Золотой мальчик

✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Очередной день угрызения совести. Да да и еще раз да. Кляйн, ты точно гений, когда решаешь открыть свой рот будучи пьяным.

Идиот, блять.

С того дня игры в бутылочку прошла неделя. Холодная, снежная и свинцовая неделя. Неделя самобичевания и безуспешных попыток выбросить из головы ее серые глаза, полные разочарования.

Новый год приближается, а я даже не знаю, как буду проводить его. Обычно я это делал по-крупному и просыпался хрен пойми где, но сейчас почему-то такое желание отпало. Не хочу алкоголя и мерзких, холодных рук. Не хочу проснуться с кем-то, не зная имени представительницы прекрасного пола.

Не хочу. Хочу, чтобы все было по-другому.

-Йост, – как-то серьезно говорит в трубку Аггу, из-за чего я напрягаюсь. Что он задумал?

-Мм? – сонно протягиваю я, стараясь проснуться до конца.

-Ты можешь притопать к Зайцевой и занести ей таблетки? – осторожно спрашивает друг, и я закатываю глаза.

Вот нужно было Аггу со своей пассией уехать Новый год в Москву праздновать?

-Понимаешь, что она мне не откроет? – обреченно выдыхаю я.

-Понимаю, но одна зеленоглазая дама проела мне все мозги, что наша бедная заучка лежит с температурой под сорок. Я бы сам, но ты понимаешь. Помоги, а?

-Ладно, – наконец отвечаю я, немного колеблясь и все же сбрасывая звонок.

Гудки законченного диалога отдаются мне прямо в разум, словно постепенно капающий кран в ванной. Мелочь, но раздражает до безумия.

Почему-то настроение испортилось. Всегда портится, когда думаю о ней. Мда, наговорить чего-то всегда проще, чем ответить за свои поступки. И чем я думал, когда видел серые глаза, сверкающие от слез? В тот момент во мне что-то сломалось. Но я никогда не признаюсь в этом.

Меня аж передергивает.

Ладно, все по старинке. Куртка, аптека, цветочный – решил взять ее любимые едко-синие розы. И вот я стою перед дверью и почему-то не стучу.

Боюсь? Да ну, бред. Как такой, как я, может бояться? Или может? Внутри вдруг стало противно от самого себя. От той маски, которую я надеваю каждый день.

Куда делась вся та уверенность? Куда делась надменность во взгляде и улыбке, когда я мог сказать все, не задумываясь о последствиях? Где тот Йост Кляйн, которому было плевать на чужие чувства?

Соберись, тряпка. Нельзя показывать слабину.

Стук, два, три, и мне уже кажется, что я так и останусь в этом душном подъезде. Ненавижу подъезды. В них всегда пахнет старостью и безысходностью. Но вдруг слышу звук щелчка двери.

Передо мной всплывает небольшая и худая фигура кудрявой. Растрепанные волосы, длинная растянутая футболка, круги под глазами. Она выглядит такой хрупкой и беззащитной. И в этот момент мне захотелось ее обнять, защитить от всего мира. Защитить от самого себя.

Зря я в ту ночь дал ей уйти. Лучше бы она поистерила на весь дом и дала звонкую пощечину, чем сейчас болела. Может, мне бы в тот момент мозги на место встали бы.

Взгляд серых глаз медленно ползет вверх, и наконец, достигнув нужной точки, я вижу, как она подтягивает дверь, чтобы снова закрыть.

Я успеваю поставить ногу в проем, уже зная наперед, что она хочет сделать. Не отпущу ее так просто.

-Я не отстану, и ты это прекрасно знаешь, – уже делая шаг за порог, говорю я, прислоняясь к стенке в прихожей.

-Когда ты отвяжешься от меня? – такое тихое, на выдохе и такое почему-то... больное, что ли. В ее голосе сквозит такая усталость и безнадежность, что мое сердце сжимается от боли.

Хотя чего я ожидал, когда поступил как мудак?

-Не отвяжусь, – выдавливаю из себя улыбку я и вижу замешательство в ее глазах. Нужно применить мой фирменный Кляйновский шарм. – Ну, прости, кудряшка, натворил херни по пьяне.

-Почему я должна терпеть твои выходки? – хрипло произносит кудрявая, и я делаю шаг к ней, заранее положив едко-синие розы на обувницу. Не знаю, зачем купил ей эти цветы. Наверное, просто хотел хоть как-то загладить свою вину.

-Потому что ты меня любишь, – невозмутимо говорю я, еще больше сокращая расстояние, и в ответ получаю широко раскрытые глаза. В глазах – отрицание, но я чувствую, что она лжет.

-Не неси бреда, – отвечает она, но я слышу эту не уверенность между совестью и словами.

-Во-первых, не бред, а правда, а во-вторых, посмотри объективно, – я делаю паузу, но все же продолжаю. – Ты ревнуешь меня, хотя по факту мы не больше чем друзья, и то, напомню тебе, Полина, что кое-кто мне вообще говорил, что я тебе никто.

Молчание. Я вижу, что она колеблется и не знает, что ответить. Чувствует запах поражения или пешки столкнулись между собой?

-Ты втюрилась, Зайцева, но просто струсила сказать это еще в тот вечер, когда мы поцеловались. А может, струсила сказать об этом мне вообще.

Ну что, дорогая, хотела ход конем – теперь отыгрывайся. Сделай хоть что-нибудь.

Я оказываюсь достаточно близко для того, чтобы осторожно положить руку на тонкую талию и слегка подтянуть ее к себе. Мне нравится то, как она смущается, хотя раньше предпочитал дерзких. Но в ее смущении есть какая-то особая нежность, которую я раньше никогда не замечал.

-Как я должна тебе что-то доверять, если у тебя семь пятниц на неделе? – в ее голосе сквозит обида и искреннее непонимание. Такое детское и одновременно осознанное состояние заставляет взглянуть на нее по-другому. Словно я увидел ее настоящую.

-Знаешь, кудряшка, – вздыхаю я, – ты даже не пробовала. Даже не знаешь, как я могу любить. - может это и есть правда.

Она снова молчит, но уже поднимает на меня свой взгляд. На ее лицо падает тусклый свет, и кажется, мне даже становится ее жалко. По-человечески.

В этот момент я понимаю, что хочу ее. Нет, не переспать, а быть рядом, заботиться, и по-настоящему... полюбить что ли? Но как сказать ей об этом, когда я так много натворил?

- Ты горишь, Полин, — осторожно прикоснувшись губами к ее виску, шепчу я, ощущая тепло ее кожи. Это тепло проникает в меня, наполняя чем-то, что я не могу объяснить. — Только не вырывайся. - Подхватив эту хрупкую девчонку, я несу ее в спальню, стараясь быть максимально осторожным. Она такая легкая, как перышко, и я не могу не удивляться, как можно быть такой хрупкой и одновременно такой сильной.

Немного похозяйничав, я прихожу с целым ассортиментом таблеток. Она смотрит на меня с недоверием, но в конце концов, покривившись, все же выпивает все, что я просил. Это заставляет меня улыбнуться. В ней есть что-то такое, что вызывает у меня желание заботиться о ней, даже когда она сама не понимает, что ей нужно.

Вечер проходит тихо и спокойно. Я так и не сказал ей, что давно хотел, но мне хватает того, что сейчас она лежит на моей груди, тихо посапывая. Каждый вдох, каждый выдох — это музыка, которую я хочу слушать бесконечно. Я осторожно переплетаю  ее кудрявые волосы, чувствуя, как они скользят между моими пальцами. На сколько все еще не изведена, эта девушка? Как она может быть такой загадочной, такой притягательной?

Нет, я не собираюсь изучать ее тело, хотя желание порой нарастает, как прилив. Но гораздо больше меня манит ее душа. Что таит в себе эта художница? Хочу узнать страхи и чувства, хочу проникнуть в ее мир, в ее мысли. Я хочу быть тем, кто облегчит ее проблемы, кто станет для нее опорой.

Я хочу быть рядом с ней — наконец понял я, и это осознание наполняет меня теплом. Осторожно поцеловав ее в макушку, я засыпаю, ощущая, как сердце бьется в унисон с ее дыханием. В этот момент все вокруг теряет значение. Я, Йост, самоуверенный и бесстрашный, вдруг чувствую себя уязвимым, словно открыл частичку своей души. Влюблен? Да, похоже, это именно то чувство, которое я никогда не знал, что смогу испытать.

✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚
Тгк::  https://t.me/Witt1111