- Шастун, блять!

***
Антон зашел в комнату и плюхнулся на кровать, прикрывая глаза. Он повернулся на спину и открыв глаза, стал глядеть в окошко, из которого были видны мало звезд и луна... Красиво. Но звезд сейчас не так много, как было раньше.

Шастун помнит, как года четыре назад, когда он сбежал из дома, он сел на качели на площадке и стал разглядывать небо. Там было очень много звезд... Небо было прекрасным. Антону, которому тогда было тринадцать лет, нежно улыбнулся сквозь слезы, глядя на небо... звезды и луну.

В дверь постучались и в комнату заглянул Арсений.
— Антош? — он зашел в спальню, закрыл за собой дверь и сел на край кровати. — Чего ты тут развалился?

— Я отдыхаю... Пока есть возможность и твоя дочь не орет. — Антон присел и взглянул на учителя. — Она где?

— Я ее спать уложил. — ответил Попов, слегка хмурясь.

— Понятно. — Шастун повернул голову, продолжая смотреть на небо.

— Что такое? — Арсений слегка улыбнулся.

— Я могу тебя называть Арсом? — спросил подросток, не поворачиваясь к математику.

— Конечно. — лицо Попова расслабилось, а губы расплылись в довольной улыбке.

— Арс... — тихо прошептал Шаст и медленно повернул голову к учителю. — Как думаешь, почему на небе сейчас так мало звезд? Их раньше было больше.

Арсений сначала молча перевел взгляд на окно, точнее, на темное небо. А потом забрался в кровать и сев рядом с Антоном, обнял того за плечи. Тот, сам не понимая что делая, откинулся назад, его голова легла на грудь Попова, а рука обняла учителя.

— Антош, слышал такое... Каждая звездочка на небе - это душа умершего человека. Считается, что каждая звезда - это душа умершего человека, которая отправилась на небеса.

— Какой бред... — фыркнул Шастун, — Получается, сегодня во всем мире умерло всего... — Антон мысленно посчитал звезды на небе. — Четыре человека? Ну нет. Наверняка больше.

Попов, посмеявшись, чмокнул Антона в висок, улыбаясь.
— На самом деле, Тош, звезд не стало меньше. Их просто не видно из-за светового загрязнения. Пелена скрывает звезды, вот и все.

— Световое загрязнение? Это что еще такое? — подняв голову, Антон скривился, а потом покачал головой, опустив голову обратно. — Нет, не рассказывай. Не хватало еще уроков дома...

— Какой ты ленивый, бестолочь. — недовольно закатил глаза Попов, однако, он не переставал улыбаться.

— Я вижу, у тебя хорошее настроение. Что, радуешься, что наконец каникулы закончились? — хмуря брови, спросил Шастун.

— Нет. Это из-за тебя.

— Из-за меня?

— Именно. — опустив голову, тем самым приблизив лица парней, Арсений усмехнулся. — Сегодня прекрасный день. Мы поцеловались в школе, ты назвал меня своим парнем, а сейчас мы лежим вот так...

— Да. А еще нас спалил Дима, я мучился от головной боли, еще и жена твоя привезла твою орущую дочь! — с недовольством фыркнул Шаст.

— Ты видишь лишь плохое, Шастун. — учитель нахмурился, — И я просил не называть Алену моей женой.

— Но она твоя жена!

— Мы развелись. — Арсений раздраженно вздохнул. — Она не моя жена. Она бывшая жена. Все в прошлом.

— Ладно, ладно... Прости. Не буду называть ее так. — Антон помолчал, а потом заговорил недовольно. — Ты знаешь, что она вообще мне сказала? Она сказала "Мой Арсюша не гей!". 

— Это после того, как ты назвал меня своим парнем? — с счастливой ухмылкой спросил Арсений. Чертов Попов. Больше похоже, будто это издевательство... Он издевается!

— Угомонись! — возмутился подросток, садясь. — Ты как школьник, которому ответила взаимностью девочка, которую он любит!

— Возможно. — кивнул математик, — Я и правда люблю тебя.

— Слащаво. — пробормотал Антон, фыркая и отводя взгляд.

Это правда слащаво... Фу. Или может это нормально? Последний раз Шастун слышал "я люблю тебя" от своей бабушки, когда та была еще жива. И она была единственной, кто говорила ему это.

А Арсений... Господи. Почему так сложно... Разумеется, его нельзя сравнивать с бабушкой Антона. Что за бред... Просто... Он не привык.

— Ты считаешь "я люблю тебя" чем-то слащавым? Это не так, Антош.

— Не так?

— Не так. Ладно, сюда иди.

Сказав это, Попов сам подошел к Шастуну и... хитро улыбнувшись, внезапно стал щекотать Шастуна, повалив его. Антон расширил глаза, из его уст начал доносится смех, громкий смех...

— Арс, что ты делаешь?! Прекрати! Отпусти меня... Арс! Мать твою, хватит! Чего ты как ребенок?! Угомонись! Попов, блять!

***
На следующий день Антон пришел домой после школы. Устало вздохнув, он зашел. На диване сидел Сережа, а возле него лежала Кьяра.

— А вы что тут делаете? — спросил Шастун, разулся, снял куртку, повесив ее на вешалку и подошел к дивану, сев рядом.

— О, Шастик! — Матвиенко ухмыльнулся. — А тебе Арс не сказал? Некому было утром остаться с мелкой. Вот Попов меня и попросил.

— Да? — Шаст понимающе кивнул. Он как-то и не думал об этом... Подросток вздохнул, откинувшись на спинку дивана. — О чем он тогда думал, когда согласился взять ее?

— Он заранее все спланировал. Арс не делает ничего, не подумав.

— Конечно. Он же учитель. — фыркнул Антон, закатывая глаза.

— А он мне все рассказал! — довольно заулыбался Сережа.

— Что рассказал? — не понял Шастун.

— О ваших отношениях, конечно. Вы начали встречаться вчера!

— Он уже тебе рассказал?! — в недоумении крикнул Антон.

— Конечно! Я же его лучший друг! — с ухмылкой Сережа закинул руку на плечо Шастуна. — Знаешь, когда я первый раз тебя увидел, сразу понял, что ты не простой паренек! Вон, с сума свел своего учителя!

— Да пошли вы!

— Я страше тебя! Уважай меня! – Матвиенко сделал вид, что обиделся, надувшись.

— Вы как ребенок. Теперь я понимаю, почему вы с Арсом лучшие друзья... — фыркнул Антон, вспоминая вчерашний вечер. Чертов Попов его несколько минут мучил своими щекотками...

— Я может и веду себя, как ребенок... Имею право! Я еще молод! А вот Попов... это что-то с чем-то. Серьезный, суровый, строгий и грубый... Вот каким он был, пока не встретил тебя.

— Намекаешь, что он якобы изменился из-за меня?

— Нет, не намекаю! — покачал головой Матвиенко, а затем ухмыльнулся. — Прямо говорю! — Сережа взглянул на часы, сразу расширив глаза. — Ох, черт! Я опаздываю! Тох, ты же справишься с Кьярой?

— Ничего не обещаю... — пробормотал Антон уже после того, как Матвиенко убежал, так торопясь, что с расстегнутым ботинком выбежал из квартиры.

Спасибо, Сережа... А если что-то случится, конечно, будут винить Антона!
Шастун простонал от раздражения и безысходности. А потом хмурясь, повернул голову к девочке. Она лежа играла с игрушкой.
Антон никогда так не мучился. Нет, дело не в том, что Кьяра кричала или плакала... Дело в том, что Шаст включил ей на телевизоре детские анимации с песенками.
И Антону пришлось по нескольку раз слушать "По полям, по полям, синий трактор едет к нам" и, что еще хуже, "Акуленок я туту-туту-руру"... Потому что Кьяра успокаивалась только при этих песенках! Господи... за что?

Через три часа с половиной примерно в квартиру зашел Арсений. Он ухмыльнулся, увидев очень милую картину.
Шастун сидел на диване, Кьяра на его коленях, а на телевизоре были включены какие-то детские анимации с песенками.
Антон, бедный, чуть ли не засыпал, но пытался держаться. Из-за этого он даже не услышал, как Попов зашел.
Арсений закрыл дверь, разулся, снял куртку и подошел к ним. Ухмыльнувшись, он взял пульт и выключил телевизор.

Антон вздрогнул, сразу открывая глаза и удивленно глядя на Попова.
— Арс... ты уже дома? — устало пробормотал Антон.

— Да, Шастун. Дома. — Арсений подошел и взял Кьяру на руки. — Я отведу ее в комнату. Она уже спит, а ты и не заметил.

Нахмурившись, Шаст глубоко вздохнул, откинув голову назад.
Попов отнес ребенка в спальню и пришел обратно.

— Давай, вставай, Антош. Спать пойдем. — обхватив подростка за плечи, Попов помог сонному Антону встать и они пошли в комнату.

— Я устал... ненавижу тебя... и Матвиенко ненавижу... оставили меня здесь с ней... — бормотал Шастун, пока они шли в комнату.

— Да да... Антош, обещаю, больше ты с ней один не останешься. — шепнул Попов, слегка улыбаясь, глядя на подростка.

Они зашли в комнату и Шастун сразу упал на кровать, закрывая глаза.

Ухмыльнувшись, Арсений вышел из комнаты, а вернулся уже переодетый. Он устроился на кровати рядом с Антоном. Рука учителя обняла Шастуна сзади, а тот, открыв глаза, лег на спину, смотря на Попова.

— Арс... — прошептал Шастун и шмыгнул носом. — А то... что ты вчера сказал... правда?

— Что именно? — также тихо спросил математик.

— Ну... — Антон замялся, задумываясь, стоит ли спрашивать задуманное. — Про то... что любишь меня...

Арсений нежно улыбнулся. Он протянул руку и провел ладонью по волосам Шастуна. После оставил поцелуй на лбу подростка.
— А я когда-то врал тебе? — Попов тихо вздохнул. — Конечно, правда. Я знаю, что это неправильно. Все таки я твой учитель. Возможно, меня можно считать мудаком и извращенцем. Но сердцу не прикажешь. И не нужно говорить, я знаю, всю звучит слащаво.

— Я не считаю тебя мудаком или извращенцем... Ты просто придурок, который влюбился в меня...

— Почему придурок? — с ухмылкой спросил Арсений.

— Потому что я тебе понравился. Именно я, а не кто-то другой. Есть получше меня... — Шастун слегка нахмурился.

— Возможно есть и получше. Но мне понравился ты, а не кто-то другой. Шастун, возможно, судьба всю жизнь играла с тобой в злую шутку... Но с тобой не может постоянно происходить что-то плохое. После черной полосы всегда идет белая. Запомни это.

Расслабившись, Антон слегка усмехнулся, не отводя взгляд от Попова.
— Получается, ты моя белая полоса в жизни?

— Я надеюсь на это. — Арсений нежно улыбнулся.

— Очень похоже на это... — Шастун глубоко вздохнул. — Со мной всегда происходило какое-то дерьмо. Во всем мне не везло... Все было ужасно в жизни. Но... потом появился ты и... решил все мои проблемы. Потому что ты был рядом. Все время. И все еще... — нахмурившись, подросток недовольно фыркнул. — Ну вот. Теперь и я слащавый...

Арсений посмеялся, улыбаясь. А после нагнулся, целуя Антона в губы. Тот, на удивление, сразу ответил, целуя учителя в ответ...

***
Суббота. Выходной день. Однако, Антон не отдыхает. Даже Арсений сейчас сидит дома и нянчится со своей дочерью.
А Шастун стоял перед кафе. "Уют. Дом." - было написано на табличке здания.
Да, Антон все таки решил попробовать устроиться на работу. Если получится - будет просто офигенно! Восемь тысяч за неделю! Это же ахринеть как много! И берут туда с шестнадцати лет!
Конечно, сейчас ему срочно не нужны деньги, как раньше... Если только долг Попову. Антон представляет, как тот будет ворчать... "Не надо ничего отдавать", "потрать деньги на себя", бла-бла-бла... Ну и похер!
На квартиру ему денег не надо. По крайней мере, сейчас. Он живет с Арсом и вроде самого Попова все устривает. А если что, деньги будут. Например, если Антон надоест Арсению... Будут деньги на квартиру. Верно же? Верно!

Глубоко вздохнув, Антон зашел в кафе. Было не мало посетителей. Было уютно и красиво...
Шастун прошел к кассовой стойке, за которой стояла кассирша.

— Здравствуйте, добро пожаловать! — улыбнулась девушка,

— Здравствуйте... а где у вас кабинет управляющего? — робко спросил Антон.

— Кабинет управляющего? — девушка вопросительно посмотрела на Шастуна, а после рукой показала назад, к белой двери. — Вон там.

— Спасибо.

Антон кивнул и, подойдя к двери, на которой было написано "кабинет управляющего", постучал в нее.

Услышав ответ "войдите", Шастун очень неуверенно открыл дверь и зашел в кабинет.

— Здравствуйте. — кивнул мужчина, сидящий за столом. — Чем могу помочь? — он переплел пальцы, положив их на стол.

— Я по поводу работы официантом...

— О, вот как? — мужчина добро улыбнулся. — Присаживайтесь.

— Спасибо. — Антон сел напротив управляющего, нервно перебирая пальцами.

— Итак, как вас зовут? Сколько полных лет? — спрашивая это, мужчина взял что-то начал печатать на компьютере.

— Шастун Антон Андреевич. Семнадцать лет. — ответил Шаст, доставая из портфеля паспорт с документами.

— Так... хорошо. Так часто стали приходить молодые школьники и студенты к нам. — кивая, мужчина с улыбкой взял у Антона паспорт. — Вы когда-нибудь работали где-то?

— Нет, не работал...

— Ага... — мужчина положил листок бумаги перед Шастуном. — Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Здесь написаны наши правила и ваши обязанности. Также здесь подробно расписана зарплата.

— Хорошо... — Антон кивнул и начал читать написанное на листе, пока управляющий что-то в компьютере печатал.

Через минут пять, в кармане брюк Шастуна, на телефоне пришло уведомление.

— Извините...

Получив кивок от управляющего, Антон достал телефон и включил его, сразу переходя в чат, где ему написали.

«Учитель ангел воплоти».
"Антош? Ну как? Устроился?"

"Арс, черт возьми. Не пиши мне, я все еще в кабинете управляющего!"

«Учитель ангел воплоти».
"Ой, прости, Тош. Не буду мешать. Напиши, когда закончишь, ладно?"

"Хорошо, хорошо."

Антон, вздохнув, убрал телефон обратно в карман брюк и продолжить читать условия работы. Так, теперь на счет зарплаты...