Слёзы под дождем.
Прошла неделя. Я старалась жить обычной жизнью — делать домашку, смеяться с подругами, не проверять TikTok каждый вечер в надежде увидеть новое видео с ним. Но каждый раз, когда я натыкалась на его профиль, сердце снова делало тот самый кувырок.
Марк... Рео... Кто ты на самом деле?
Я поймала себя на том, что уже даже не злюсь. Было просто больно. Он стал для меня кем-то вроде миража — ярким, манящим, но недостижимым.
Зато рядом всё чаще был Джунха.
Он ни разу не спросил, что я чувствую. Не требовал ответов. Он просто появлялся — с горячим шоколадом, с книгой, с добрым взглядом, который будто говорил: «Я здесь. Когда будешь готова — я рядом».
Мы сидели на скамейке у кампуса, когда он вдруг сказал:
— Хочешь, я кое-что покажу?
— Что?
— Место. Моё любимое. Там красиво. И... тихо.
Я кивнула. Мне действительно нужно было сбежать хоть ненадолго — от мыслей, от воспоминаний, от себя.
Мы дошли до холма, где начинался лес. Он привёл меня к заброшенной беседке, с которой открывался вид на город. Солнце клонилось к закату, и огни начинали загораться один за другим — как звёзды, только земные.
— Сюда никто не ходит, — сказал он, усаживаясь рядом. — Только я. Ну, и теперь ты.
— Спасибо, что привёл.
Он повернулся ко мне:
— А ты перестала смотреть на него.
Я вздрогнула.
— Я?.. Я не знаю. Наверное, устала.
Он кивнул, помолчал.
— Ты всё ещё влюблена в него, да?
Я глубоко вдохнула, потом выдохнула. Долго. Медленно.
— Я не знаю, как это работает. Он будто засел внутри. Даже когда я понимаю, что всё бессмысленно.
— Это и есть настоящие чувства, — спокойно сказал он. — Они не исчезают по щелчку.
Я посмотрела на него — и поняла, насколько это ценно. Быть с тем, кто не осуждает. Кто не требует взаимности, а просто даёт тебе быть.
— Знаешь, — тихо сказала я, — мне с тобой легко. Спокойно.
Он улыбнулся. Совсем немного, но в этом было всё тепло осеннего заката.
— Это ведь и есть начало, разве нет?
На следующее утро в кампусе было оживлённо. Кто-то снимал видео, кто-то раздавал флаеры. Подруга подбежала ко мне взволнованно:
— Ты видела?! Сегодня будут снимать сцену прямо здесь!
Я побледнела.
— Что?.. Здесь?..
Она кивнула:
— И Марк будет походу. Он уже внизу.
Я схватила рюкзак и помчалась к окну. Внизу действительно собралась толпа. И среди неё — он.
Я стояла у окна, и всё внутри сжалось в комок. Он смотрел на меня — будто действительно видел. Не сквозь, не мимо, а в самую суть.
Толпа у кампуса гудела. Кто-то кричал, кто-то смеялся, камеры мелькали. Все думали, что здесь снимают что-то обычное, может, студенческий проект. Никто в университете толком не знал, кто такие эти «Хангуки».
Потому что они не были звёздами здесь — в Корее.
Но я-то знала. Их смотрели у нас, в СНГ. У них были фан-аккаунты, фанфики, мемы. Они были нашими. Нашей тайной. Нашей гордостью.
А теперь — они здесь. Настоящие.
Я почти побежала вниз. Проталкивалась сквозь толпу, ловя знакомые голоса, которые слышала только в видео. И вдруг — кто-то заметил меня.
— О, стоп, это же она! — воскликнул вдруг один из парней. — Та самая с гетеро... гетера... короче, с разными глазами!
Я моргнула. Говорил Рус — самый старший, но такой же шумный, как и остальные.
— Гетерохромия, Рус, — поправил его Даня, сидящий рядом. Он был спокойнее всех, но с тёплой улыбкой и глазами, в которых чувствовалась доброта.
— Да-да! Это круто, — добавил Аркаша, подаваясь вперёд. — Ты вживую даже ярче, чем на кампусе. Рео говорил, что ты интересная.
Я обернулась к Рео. Он хмыкнул и сделал вид, будто пьёт через трубочку, хотя стакан был пуст.
— Я говорил, что она странная, — поправил он с ухмылкой. — Но, может, в хорошем смысле.
— Врёшь, — сказал Сула, глядя на него прищуром. — Мы ж видели, как ты на неё смотришь. Как будто вот-вот расплачешься от чувств.
Все засмеялись, а Рео только закатил глаза:
— Вы сейчас испугаете её. Миён, не слушай их.
— Я не испугаюсь, — сказала я, выпрямив спину. — Меня так просто не проймёшь.
Сула хлопнул в ладоши:
— Вот это я понимаю! Уважаю таких девчонок!
Он был настоящей искрой — харизма от него шла волнами. Рядом с ним чувствовалось, будто всё возможно.
— Нам такие, как ты, нужны в команде, — неожиданно сказал Рус, откинувшись на спинку стула.
— В команде? — переспросила я, не понимая.
— Мы сейчас думаем над новым проектом. Хотим делать серию видео, где рассказываем о жизни корейцев в СНГ и наоборот. И нам нужен кто-то... между мирами. Такой, как ты, — объяснил Даня. — Ты же сама сказала, что смотришь нас и живёшь тут. Это как мост.
— Мы не зовём тебя прям в команду, не бойся, — вставил Аркаша. — Но если захочешь — снимемся вместе. Просто по-дружески.
Я не знала, что сказать. Это было неожиданно. И волнующе. Я, Миён, — и вдруг среди Хангуков?
А Рео смотрел на меня внимательно. Без улыбки. Просто... смотрел.
— Ну что? — спросил он. — Готова стать частью чего-то настоящего?
Я кивнула. Может, я и не знала, к чему это приведёт. Но чувствовала — начинается что-то новое.
***
Съёмка была назначена на субботу. Утром я долго выбирала, что надеть — хотела выглядеть просто, но не слишком. Натянула джинсы, тёплый свитер и поправила волосы перед зеркалом. Внизу живота клубилось волнение, как перед экзаменом.
Мы встретились в парке у реки — там, где жёлтые листья устилали землю, а свет был мягкий, как в фильмах.
— О, Миён пришла! — первым заметил меня Аркаша и махнул рукой. — Мы уже настраиваемся. Не волнуйся, всё по лайту!
— Привет, — кивнула я, стараясь говорить уверенно.
Рео стоял чуть в стороне, ковыряя штатив. Когда я подошла, он мельком посмотрел на меня — и снова тот взгляд. Чуть дольше, чем нужно. Глубже, чем хотелось бы признавать.
— Ну что, звезда, готова к дебюту? — спросил он, не улыбаясь.
— А ты? — парировала я. — Справишься быть рядом со мной на камере?
Он хмыкнул.
— Посмотрим, кто кого затмит.
Во время съёмки я старалась быть естественной, отвечать на вопросы, смеяться, когда парни шутили. Но внутри я всё время чувствовала, как он рядом. Его движение плечом. Его голос. Его взгляд, будто и не глядит, а всё равно всё видит.
— Давайте сделаем отдельный кадр с Миён и Рео, — предложил Рус. — Типа диалог, как вы впервые встретились. Это же интересно.
— Ох, это будет жёстко, — поддел его Аркаша. — Там была искра. Стопудово!
Я закатила глаза, но сердце билось в горле.
— Ну давай, Рео. Покажи класс, — подначил его Сула.
Мы сели на лавочку, камера включилась. Я старалась не дышать слишком громко.
— Сцена: библиотека, ты читаешь, я подхожу, — шепнул он мне. — Импровизация. Готова?
Я кивнула.
Он повернулся ко мне и вдруг тихо сказал, не для камеры:
— Ты когда улыбаешься — у тебя ямочка вот здесь, — он едва заметно коснулся указательным пальцем воздуха у моего лица. — И это сводит с ума.
Я растерялась. Он знал, что камера пишет звук. Он знал, что это попадёт в кадр.
— Рео... — прошептала я, не зная, что сказать.
Он только улыбнулся. Но в этой улыбке было что-то новое.
Тепло. Настоящее.
***
После съёмки они всё ещё оставались в парке, обсуждая кадры, пересматривая дубли и громко смеясь.
— Брат, ты видел, как я на тебя посмотрел в этом моменте? — Даня игриво толкнул Рео плечом. — Там чисто романтика!
— Чисто "сказал бы да, но мама дома"! — выкрикнул Аркаша, и вся компания разразилась смехом.
— Давайте вырежем это! — вскинул руки Рус. — А то нас снова спросят: "Вы реально встречаетесь?"
— Пусть спрашивают, — с ухмылкой отозвался Сула. — Это ж хайп.
Рео, как всегда, был в эпицентре. Он пародировал, строил глазки в камеру, обнимал то одного, то другого, подмигивал — играл роль, в которой был король. Но было видно: это просто шоу. В жизни он — пацан с весёлой душой, сдержанный, но с огнём внутри.
Я смотрела на них со стороны, как будто издалека. И всё равно снова и снова взгляд цеплялся за него. Он смеялся с Даней, потом вдруг поймал мой взгляд — и сразу замер.
Улыбнулся. Не как на камеру. Не наигранно. Просто... мягко. Настояще.
Он подошёл позже, когда ребята отошли пить чай из автоматов.
— Ну что, тебе понравилось? — спросил он, поправляя волосы.
— Да, — честно ответила я. — У вас... всё по-настоящему. Такая атмосфера. Как семья.
Он кивнул, глядя куда-то в сторону:
— Мы такие и есть. Без камер. Просто любим поугарать. Люди думают — играем геев. А мы просто друзья. Настоящие. Своих не бросаем.
Я прикусила губу, потом тихо спросила:
— А ты? Ты тоже не играешь?
Он посмотрел на меня, уже без улыбки. Глаза серьёзные, спокойные.
— Я? Я никогда не играю, когда рядом те, кто мне важен.
Сердце пропустило удар. Он отвернулся, но перед этим прошептал:
— Ты теперь тоже часть кадра, Миён. А это значит — будь готова. Мы немного сумасшедшие, но мы свои.
И пошёл обратно к ребятам, швыряя в Аркашу каштан.
А я стояла, чувствуя, как внутри всё горит.
Он был — вихрь, искра, шутка, но в ней... была правда. И в этой правде я хотела раствориться.
— Провожу тебя, — сказал Рео, как будто между делом, будто это не имело значения.
Но это имело значение.
Мы шли рядом по пустой аллее, освещённой мягкими уличными фонарями. Листья шуршали под ногами, воздух был прохладным, но с ним рядом мне было удивительно тепло. Он не шутил. Не кривлялся. Просто молчал, шёл рядом, засунув руки в карманы куртки.
— У тебя осеннее настроение, — сказал он, глядя вперёд.
— Это плохо? — я улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают теплеть.
— Это красиво, — ответил он. — Осень — когда люди по-настоящему чувствуют. Лето — это смех. Зима — ожидание. Весна — иллюзии. А осень — правда.
Я никогда не слышала, чтобы он говорил так. Без прикрас. Без подмигивания.
— Ты часто так говоришь?
— Нет, — он пожал плечами. — Только когда рядом кто-то... не такой, как все.
Моё сердце застряло где-то между рёбрами. Я чувствовала, как всё внутри стучит слишком громко. И всё равно боялась поверить. Боялась надеяться.
— Ты знала, что у тебя походка как у кошки? — вдруг сказал он. — Тихая, но будто уверенная. Спокойная, но внимательная.
Я рассмеялась.
— Это комплимент?
— Это правда, — он повернулся ко мне. — А правда — всегда комплимент.
Молча мы дошли до моего общежития. Он не торопился уходить, стоял, глядя вверх, на окна.
— Ты живёшь здесь?
— Ага.
— Я рад, что мы познакомились, Миён.
— Даже несмотря на то, что я странная? — спросила я, чуть наклоняя голову.
Он усмехнулся:
— Мы все странные. Просто ты... не прячешь это. Это подкупает.
Пауза. Его глаза задержались на моих.
— Спокойной ночи, — сказал он наконец.
— Спокойной, — прошептала я.
Он сделал шаг назад, махнул рукой и пошёл прочь.
Я смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в темноте. И только тогда поняла, что вся горю.
Я зашла в комнату, прикрыла дверь, прислонилась к ней и выдохнула. Сердце не слушалось. Щёки горели. Всё тело — как после забега. Но это был не бег. Это была... любовь.
Настоящая.
Я включила телефон. TikTok.Первая лента — видео из парка, где я снялась с Рео,
"Кто эта девочка рядом с Рео?"
"Новая участница? Или девушка?"
"Они ТАК смотрят друг на друга! Это НЕ дружба!"
"КАК ЕЁ ЗОВУТ?!Я РЕВНУЮ!"
Моё лицо вспыхнуло ещё сильнее.
Я даже не знала, как реагировать.
Я... я просто стояла рядом с ним. И всё.
Но... может, всё не так просто?
Я выключила экран, бросилась на кровать, в голове снова и снова крутились его слова:
"Только когда рядом кто-то не такой, как все."
***
Было уже за полночь, когда телефон снова загорелся.
Уведомление.
Instagram. Новое сообщение.От Марка..
"Ты ещё не спишь?"
Я села, сердце застучало как бешеное.
Руки затряслись.
"Это я. Марк. Просто Марк."
"Спасибо за сегодня."
"Ты красивая. Не из-за глаз. А потому что с тобой — легко быть настоящим."
Я закрыла глаза, телефон прижала к груди.
На губах — улыбка. Смущённая, счастливая, будто он только что снова провёл меня до дома.
И в этот момент я поняла — он начал открываться.
Потихоньку. Осторожно.
Но именно мне.
А это значило — всё только начинается.
Следующий день.
Кампус шумел как обычно. Миён шла по коридору с Джунхой. Он что-то рассказывал, снова поддерживал, снова был рядом — добрый, спокойный, с мягкой улыбкой.
— ...и ты молодец, правда. Я вижу, как ты меняешься, — говорил он. — Думаю, скоро ты будешь чувствовать себя здесь как дома.
Она кивнула, но не успела ответить.
— Миён.
Этот голос — резкий, но тёплый. Узнаваемый до дрожи.
Она обернулась. И увидела его.
Рео.
Без друзей. Один. Серьёзный.
Без привычной улыбки и кривляний. Только глаза — прямые, внимательные. И что-то в них... волновало.
Он подошёл ближе. Джунха автоматически чуть отступил в сторону, но остался рядом, наблюдая.
— Можем поговорить? — спросил Рео, глядя только на неё.
— Сейчас? — растерялась она.
— Да. — Он посмотрел на Джунху, кивнул ему вежливо. — Надеюсь, ты не против?
Джунха кивнул, чуть улыбаясь:
— Конечно. Я пойду, у меня пара через пять минут.
Он ушёл. Но глаза его задержались на ней. Он чувствовал. Всё.
И, может быть, даже понимал.
А Миён стояла перед Рео, чувствуя, как всё внутри волнуется.
— Я написал тебе ночью, потому что не мог ждать, — сказал он. — Я хочу знать тебя. Не в компании. Не среди всех. Только тебя.
Он замолчал, потом добавил:
— Я не знаю, что это. Но это... что-то настоящее. Я не хочу потерять это из-за своей дурацкой роли "весельчака на камеру".
— Рео...
— Марк, — перебил он. — Когда я с тобой — я не Рео.
Она посмотрела в его глаза. И впервые не видела там шутника. Только мальчика, который хочет быть услышанным. Понятым.
— Тогда... веди, Марк, — сказала она, улыбаясь.
Он тоже улыбнулся.
И впервые — по-настоящему.
***
Они шли по узкой улочке, почти безлюдной. Где не слышно городского шума, а только ветер, шелест листвы и тихие шаги.
— Ты куда меня ведёшь? — спросила Миён, оглядываясь.
— Секрет, — усмехнулся он, но без прежней игривости.
Они свернули за угол, и вдруг оказались в маленьком саду на крыше здания. Туда вела металлическая лестница, спрятанная за кафешкой, и, кажется, никто, кроме него, не знал об этом месте.
Там были горшки с цветами, скамейка, пледы и даже старенький проигрыватель.
— Это моё место, — сказал он, немного смущённо. — Иногда прихожу сюда... когда всё слишком.
— Слишком?
— Камеры. Люди. Ожидания. — Он сел на скамейку, глядя куда-то в пространство. — Все думают, что я всегда весёлый, лёгкий, уверенный... Но это не так.
Она села рядом. Молча. Он продолжил:
— Я с детства стеснялся своих глаз. Один — чуть другого оттенка. Еле заметно, но я всегда видел. И мне казалось, что все видят. Дразнили. Смеялись. Спрашивали, "что с тобой". Поэтому линзы — привычка. Щит.
Он вздохнул, впервые немного дрожащим голосом:
— А потом я стал Рео. Весельчак. Шутник. Все любят того, кто смеётся. Так проще. Но... в этом всём, кажется, я потерял себя. Или прятал.
Он посмотрел на неё. Его взгляд был глубоким, чуть уставшим, но честным.
— А с тобой... — он замолчал, подбирая слова, — мне не хочется прятаться. Даже если страшно.
Миён смотрела на него, чувствуя, как сердце сжимается. И медленно, почти несмело, она потянулась и помогла ему снять с его глаза линзу, которую он сам не решался снять.
Перед ней — его настоящий взгляд. Чуть другой. Ещё красивее. Такой живой и редкий. И почему-то... ещё больше его.
— А мне нравятся твои глаза, Марк.
— Потому что в них — ты.
Он смотрел на неё с удивлением. И с чем-то, что уже не спрячешь.
Тёплый ветер качнул её волосы. Мир будто замер.
— Ты не представляешь, как важно это услышать, — тихо сказал он.
Они молчали, но в этом молчании было больше, чем в любой речи.
Два человека, уставшие от притворства, впервые были собой. Вместе.
***
На следующее утро в университете Миён пришла чуть раньше — впервые за долгое время она не могла уснуть. В голове крутились их разговоры, его глаза, и как они осторожно сняли линзу...
Но ещё больше — его молчание после. Он не стал говорить больше. Не приблизился.
Наоборот — будто отступил.
Она подошла к зданию и вдруг услышала знакомый голос за спиной:
— А ты, оказывается, пунктуальная.
Она обернулась — он. Уже в своём обычном образе: худи, капюшон, линзы,лёгкая ухмылка, будто ничего не было.
— Доброе утро, — выдохнула она, пытаясь уловить хоть тень вчерашнего тепла.
Он кивнул, посмотрел на неё, но... взгляд скользнул. Не задержался.
— Пошли? Ты говорила, у тебя лекция по истории.
— Да... — она кивнула, чуть сжав ремешок сумки.
Они шли рядом. Он шутил — мягко, осторожно. Спрашивал про её завтрак, рассказывал, как Рус снова проспал съёмку, и что Сула устроил челлендж "кто лучше меня знает?"
Но он был как друг. Просто друг. Без намёков. Без лишнего взгляда.
И вот, они подошли к зданию, где стоял Джунха. Он помахал ей, но, увидев Марка рядом, чуть приподнял бровь.
— Ты с ним? — негромко спросил он, когда она подошла ближе.
— Просто провёл, — улыбнулась она, сама не понимая, кого пытается убедить.
Рео кивнул Джунхе, беззаботно и вежливо, будто бы и не чувствовал напряжения между ними.
Будто бы не видел, как Джунха смотрит на Миён.
Будто бы ему всё равно.
— Ладно, я пойду. Увидимся, Миён, — сказал Рео, махнув рукой и отходя.
И снова — ни взгляда назад.
Она осталась стоять между двумя мирами.
Тот, кто открыл ей сердце — прячется.
А тот, кто рядом каждый день — всё видит.
И теперь всё только начинается.
***
Прошёл почти месяц с того дня, как он проводил меня до дома и открылся мне. С тех пор мы часто пересекались в университете. Он шутил, смеялся, иногда кидал фразы вроде «Что, скучала?» — и уходил, оставляя за собой лёгкий аромат осени и головокружения. Мы переписывались редко. Иногда он просто кидал мем или видео. Иногда — короткое «Ты как?». Но чаще — молчал.
И всё же он стал ближе.
С Джунха мы тоже проводили время. Он был добрым. Настоящим. Не скрывал себя, не делал вид. Он был моим тихим светом. А Рео — бурей, которая приходила неожиданно и так же неожиданно исчезала.
Университет жил своей жизнью. Приближался осенний бал — ежегодное событие, которое устраивало студенческое сообщество. На доске объявлений висело приглашение, украшенное листопадом и золотом:
"Погрузитесь в вечер магии и танца — Осенний бал уже скоро."
Все только об этом и говорили.
— Ты идёшь? — спросил Джунха однажды, когда мы вместе сидели в библиотеке.
— Не знаю... — я пожала плечами. — Это, наверное, не моё.
— Думаю, ты будешь там самой красивой, — сказал он, не глядя на меня. — Я бы хотел пойти с тобой.
Я ничего не ответила. Только улыбнулась. Тихо, растерянно.
И вот — наступил день бала.
Я долго смотрела на своё отражение в зеркале. Шёлковое платье цвета спелого граната мягко ложилось по фигуре, тёплый свет лампы касался ключиц, волосы собраны в лёгкий пучок, оставляя прядь у щеки. Глаза — карий и голубой — будто сверкали особенно ярко в этот вечер.
Мама по звонку прошептала:
— Ты словно героиня из фильма.
Я кивнула. А внутри всё дрожало.
Осенний бал был будто соткан из сказки: зал, украшенный гирляндами тёплого света, листьями, вырезанными из золотистой бумаги, и мягкой, бархатной музыкой, что лилась будто из самой души. В воздухе витал аромат корицы, ванили и чего-то волнующего — как предчувствие чуда.
Я стояла у края зала, затаив дыхание, когда музыка изменилась — зазвучал вальс. Настоящий, величественный. Мелодия обняла меня, и всё внутри затрепетало.
И тогда — я увидела его.
Рео. В чёрном костюме, простом, но безупречном. Его волосы чуть растрепал ветер с приоткрытого окна. Он шёл ко мне, уверенно, но не спеша, будто сцена принадлежала только нам. Его глаза — глубокие, внимательные, чуть мягче, чем обычно.
— Позволишь? — тихо спросил он, протягивая руку.
Я не ответила — только вложила свою ладонь в его.
Он бережно притянул меня к себе, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы я почувствовала его тепло. Его ладонь легла мне на талию, а пальцы другой руки скользнули вдоль моих — и в этот момент всё исчезло. Люди, шум, даже мысли.
Только музыка. Только он.
Мы закружились. Мир словно расплывался на фоне, оставаясь в движении, пока мы были в покое. В его руках я будто летела — легко, свободно. Он вел меня мягко, точно, будто мы всегда танцевали вместе. Каждый поворот был как вздох, каждое движение — как прикосновение к чему-то святому.
— Ты выглядишь... как картина, — прошептал он, не отводя глаз.
— А ты... — я чуть улыбнулась, — как кто-то, кто впервые позволил себе быть искренним.
Он не ответил. Только закрыл на секунду глаза и медленно выдохнул.
— Я не часто танцую, — сказал он после паузы. — Но сейчас... я будто живу в этом мгновении.
— А я будто сплю, — шепнула я. — Только прошу, не буди.
И он не разбудил.
В тот момент, когда мы замерли в финальной позиции вальса — он чуть склонился ко мне, чтобы прошептать:
— Если это сон — пусть он длится вечно.
Вокруг раздались аплодисменты. Но я слышала только его дыхание. Слышала, как стучит его сердце. Так близко. Так по-настоящему.
Когда мы вышли с танцпола, он не отпустил мою руку сразу. Держал, пока не раздался чей-то голос. Только тогда мягко убрал ладонь.
— Ты знаешь... — он посмотрел вдаль, туда, где уже падали последние листья. — Этот вечер я запомню навсегда.
И ушёл, оставив после себя что-то большее, чем прикосновение. Ощущение волшебства. Ощущение любви, которая пока прячется за молчанием.
А я стояла, тихо улыбаясь, со слезами в глазах. Потому что впервые в жизни мне казалось — я действительно любима, даже если он ещё не решился это сказать.
И в ту же ночь, лёжа в постели, я открыла телефон и увидела сообщение:
"Знаешь, ты была словно песня сегодня."
"Можно, я увижу тебя завтра?"
Отправитель: Марк.
Я не успела ответить. Он уже стоял у входа в университет, на следующий день, когда я подошла — рядом с Джунха.
Он посмотрел на меня. Улыбнулся.
— Привет. У тебя есть минутка?
И в этот момент сердце остановилось. Джунха тоже смотрел. Тихо, без слов. И только осенний ветер играл моими волосами, как будто всё это было началом чего-то нового.
***
После бала всё будто вернулось на круги своя. Пары распались, декорации убрали, листья с деревьев облетели, оставив голые ветки и лёгкий налёт грусти в воздухе. Только в голове Миён вальс всё ещё играл. И даже когда она закрывала глаза — она чувствовала его ладонь на своей талии.
Джунха вёл себя, как обычно. Он всё так же ждал её утром у входа, приносил ей кофе, рассказывал о забавных вещах, которые прочитал в книгах. Но было что-то новое... что-то в его взгляде. Он начал смеяться чуть тише, стал меньше спрашивать про неё, а его глаза — будто потускнели.
Однажды, после пары, он внезапно остановился:
— Миён... — его голос был мягким, но серьёзным. — Ты ведь счастлива, да?
Она удивлённо кивнула:
— А почему ты спрашиваешь?
Он грустно улыбнулся, но не ответил сразу. Потом достал из рюкзака конверт.
— Это... не что-то важное. Просто... прочти, когда будешь одна. Хорошо?
Он не дождался ответа, просто пошёл дальше. Ветер подхватил его шарф, а она стояла на месте, сжимая конверт и чувствуя, как где-то глубоко в сердце забилось тревожное «бух».
***
На следующее утро она проснулась от сотен уведомлений.
@ hangukfanpage: "Это что? Рео и девушка на балу?! Кто она?!"
@ kpoptea: "Слухи об отношениях одного из «Хангуков»! ВИДЕО С ВАЛЬСОМ — ВИРУСНОЕ!!!"
Её видео, где она танцует с Рео, кто-то выложил без её ведома. Тысячи комментариев, шиппинг, фан-арты... и не только. Были и язвительные слова, зависть, злоба.
Она почувствовала, как лицо покраснело. Руки задрожали. Её сердце сжалось от страха: "Он ведь просил не раскрывать его образ. Он ведь скрывает, кто он..."
На парах он не пришёл. И даже вечером не отвечал. Она написала первой:
Миён: Ты видел... это видео? Прости... Я не знала...
Тишина.
Миён: Я удалю. Или скажу, что это не ты. Или... просто скажи, что делать, и я сделаю.
Тишина.
Только через два часа пришёл ответ:
Рео: Не парься. Это не твоя вина.
Холодно. Безэмоционально. Не «Марк». Не тот, кто целовал её руку после бала.
А через пару дней он вообще перестал подходить. Только в общих компаниях. Только шутки. Только «Рео».
И она стояла рядом, как будто её не было.
***
Письмо Джунха
Она долго не решалась его открыть. Конверт пролежал в ящике трое суток. Каждый раз, когда она смотрела на него, сердце сжималось. И вот — ночью, когда все спали, она наконец села у окна, достала письмо, аккуратно развернула и начала читать.
«Дорогая,Миён.
Наверное, если ты это читаешь — я всё-таки не нашёл в себе смелости сказать это вслух.
Мне очень хотелось стать для тебя тем, кого ты выберешь. Я очень хотел быть причиной твоей улыбки. Я старался — честно. Писал списки книг, чтобы тебе было интересно, запоминал, как ты пьёшь кофе, слушал все твои рассказы о Корее, о языке, о балете. Я старался быть рядом всегда, когда тебе плохо. И... я был счастлив. Очень.
Но я понял одну вещь: невозможно быть самым близким человеком для того, чьё сердце всё ещё смотрит на другого.
Ты смотришь на него, Миён. Даже если молчишь. Даже если отводишь взгляд. Даже если пытаешься убедить себя, что это просто «дружба». А я не хочу быть тем, кто стоит между этим.
Мне больно. Очень больно. Но я ухожу не потому, что ты выбрала не меня. А потому, что я уважаю твоё сердце.
Оно имеет право любить кого угодно. Даже того, кто не видит, как ты светишься. Даже того, кто не бережёт это.
Я буду рядом, если ты позовёшь. Всегда. Но теперь — издалека.
Прости, что не стал твоим выбором. И спасибо, что была моей мечтой.»
— Джунха.
Она не заметила, как её лицо стало мокрым. Слёзы стекали по щекам, будто капли дождя по оконному стеклу. Она обняла письмо, прижала его к груди, и тихо прошептала:
— Прости...
Она молчала весь вечер. Даже не пыталась стереть слёзы. Бессонная ночь сжала её в холодных объятиях. Она уснула, сидя на полу, с головой, опущенной на колени. Маленькая, разбитая, незаметная. Никому не нужная.
Наутро Миён выглядела не как героиня, а как обломок. Красные глаза. Отёкшие веки. Она даже не смогла уложить волосы — просто собрала их небрежно. В зеркале отразилась не она. Даже не Миён. Просто девочка, которой слишком больно.
Но когда она вошла в университет, Рео уже ждал. Его лицо тут же просветлело — и тут же снова потемнело, когда он увидел её.
— Эй... — он мягко коснулся её руки. — Ты... ты плохо выглядишь. Что случилось?
— Ничего, — она вырвала руку. Не злобно, не грубо. Просто... тихо.
И пошла мимо.
Он остался. Стоял, как будто его ударили.
Он не знал, что сделал. Но чувствовал — потерял что-то важное.
Вечером небо разрыдалось за неё.
Миён шла босиком по асфальту — каблуки в руке, волосы прилипли к лицу. Дождь был ледяным, но ей было всё равно.
Она шла туда, где стоял он. Джунха.
Остановка. Где они вечно болтали. Где он дарил ей спокойствие. Где её понимали, даже если она молчала.
Но там был не он.
Там был Рео.
Он подбежал. Лёгкий шлепок его мокрых кед по лужам, дыхание сбивчивое.
— Эй! — резко крикнул Рео, — Ты совсем с ума сошла? Зачем ты одна под таким ливнем?!
Она не остановилась. Даже не обернулась.
— Миён! — он догнал её, схватив за руку. — Что с тобой, чёрт возьми?!
— Всё нормально, — выдохнула она и вырвала руку из его пальцев.
— Да ни черта не нормально! — голос его дрожал от злости и отчаяния. — Ты вообще на себя не похожа! Не смотришь на меня, не говоришь! Кто тебя так вывернул, а? Кто тебя обидел?!
Она замерла, стоя к нему спиной. Мокрая до нитки. Неподвижная.
— Не всё всегда про тебя, Рео, — тихо сказала она.
Он ошеломлённо моргнул.
— Тогда про кого?.. — голос стал тише. — Про Джунху?.. Он уехал, да?.. Это из-за него?..
Она ничего не ответила.
— Ты скучаешь по нему?.. — спросил он почти шёпотом. — Он... он важнее?
Миён медленно повернула голову, и на её лице не было ни гнева, ни боли. Только усталость.
— Он всегда был рядом, — сказала она тихо. — Даже когда ты был ближе.
Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина. Рео отшатнулся, как от физической боли.
— Тогда... — он сделал шаг к ней, — зачем ты вообще была со мной?.. Почему ты не выбрала его с самого начала? Почему ты...
Её глаза, красные от слёз, смотрели прямо в него.
— Я устала любить..Зачем мне любить того человека.который даже взаимности не испытывает?!Он был моим другом,Марк..
Он дрогнул.
— Чёрт... Миён, не говори так. Пожалуйста.
Он приблизился, его губы почти коснулись её — дрожащие, неуверенные. Он впервые не играл. Он просто хотел быть ближе.
Но она отпрянула.
— Ты не имеешь права.
И села в автобус. Двери захлопнулись, и она уехала. Даже не обернулась.
А он...
Стоял. Один, мокрый, с поникшими плечами, с пальцами, дрожащими от бессилия.
Он почти сказал. Почти открылся.
Но это не было достаточно.
— Я... идиот, — прошептал он и вытер мокрое лицо, но понял — это не дождь. Это слёзы. Его.
И вдруг, впервые за всё это время — он разрыдался.
Прямо посреди улицы, под дождём, среди машин и чужих лиц. Потому что понял: он потерял не просто девушку.
Он потерял единственного человека, перед кем хотел быть настоящим.
>>>
ждали проды?🤓