Глава - 27
***
Как думаете, где сейчас Антон? Сидит в зале кинотеатра! А рядом Арсений сидит, ест попкорн. Соленый попкорн. И они смотрят фильм в жанре комедии. Точнее, Попов смотрит на экран. А Антон на Попова. Шаст все еще не мог понять, что он тут делает...
Он не хотел приходить. Серьезно. Просто... так вышло. Арсений позвал его в кино, вышел из комнаты... И тут они оба сидят в зале кинотеатра.
Ладно. Давайте сделаем вид, что Антон просто захотел посмотреть фильм. Он не ходил в кино... давно. Вообще, один раз было всего. Они с Димой ходили... Два года назад.
— Антош, ты пришел сюда, чтобы на меня посмотреть? — внезапно прошептал Попов, поворачивая голову. Ухмыльнулся. — Или фильм?
— Ф-фильм... — какого-то хрена заикаясь, ответил также тихо Шастун и резко отвернулся.
Но даже отвернувшись, Антон видел довольную улыбку Арсения. Теперь Попов смотрел на Шаста... Не долго, всего пару секунд. Но смотрел... Потом отвернулся, продолжая просмотр фильма.
Но не прошло и десяти минут, как Антон зачем-то снова повернул голову к учителю. Может, фильм неинтересный? Но Арсений явно заинтересован. Очень внимательно смотрит. И глаза так блестят... красивые глаза... почему Антон раньше этого не замечал? У Арсения очень красивые, голубые глаза. Он в целом красивый. Вообще то...
Арсений над чем-то посмеялся. Видимо, в фильме какой-то смешной момент. Антон не знал, он не смотрел на фильм. Лишь вполуха слышал там что-то, как герои фильма болтают....
Так, а это вообще нормально, что он пялится на Попова уже несколько минут? Поняв это, Шастун... все равно не отвернулся. Почему. Блять, он ведет себя глупо.
Внезапно Арсений повернул голову к Антону. А тот наоборот, резко отвернулся. Так, надо сделать вид, что он очень заинтересован фильмом.
— Что не так? — с ухмылкой спросил Арсений, — Ты не смотришь фильм, а пялишься на меня. У меня что-то на лице?
— Нет. — коротко ответил Шастун, не поворачиваясь к математику. — Не мешай фильм смотреть. Интересно очень...
Арсений тихо посмеялся, качая головой.
Да уж, Антон. Врать ты не умеешь...
— Антош, ты не умеешь врать. — повторил мысли Антона Попов, улыбаясь.
— Ничего смешного нет. Я не пялился.
— Пялился, я знаю.
— Не пялился.
— Не ври. Но если тебе так хочется смотреть на меня - тебе никто не запрещает. — пристальный взгляд и ухмылка. Чертов Попов.
Повернув голову, Антон раздражительно вздохнул. А потом взял попкорн и сунул его в рот Арсения.
— Ешьте и наслаждайтесь фильмом! — он добавил, — Молча!
Шастун повернулся к экрану, скрещивая руки на груди. Он бы сейчас сквозь землю провалился от стыда. Чертов Попов!
А сам Арсений только посмеялся, широко улыбаясь, он кинул последний взгляд на Антона и тоже повернулся к экрану, пожевывая попкорн.
***
— Ну? Как тебе фильм? — спросил Арсений, выходя из зала. А за ним топал Антон.
— Ну... нормально. Есть и получше. Этот неинтересный. Мне не понравился, — робко произнес Шаст, идя с Поповым в сторону гардероба.
— Да? Вроде хороший фильм. Может, ты просто невнимательно смотрел? — Арсений взглянул на парня, вновь с ухмылкой.
— Наверное... в смысле, нет! Просто фильм не понравился. Дело не в этом. — отказался Антон, недовольно фыркая.
Арсений улыбнулся, кивая.
— Как скажешь.
Еще и издевается! Чертов Попов!
***
Прошла неделя с начала года. Сегодня восьмое января... Завтра в школу. Антон хотел удариться головой об стену или спрыгнуть с балкона, лишь бы не идти в эту... как назвать? Короче, долбанную школу!
У одного Арсения было хорошее настроение. Он сегодня был в школе уже и вернулся только час назад. Его счастье в глазах видно с марса!
– Чему радоваться, блин... — пробормотал недовольно Антон, отчаянно качая головой.
— Чего ты там бормочешь, Шастун? — Антон вздрогнул, поднимая голову. Перед ним сидел веселый Попов.
— Я говорю: чему радоваться?! Школа! Это отстой... — простонав от возмущения и боли в душе, Антон опустил голову, ударившись лбом об стол... — Ой... — скривившись, он поднял голову и начал тереть место ушиба. — больно.
— Ты все равно пойдешь в школу. — Арсений хмурясь, скрестил руки на груди. — Шишка на лбе не поможет тебе избежать уроков.
— Вы такой бессердечный! — Антон, молясь, чтобы этой шишки не было, все еще терел ладонью ушиб. Правда больно.
— Ты, Шастун.
— Чего? — не понял Антон.
— Я говорю, "ты". Не "вы".
— Ой... — Антон недовольно закатил глаза. — Ты, ты. У меня тут, возможно, сотрясение мозга, а ты только "ты", говори на "ты"... бесит.
— Тебя все бесит. И не преувеличивай. Ты стукнулся лбом об стол. А не головой об что-то битонное. Так что не говори чушь, дурень. — хмуро вздохнув, Арсений встал и подошел к Антону, нагнувшись над парнем. — Что, правда больно?
— Очень... я умираю. — пожаловался Шастун и убрал руку. — Ну что? Есть шишка или синяк?
— Да нету у тебя ничего. — Попов поднял руку и пальцем начал массировать лоб Антона. — Только покраснение.
Мать моя женщина... А че Попов такой заботливый? Антона аж передернуло.
— Тогда зачем вы...
— Чтобы болеть перестало. Мне надоело слушать твое нытье. — фыркнул Арсений и убрал руку. Но продолжал нависать над Шастом.
— Вы опять странный. — пробормотал Шастун и сглотнул корм в горле. — То есть... ты.
— Болит? — проигнорировав слова Антона, спросил Арсений.
— Нет...
— Вот и отлично. — Попов улыбнулся и выпрямился. — Ладно, я в душ.
Арсений, как ни в чем не бывало, пошел в свою комнату. Вышел с вещами и отправился в ванную.
Антон глубоко вздохнул. А ушиб и правда не болит больше...
Шастун встал и налил себе воды в стакан. После телефон на столе зазвонил. Антон взял мобильник и ответив на звонок, приложил трубку к уху.
— Да, слушаю?
— Здравствуйте. — послышался голос незнакомого мужчины. — Вы Шастун Антон Андреевич?
— Верно... это кто? — нахмурился Антон в непонимании, сделал глоток воды и поставил стакан на кухонную тумбочку.
— С вами говорит майор полиции - Арефьев. Я работаю в тюрьме, где сидел ваш отец Андрей Шастун. — сообщил мужчина.
— Да... погодите. — Антон в недоумении расширил глаза. Может, это просто фигура речи? — Сидел? Что значит сидел?
— То и значит. Вчера Шастун затеял драку с одним из заключенных. Его избили до смерти. В буквальном смысле, до смерти.
Сердце будто остановилось. В ушах звенеть начало, голова начала трещать. Рука ослабла и уранила телефон, отчего тот с громким грохотом упал на пол. Весь мир будто перевернулся.
Антон мало что дальше помнил... Просто потому, что не успел он ничего понять, как уже вечер... Он сидит в квартире, но не которая Арсения. В квартире родителей. В такой родной квартире, где так много он перенес боли и страданий. Но она все равно такая родная...
А в руке сжимал бутылку алкоголя. Что за алкоголь? Антон не знал. Откуда деньги на него? И это не знал. Но все было как в тумане.
Отец умер... Он что теперь, сирота? Мама давно умерла... Теперь отец... Блять. Почему так больно. Почему в груди все жмет и так сильно сердце болит, что аж до слез... Почему...
Шастун просидел так не меньше трех часов. Телефон рядом лежал на полу и раздражительно звенел. Без остановки. Попов звонил. Не переставая звонил, сообщения писал. А Антон даже не смотрел в сторону телефона. Кстати трещина на телефоне появилась... Упал нормально так.
Арсений волнуется наверное... Волнуется же? Или ему плевать? Тогда зачем звонит? Может, Антон взял деньги у Попова без спроса? Вот Арсений и звонит, чтобы кричать и ругаться. Может ответить? Антон не против, чтобы Арсений на него кричал... Правда... Ему наоборот станет спокойнее. Одному в квартире, где его били и унижали на протяжении десяти лет... как-то неспокойно. Тогда зачем он пришел? Он вообще ничего не понимал... Ему тревожно здесь, хотя родителей больше нет. Тревожно, но он все равно здесь сидит.
Антон сжал руками волосы на голове, жмурясь и крича. Как все достало.
— Мать твою! — крикнул Шастун, впадаясь в истерику.
Он кричал... плакал... Ему было так плохо, но он не знал, почему. Отца нет. Отец умер. Он никогда не увидится с отцом. Почему он не радуется? Его больше никто не тронет... Почему он не радуется?! Почему ревет, будто любил этого монстра?!
В прихожей дверь открылась. Кто это? Антон замолчал, настораживаясь. А если это друг отца? Пришел пьяный, думая, что Андрей здесь.
Дверь то не закрыта... Проходной двор, кто хочет, тот и заходит.
— Антош? — слышится тихий, до мурашек знакомый голос.
Арсений...
Удивленно расширив глаза, Шастун быстро вскакивает и выбегает из спальни. Он сразу видит Попова и, не задумываясь, бежит к нему и обнимает за шею, всхлипывая.
Арсений. Чертов Попов.
— Антон... — Попов обнимает парня в ответ, хмурясь. — Глупый! Глупый придурок ты. Я чуть весь город не объехал, чтобы найти тебя! Какого черта ты здесь делаешь? Какого хрена на звонки и сообщения не отвечал?! Я чуть не умер от переживания! — Попов чуть отстранился, чтобы взглянуть в лицо Шастуна. — Не предупредив, ушел из-за дома, как тихая мышка. Я выхожу, а тебя нет. Я чертовски волновался! Что ты тут делаешь? Что случилось?
— Я... — тихо шепнул Антон и опустил голову, прикрыв глаза. — Прости, Арсений... Я...
— Ты пьян? — хмурясь, Попов вздохнул, слегка расслабившись. — Идем, Антош. Поговорим в машине. Тебе здесь нечего делать.
— Нет, я... я хочу немного побыть здесь. Ничего не случится.
— Черт. — положив руки на бедра, Арсений отвел взгляд. — Ладно. Но недолго.
Они расположились в спальне Антона. На кровати. Антон оглядывался, его тело слегка дрожало.
Попов, сидящий на краю кровати, глубоко вздохнул и приобнял Шастуна за плечи.
— Так что случилось?
— Папа... — лишь произнес Антон и всхлипнув, пояснил: — Позвонили и сказали, что он умер. Подрался с кем-то... Очень серьезно. Я... я не знаю, что на меня нашло. — его голова упала на плечо Арсения. Он был очень пьян. По щекам подростка потекли слезы струей. — Я не знаю, зачем сюда пришел... Арсений Сергеевич... Мне так больно... почему так больно. Я его ненавидел всем сердцем, почему так плохо...
— Ты сам мне говорил. — шепотом произнес Арсений, вздыхая. — Не смотря ни на что, он все равно твой отец. Ты его ненавидел, но он все равно твой отец. Твой родной человек, хоть он и относился к тебе не по-человечески. И... хоть немного ты его любил. Совсем чуть чуть. Даже сам не замечая. Ты его любил. Мне жаль, Антош...
Плача, Антон уткнулся лицом в плечо Попова, а тот прижал парня к себе, обнимая и поглаживая рукой по волосам.
— От тебя воняет алкоголем. — тихо шепнул Попов, — Признавайся, дурень, откуда деньги на такое "счастье"?
— Не помню... Может, у тебя спиздил.
— Что ж. Спасибо за честность. — ухмыльнулся Арсений.
— Я ужасен, да? — Антон отстранился, глядя покрасневшими глазами на учителя. — Я постоянно создаю проблемы. Только все было хорошо, а тут я у вас деньги украл, чтобы напиться... опять. И заставил тебя волноваться. А щас опять плачу. Еще и пьяный до чертиков... Устраиваю тебе истерику, хотя в этом нет никакой причины... Но вы... ты все еще помогаешь мне, утешаешь и заботишься обо мне. Из-за тебя я чувствую себя неблагодарным эгоистом. А еще...
Антон заткнулся, когда почувствовал чужие губы на своих. Мир будто остановился. Сердце екнуло и Шастун вообще ничего не понимал. Из-за алкоголя или из-за чего то другого...
Арсений коснулся губами губ Антона. Одна его рука лежала на шеи Шастуна, а другая на сжимала запястье подростка...
Оба застыли. Никто не двигался, а тишина в комнате стояла такая, будто никто даже не дышал.
Все как вне реальности...