- Шастун, блять!

***
Арсений не разговаривал с Антоном весь день... Шастун, хоть и делал вид, что ему похуй, но на самом деле ему было ужасно обидно и плохо. Попов вел себя так, будто не замечает Антона. Он так сильно разозлился...
После первого дня работы в кафе, уже вечером, Антон не поужинав, упал на кровать и глубоко вздохнул. Ну почему ему так больно... Он хочет, чтобы Арс простил его. Антон готов был извиняться, сколько Попов попросит, лишь бы получить это прощение. Но... почему-то Антон не осмелился даже слово сказать Арсению, боясь, что тот опять бросит в ответ что-то грубое. А это ударит в сердце Антона сильнее, чем что-либо.
Неужели из-за какой-то мелочи Арсений так разозлился? Почему? Или, дело не в поведении Антона, а в том, что... просто надоело? Попов устал от Шастуна, вот и все.
Не хотелось в это верить. Антон слишком привзялся к этому мужчине. И если Арсений бросит его... Страшно представить, что будет с Антоном.
Не надо было привязываться так сильно... Вообще не надо было всего этого! Почему Шастун вообще позволял Попову все это? Для чего? Он правда думал, что из этого что-то выйдет?
Ты дурак, Шастун... Просто дурак.

Антон прикрыл глаза. Глаза покраснели от слез. Он и сам не понимал, почему плачет. Неужели настолько больно?

Шастун долго не мог уснуть. Только к пол первому ночи он закрыл глаза и погрузился в сон...

Наверное, не прошло и часу, как Антон проснулся от того, что почувствовал чужую руку на своей талии. Он, удивленно открыв глаза, повернул голову и сразу увидел лицо Арсения...

— Арс... — весьма удивленно тихо сказал подросток.

— Прости. — прошептал в ухо Антона Попов. Он хмурился, смотря в зеленые глаза парня. — Прости меня, Антош... Я не знаю, что на меня нашло сегодня...

Шастун замолчал. Он не знал, что говорить... Но услышав извинения Арсения, он почувствовал такое облегчение... Такое счастье... А глаза снова заслезились, смотря на Попова. Антон пытался сдержать слезы, но у него не выходило. Он сам не понимал, почему плачет...

— Тош... — Арсений слегка присел и хмуро протянул вторую руку, большим пальцем вытирая дорожки из слез на щеках Шастуна. — Ну чего ты плачешь, дурашка?

— Арс, я... я просто глупый. — шепнул подросток в ответ, — Прости. Я больше не буду смешивать наши отношения и твою работу... Обещаю. Только не делай вид, что меня нет...

Попов замолчал. Он пару секунд просто молча и хмуро смотрел на Антона. А после нагнулся, целуя подростка в губы.
Они долго целовались.. А после просто уснули в объятиях. Шастун был не в себе от счастья. Он так боялся, что Арсений не простит его, а тот сам пришел и извинился...
Это хорошо. Антон не был уверен, что у него хватит смелости самому подойти к Попову и сказать вроде простое, но такое сложное слово "прости"...

***
Прошла неделя. Антон и Арсений больше не ссорились... А Попов как и всегда, был заботлив, добр и нежен... Шастуну казалось, что он попал в рай. Нет, серьезно. Арсений очень добрый и заботливый. Такой, будто и вовсе не человек... Как будто он такой один на всем свете...
Антон знал, что их отношения не правильны, что все это очень странно и нелепо... Ведь Антон школьник, а Попов - учитель. И Шастун иногда задумывался об этом. Однако, как только Арсений сделает что-то хорошее или просто улыбнется ему, Антон сразу забывает обо всем на свете. Шастун просто влюбился, как ненормальный. Он так сильно любит этого чертова математика...

В выходные дни, а точнее, в субботу, Арсений предложил Антону сходить на каток. Шастун сразу отказался, потому что он не умеет кататься и вообще ему это не надо!
Однако... Если он отказался, какого черта они сейчас сидят на скамейке перед выходом на лед? На катке. Черт возьми.

– Это ужасная идея... — недовольно пробормотал себе под нос Шастун, но Арсений все равно его услышал.

— Да ладно, — учитель улыбнулся, надевая конек на ногу. — не все так плохо. Если не умеешь кататься, я тебя научу.

— Не научишь. Меня вообще сложно чему-то научить. — фыркнул Антон, все еще сидя на скамейке в кроссовках. — Иди катайся, если так хочешь... Но без меня.

— Нет уж. – Арсений выпрямился и повернул голову к Антону. — Я пришел сюда, чтобы провести время с тобой. А если я буду кататься, а ты здесь сидеть, вряд ли это будет считаться хорошим свиданием.

— Это не свидание. Ты заставил меня сюда прийти.

— Правда? Как? — Попов усмехнулся, — Я предложил сходить на каток, ты сказал "нет", я сказал "пожалуйста" и ты согласился.

— Не важно, ты давил на меня. — настаивал на своем подросток, отводя взгляд.

Посмеявшись, Арсений поднял руку, взьерошив волосы Шастуна. А потом он надел второй конек.
— Ну, а ты чего сидишь? — сказал он Антону, — Я не дам тебе здесь просто сидеть.

— Арс... я не умею... я не хочу. Пожалуйста, сжалься надо мной! – Антон нахмурился с таким лицом, будто его заставляют делать что-то очень плохое.

— Ладно, давай так. — сдался Попов, а после вздохнул. — Давай сейчас выйдем на лед... Немного покатаемся и если тебе не понравится, мы сразу уйдем. Такое тебя устроит?

Шастун подумав, неуверенно кивнул.
— Ладно... но если что-то случится, будешь виноват ты. Я сделаю так, чтобы тебя мучила совесть всю жизнь!

— Как страшно. — с сарказмом в голосе сказал Попов, ухмыляясь. — Давай, надевай коньки.

— Ладно, ладно...

Антон сдался. Он надел коньки и Попов, одной рукой держа его за руку, а второй приобнимая подростка за плечи, помог Шасту встать. Они вышли на лед... Мать твою. Почему так сложно стоять на ногах?

— Аккуратно! — крикнул возмущенно Антон, хотя Арсений ничего и не сделал то...

— Не переживай, я держу тебя. И не позволю тебе упасть. Расслабься, Антош.

— Это пиздец как страшно! — чуть ли не крикнул Антон, смотря вниз, на лед.

— Ничего страшного нет, я же держу тебя. Давай, аккуратно...

Попов взял Антона за две руки и сжал их. А после слелка отошел назад, все еще сжимая ладони Шастуна.

— Чего ты творишь?! — Антон недовольно вскинул голову на учителя.

— Не волнуйся. Я буду учить тебя кататься. Сможешь подойти ко мне? — с ухмылкой спросил Арсений.

— Что? Нет! Я же упаду!

— На упадешь, я держу тебя. Давай. — настоял Попов. — Если все же начнешь падать - я поймаю тебя.

В тот момент Антон ненавидел этого математика. Он что, издевается?! У Шастуна сейчас точно случится инфаркт от страха. Потому что если он упадет, будет очень и очень больно. Он читал в интернете, что люди и руки, и ноги ломали на льду... А ему это надо? Да что-то не очень!
Может, он сейчас и ведет себя, как трусишка, но ему все равно.
Вы вообще знаете, что люди даже в мороз, когда на улицах много льда, падали на нем и ломали себе все, что только можно? Плевать, что они в кроссовках, ботинках, а здесь - коньки. Дело совсем не в обуви!

— Ну давай же, Антош. Чего завис? — послышался голос Попова и Антон отвлекся от мыслей.

— Блять... мне стремно. — Шастун глубоко вздохнул, смотря на улыбающегося Арсения. — Ладно, я... попробую. Я же не трус какой-то, да?

— Конечно, нет. Ты у меня смелый мальчик. — Попов усмехнулся, увидев недовольную физиономию подростка.

— Фу... — пробормотал он, отводя взгляд.

Антон глубоко вздохнул. Он все таки прокатился слегка вперед, к Арсу... Точнее, попытался. Но не прошло и двух секунд, как он начал падать вперед... Попов его поймал, обнимая.

— Говорил же, что поймаю. — улыбнулся Арсений,

— Да... поймал. — Шастун откашлялся и сделал шаг назад, однако его рука все равно вцепилась в рукав Арсения. А тот все еще сжимал его ладони.

— Ну? Не так же страшно, правда ведь?

— Ой, иди ты. Как с ребенком со мной разговариваешь... Попов, я тебя ненавижу. — недовольно пробормотал Антон, хмурясь.

— Я знаю, что это не так. Так что можешь говорить это, сколько тебе захочется. — с ухмылкой произнес Арсений,

— Отлично. Я ненавижу тебя. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу...

Попов резко поддался вперед, приближаясь лицом так близко, что Антон сразу замолчал, вздрагивая и опуская голову назад, чтобы расстояние было хоть немного больше...

— Чего ты творишь? — тихо, в недоумении сказал Шастун.

— Хотел тебя заткнуть.

— С сума сошел?! Тут люди! Не смей! — вскрикнул Шастун, обернулся, а после взглянул на Попова.

— Как будто им не плевать... — фыркнул Арсений и выпрямился, отчего Антон выдохнул.

— Давай, идем домой... Я не умею кататься. Не хочу позориться перед людьми...

— Говорю же, им все равно. Здесь люди катаются и на других не смотрят. И то, что ты не умеешь кататься на коньках - нормально, здесь нет ничего позорного. И ты сам это знаешь. Я знаю тебя, ты не тот человек, которого волнует то, что думают люди. — Попов вздохнул, опуская руку. Но Антон вцепился в его рукав куртки, не отпуская. — Это просто отговорка. Ты не хочешь кататься, вот и все. Ладно, идем. Я же пообещал уйти, если тебе не понравится, верно?

Арсений слегка улыбнулся Антону и покатился на коньках к выходу. Однако, Шастун зачем-то отпустил его руки... И зря. Не успел Попов ничего понять, как на катке раздался удар, а после - вскрик подростка.
Арсений расширил глаза, сразу подходя и садясь на корточки перед Шастом. Тот сидел на льду, жмурясь и держась за поясницу.

— Антон! — крикнул обеспокоенно Попов, кладя руки на плечи подростка.

— Моя задница! Мать твою... — выругался Шастун, простонав от боли.

— Господи, ну ты и дурак! Зачем ты отпустил мои руки? Сам же знаешь, что кататься не умеешь! — начал ругаться Арсений,

— Что ты за парень такой... Я пострадал, мне больно, а ты еще и кричишь на меня! — возмутился Антон, жмурясь и матерясь себе под нос.

— Да потому что ты сам виноват! Аккуратнее надо быть. Глупый мальчишка... — Попов нахмурившись, стал оглядывать Шастуна от ног до головы. — Сильно больно, Антош?

— Блять, да! Я как будто задницей на кирпич упал...

— Так, ладно... Давай, поднимайся... Медленно и аккуратно.

Пока Арсений помогал Антону встать, тот весь искричался, скрючился, жмурился, матерился... Но они смогли. Шастун поднялся на ноги, опираясь об Попова. Тот глубоко вздохнул, хмурясь, а после повел пострадавшего подростка на выход. После сняли коньки, сдали их обратно и пошли в машину Попова. И там и домой...

— Ебушки воробушки... — выругался Антон, жмурясь на сидении в машине. — Больно то как.

— Ужас какой, Шастун. — строгий голос Попова, — Что за словечки... Выражения выбирай.

— Арс, блин! — возмущенно крикнул Антон, смотря, как Арсений останавливает машину перед светофором. — Почему тебя сейчас это волнует? Мне пиздец как больно!

— Я все понимаю, Антош. Но ты не языком ударился. — фыркнул Попов и повернул голову к подростку. — Вспомни, что я раньше делал, когда ты матерился.

— Бессердечный. — Антон отвернулся, переводя взгляд на окно. Но ничего интересного не было. Снег, дома, люди, снег...

Арсений посмеялся и снова взъерошил волосы Антона.
— Вообще-то я серьезно. Я не люблю, когда матерятся. Ты должен был запомнить.

— Я то запомнил... Мои губы точно уж. — пробормотал Шастун, вспоминая, как учитель бил его по губам за маты...

— Да ладно. Не говори так, будто я очень много раз тебя бил по губам. Это было всего раза три. — на светофоре загорелся зеленый и Арсений обратно повернулся к рулю, а машина тронулась. — Тем более, если не считая последний час, ты, вроде как, даже реже стал материться. Не то, что раньше.

Промолчав, Шастун глубоко вздохнул. Антон вообще изменился после того, как встретил Попова. Не сразу, но изменился. Но он уже не удивляется. Он устал орать "какого черта делает это Попов?! Заебал он!"... Как же бесполезно. И какая же ложь... Теперь в своей голове он может только хвалить Арса, называя его особенным мужчиной. Фу. Какая правдивая гадость.

— Похоже, все не так плохо. — тихо сказал Антон, нарушая тишину и повернул голову к Попову. — Арс, уже почти не болит.

— Да? — Арсений улыбнулся, выдыхая. — Черт, как же хорошо. Я боялся, что что-то серьезно. Но если что, скажи мне, ладно?

— Да да... я знаю. — Антон закивал, а после протянул руку и включил музыку на планшете машины. Представляете, какой богатый Арсений?! Антон всегда удивлялся... Он думал, что учителя мало зарабатывают. Так все говорят! Но только посмотрите...

«In the dark
I see your smile.
Do you feel my heat
On my skin?
Take off your clothes,
Blow out the fire.
Don't be so shy.
You're alright
You're alright..."

— Твою ж мать! — выругался Арсений, нахмурившись. — Ты что за дурацкую песню включил? Выключи, Антон. Что за ужас...

— Что? — Антон в непонимании нахмурил брови. — А что не так?

— «Разденься, не стесняйся...» — недовольно качая головой, учитель выключил музыку.

— Разденься, не стесняйся?.. — Антон замер, в недоумении смотря на Попова.

— Именно. Там поется «Разденься, не стесняйся». — Попов кивнул, заехал во двор и остановил машину возле дома.

— А... — Шастун замолчал и резко повернул голову.

— Что? Выходи, мы приехали. Или тебе помочь? Все еще болит? — расстегивая ремень, спросил Попов. Ответа от Антона не последовало. — Антон!

— Что? — подросток резко повернул голову, взглянув на Арсения. — А... нет, я сам... Не болит уже ничего.

Антон быстро расстегнул ремень и вышел из машины, хлопнув дверью. Попов тоже вышел и подошел к Шасту.

— Ты почему такой красный? Холодно? — спросил учитель, протягивая руку.

— Нет! — Антон резко отошел назад, — Все нормально!

— Да что с тобой, Шастун? — Арсений отпустил руку обратно и нахмурился.

— Говорю же, все хорошо. Идем домой! — Шастун быстро потопал к нужному подъезду и Попов за ним...

Что же такое с Антоном? Красный весь, дерганный, нервный... Заболел, что-ли?