечи.

— Ты домой вернулся. — Шаст замялся, прежде чем вполголоса принести: — Как мне не быть довольным...

— Вот оно как? — Арс заулыбался сразу, ответ Антона его явно устроил.

— Чего улыбаешься? — Антон отошел, проходя на кухню. — Только что хмурый был весь.

— Я просто рад, что домой вернулся. — Попов вздохнул, оглядывая квартиру, как будто впервые здесь.

Антон на это ничего не ответил. Он поставил чайник и достал кружки из верхнего шкафчика.
В это время Арсений увидел стакан воды на столе. А рядом капли какие-то. Математик нахмурился.

— Антон, это что? — спросил Арс, настороженно беря капли в руки и рассматривая.

— Что? — Шастун обернулся, а после фыркнул, пожимая плечами. — А, это успокоительное. Я нервный весь ходил, пока ты без сознания в больнице лежал. Забыл убрать, в делах весь был.

Шаст повернулся обратно, выключил чайник и налил кипяток по кружкам. Налил заварку и взял сахарницу с чайной ложкой.

— Арс, тебе сколько ложек сахара ложить? — Антон снова обернулся, сразу увидев перед собой Попова.

Арсений, кажется, был недоволен. Скорее даже, зол. Что случилось за эти пару секунд?
Учитель схватил Шастуна за руку, сжав запястье подростка.

— Сколько ты капель добавлял? — строго спросил мужчина, тыкая в лицо Антона капли успокоительного.

— Что? Арс, я откуда знаю? Я не считал. Какая вообще разница... — в непонимании спросил Антон, нахмурив брови и его перебили.

— Какая разница?! Ты ненормальный? И что значит "я не считал"? Тебе что, вообще плевать на свое здоровье?!  — кричал в ярости Попов, сжимая кулаки. — Я тебя спрашиваю, Шастун! Тебе наплевать на себя?! Нельзя пить так много успокоительного! Глупый! Ты понимаешь, что мог умереть?! Если бы у тебя случилась передозировка, ты хоть представляешь, чтобы было?!

Антон будто в рот воды набрал. Замолчал. Замер, расширив глаза.
Какая к черту передозировка? Это же, блять, успокоительное... Капли. И Антон немного добавил! Тем более, он даже выпить не успел!
А чтобы было, если бы выпил? Если бы Матвиенко не позвонил... Твою мать.

— Арс, успокойся! — сказал Антон, после обеспокоенно сглатывая слюну. Шаст сжал руку математика. — Я не пил! Я хотел, но... Сережа позвонил. И я не знал, сколько можно пить, а сколько нет... Но я же в порядке! Я не пил успокоительного! Вообще не пил...

— А если бы выпил? — задал Арсений вполне логичный и правильный вопрос. Вот только ответа он не получит... по крайней мере от Антона. — Если бы ты выпил? Чтобы было? Черт возьми, Антон, ты можешь быть аккуратнее? Тебя вообще нельзя оставлять одного! Глупый мальчишка. — Арсений притянул к себе Шастуна, обнимая его.

— Прости, Арс... я создатель проблем. — тихо произнес Шаст в ответ, обнимая учителя в ответ.

— Помолчи уже, бестолочь.