Глава - 15
***
Антон сам не понимал, что происходило в последний час.
Он не понимал, что с ним происходит. Как только Попов написал ему, Шастун тут же пошел к нему.
И вот он стоит перед квартирой учителя, и ему открывает Арсений Сергеевич.
И только после этого Антон осознал, насколько он... привык, что-ли быть у Попова... Насколько он стал слабым... Он бы раньше ни за что не пошел за помощью к кому-то. А тут Попов... Что за дерьмо?
— Проходи, Антон... — тихо сказал Арсений, пропуская Шаста в квартиру.
Шастун зайдя, глубоко вздохнул. Ему было ужасно не удобно от того, что он который раз ночует в чужой квартире...
— Ну как ты? Твой отец не тронул тебя? — спросил Попов, наливая воды в стакан, — Держи, — и протянул его Антону.
— Эм... нет, все нормально. — буркнул Шаст, и дрожащими от чего-то руками взял стакан. — Арсений Сергеевич, вы извините меня, что я так каждый раз прихожу, путаюсь под ногами...
— Не начинай. — перебил ученика Попов. — Тебе некуда идти. Дома отец, который тебя бьет... И не будешь же ты жить на улице? Я просто помогаю тебе в такой тяжелый период. — пожал плечами Арсений, пока Антон пил воду.
— Спасибо.
Шастун протянул стакан Попову. Тот взял его, поставил на стол.
Антон хотел опустить руку, но ту схватили. Не сильно, нежно Попов держал руку Антона.
— Что это? — математик хмуро смотрел на синяк на запястье Антона. — Антон, ты же сказал, что отец не трогал тебя?
— Это... это вышло случайно... — Шаст нервно сглотнул. — Папа просто... сильно руку сжал и... перестарался.
— Боже, Шастун, ты... — Попов замолчал. Вздохнув, потянул Антона на диван.
Шастун сел. А Арсений Сергеевич ушел в ванную.
Антону хотелось встать, и уйти. Хотелось покурить, и выпить, желательно... Или просто уйти куда-нибудь.
Но его тело категорически не хотело подниматься. Оно сидело не месте, не желая и рукой двинуть.
Что же с тобой не так, Шастун?
Антон внезапно осознал, что будто... будто стал привязываться к этому чертову Попову. К этой чертовой квартире, и гребанным лекциям и нотациям от Попова... Это стало привычкой.
Нет, нет! Ему нельзя, ни за что нельзя привязываться к кому-то! Иначе это закончится очень плохо... Твою мать!
Куда пропала ненависть к Арсению? Антон сам того не осознавая стал приходить к Попову сам! Не как раньше, когда Арсений Сергеевич приводил его к себе.
Какого черта?!
Ему нельзя привязываться к кому-либо... Да и Попов - учитель. Чертов математик!
Блядство...
— Антон? — Шаст дрогнул. Попов стоял перед ним с аптечкой. — Ты в порядке?
— Да... да, все нормально.
Арсений сел с Антоном, и открыл аптечку. Достал всякую хрень... Мазь какую-то, и бинт зачем-то.
— Да не нужно, Арсений Сергеевич... Само пройдет. Это лишнее...
— Нет уж, Шастун. Помолчи. — бросил Попов в ответ, и взял руку Антона. — Потерьпи немного, ладно?
Попов открыл тюбик с мазью, выдавил каплю на запястье Антона, и стал аккуратно, медленно растирать ее по больному запястью...
— Ты все также без куртки ходишь? — Попов фыркнул. — Шастун, на улице зима. Чтоб в куртке и с шапкой ходил.
— Вы говорите, как старый дед... — буркнул Антон,
— Я совершенно серьезно, бестолочь.
— Тц... — Шастун закатил глаза, пока Попов наматывал на его руку бинт.
— Кстати, Арсений Сергеевич... — Антон открыл портфель, что лежал рядом, и достал оттуда купюры денег. — Держите.
— Что это?
— Пятнадцать тысяч рублей. Они лишние... — Антон вздохнул, протянув их Попову.
— Почему не отдал их отцу?
— Папа все равно бы их на бухло потратил. А вы их зарабатываете своим трудом... Не думаю, что нужно давать папе такую возможность.
— А почему себе не забрал? — стал задавать Попов какие-то странные вопросы...
— Что? — Антон молчал несколько секунд, а потом просто пожал плечами.
— Ладно, спасибо. — кивнул Арсений, и забрал деньги.
— Это я должен благодарить вас... Вы мне так помогаете... Спасибо.
— Ладно, хватит благодарности. Ужинать будешь? — спросил Попов, поднимаясь.
— Нет... я не голоден.
— Ты каждый раз так говоришь. Мало ешь, Антон. Мм... а если роллы закажу, будешь есть?
— Роллы? — Антон поднял голову на Попова.
— Ага. Чем смогу угодить тебе? — Арсений Сергеевич внезапно улыбнулся. — Я закажу. И только попробуй отказаться, бестолочь.
И он ушел в свою комнату.
Роллы... Антон никогда не ел роллы.
Попов конечно, пиздец...
***
— Не буду скрывать, я чертовски завидую тебе, Шаст! — ухмыляясь, кричал Позов.
— Чему тут завидовать? — фыркнул Антон, смотря на уж больно довольную физиономию своего друга.
— Щас бесплатно роллы пожрешь! Круто же! — Дима не переставал широко улыбаться. — Спроси у Арсения Сергеевича: можно мне к вам? Я тоже роллов хочу!
— Да пошел ты, придурок! — Антон недовольно покачал головой. — Сколько можно? Это не смешно.
— А кто сказал, что я шучу? Это же реально ахринеть как круто, Антох! Арсений Сергеевич роллы тебе заказывает! Накормит тебя щас до отвала! — Позов ухмыльнулся, скрещивая руки на груди. — А вообще, это странно... Он так заботится о тебе... С чего вдруг? Насколько я помню, у вас с самой первой встречи хорошие отношения не задались. Но теперь вы почти всегда как-то оказываетесь вместе! Как не позвоню тебе, ты все: я у Арсения Сергеевича!
— Заткнись. Бесишь. Если бы я знал...
— О, Арсений Сергеевич, здраствуйте! — внезапно крикнул Дима, вновь улыбнувшись.
Вздрогнув, Шастун обернулся.
Сзади него Попов стоял, и смотря на Позова, улыбался.
— Здраствуй, Дима! Как у тебя дела? — поздаровался Попов в ответ.
— Все хорошо! А у вас?
— У меня все прекрасно!
— Тоха не достает вас? — усмехнулся Поз, краем глаза смотря на Антона, который возмущенно смотрел на него.
— Что ты, нет! Антон хоть и парень с характером, грубит, но я как-то не обращаю внимания на это.
— Хорошо! Антош, веди себя хорошо, будь умницей, и не груби! — бросил Позов, перед тем, как отклонить видеозвонок.
— Вот же падла! — прошипел Шастун, задыхаясь от недовольства.
— Не выражайся, Шастун. — хмыкнул Попов, твердо смотря на Антона.
— Арсений Сергеевич, вот как с таким человеком общаться? — пожаловался Антон на своего друга.
— А по-моему, Дима очень хороший и добрый парень.
— Да он тупой придурок...
— Перестань обзывать его. — Попов поменял тему: — Я заказал роллы, должны будут прийти через полтора часа. Ты дождешься, или щас еще что-нибудь поедим?
— Дождусь. Иначе лопну... — фыркнул Антон.
— Не преувеличивай. Ты и так почти ничего не ешь. Тебя каждый раз заставлять надо. Поэтому не лопнешь.
— Лопну... Это для меня слишком много. Я не хочу стать толстым! — фыркнул Антон.
— Прекрати нести чушь. Посмотри на себя. Одна кожа, да кости.
— Ну и пусть. — буркнул Шастун, сунул наушники в уши, встал, и схватив телефон, пошел в свою комнату.
— Вот же бестолочь...
***
Антон был... слегка удивлен. Нет. Не слегка.
Когда курьер принес роллы, Попов категорически отказывался есть их.
— Но вы же заказали их! Зачем тогда? — в недоумении спросил Шастун.
— Я заказал их для тебя. — ответил кратко Попов, и добавил: — Я поем что-нибудь другое.
— Вы... не ешьте роллы?
— Там рыба.
— И что? — не понял Антон,
— Терпеть не могу рыбу. Отвратительно. Ненавижу ее. Поэтому не задавай лишних вопросов, и ешь.
— Мне придется вас огорчить... — тихо произнес Антон, и скривившись, опустил голову, взглянув на роллы. — В роллах есть рис, оказывается... А у меня аллергия на рис.
— Что? Почему ты сразу не сказал?! — Попов удивленно смотрел на Шаста.
— Я откуда знал, что там рис есть?! Я никогда не ел роллы. То, что вы потратили деньги впустую - ваши проблемы!
— Да причем тут деньги? — Арсений хмуро взял пачку с роллами, и убрал их на другой стол. — Если бы ты не заметил рис? Чтобы я делал с тобой, бестолочь? Черт, только купил зря... — шепнул учитель, и фыркнув, положил роллы в холодильник. — Ладно, Матвиенко придет, съест. Он любит такое...
— Вам не кажется, что к его приходу роллы... пропадут? В смысле, отлежат, срок годности истечет...
— Не думаю. — не согласился Арсений, — Сережа завтра должен прийти. Как помню...
— Ну ладно, мое дело предупредить.
— Завтра контрольная. — перевел тему Попов.
— Ой, я все равно ниче не знаю... — махнул рукой Антон.
— Я и не надеюсь, что ты что-нибудь напишешь, или хотя бы попытаешься, Шастун. Поэтому мне, как я понял, сразу два тебе ставить?
— Ага... — кивнул Шаст. — Ставьте. Мне не привыкать.
— Что-ж... раз ты не собираешься писать контрольную, будешь занят другим делом.
— Это каким? — насторожился Антон. Что ему придется делать?
— Завтра, когда у вашего класса будет математика, в это же время в другом классе будет перестановка. Там было недавно мероприятие какое-то, поэтому обстановку делали иной. Будут ставить все обратно. Класс большой, и если много людей будет помогать, они управятся за сорок - пятьдесят минут. Помогать будут несколько старшеклассников. Лишняя помощь им не помешает. Так что, выбирай, либо тебе все же придется писать контрольную, либо будешь помогать с перестановкой.
— Оой, Арсений Сергеевич... — простонал Шастун, откинувшись на спинку стула. — Можно я просто пойду домой? Зачем столько сложностей?
— Шастун, сильно не наглей. Я и так тебе разрешил контрольную не писать. Просто отдыхать ты не будешь. — скрестив руки на груди, Попов хмыкнул. — Что там сложного? Перетащил парты, стулья, и все. Ну и там пару мелочей... Так сложно сделать это?
— Для меня это слишком тяжело...
— Да ладно? Значит, будешь все таки контрольную писать? — поднял брови Арсений.
Шаст фыркнул.
Естественно, писать контрошу он не хочет. Сидеть сорок пять минут, просто тупо смотря в листок, нихрена не понимая, не очень то хочется.
С другой стороны, че там? Всего то парты переставить... Намного лучше этой контрольной.
— Ладно! Так и быть! По доброте душевной я помогу этим старшеклассникам! — согласился Шастун, прижимая руку к сердцу.
— По доброте душевной... Ну да, так я и понял. — качая головой, Попов закатил глаза.
— Разумеется! — наигранно улыбнувшись, Антон встал, и пошел в свою комнату.
Попов фыркнул. Он чувствовал какое-то облегчение от того, что Антон перестал упрямиться, и стал соглашаться ночевать у Арсения.
Так он может быть уверен, что Антона не тронут. Что он будет в порядке.
— Шастун, погоди! Что ты есть то будешь? Спать голодом пойдешь?!
***
— Вас снова видели вместе... — прокомментировала девушка, слегка хмуря брови. — Слухи не очень хорошие. Все видели, как вы вместе из одной машины выходили. Говорят, между вами что-то есть...
На следующее утро в школе к Антону подошла Кузнецова. Стала рассказывать о том, что думают ученики о Шасте с Арсением Сергеевичем.
— Да пошли они все. Что между нами может быть? — фыркнул Антон.
— Ну не знаю... — остановившись, Ира вздохнула, смотря на Шастуна. — Антош... скажи, кто я для тебя?
— Что? О чем ты? Я не понимаю...
— Все ты понимаешь. — возразила Кузнецова, качая головой. — Антон, я призналась тебе, что ты мне безумно нравишься... Но ты так и не ответил. Нравлюсь ли тебе я?
— Ир...
Антон был озадачен от такого внезапного вопроса.
Шастун помнил о состоянии Иры. И ему бы не хотелось, чтобы ей стало еще больнее от невзаимной любви.
Но и сказать, что влюблен в нее, тоже не может. Врать глупо. Неправильно. Да и что будет с Ирой, когда она узнает правду?
— Шастун! — к друзьям подошел Попов. Кузнецова хмуро смотрела на него. — Ты не забыл, надеюсь? Кабинет триста двадцатый. Давай, бегом.
— Иду. — Антон вздохнув, взглянул на Кузнецову. — Поговорим потом, Ир.
— Ладно... — кивнула Ира.