26
Он легко касался моих губ, не настаивая на чём-то большем, лишь невесомое тёплое прикосновение.
- А сейчас я всё ещё твой друг? – спросил, касаясь моего лба своим.
Я сглотнула. Всё как-то запуталось... А точнее – встало с ног на голову! Если раньше Бекхён казался мне стеной, убежищем, который всё понимал и принимал, то теперь... Как быть теперь?
- Бек...
- Ничего не говори, я и сам знаю. Пойдём домой.
Он обернулся и пошёл вперёд.
А я... Я молча плелась сзади. Как за всеми этими своими и чужими проблемами я могла не заметить, что всё изменилось? Можно ли сделать вид, что ничего не произошло и вести себя, как раньше? Может он просто хотел мне доказать свою точку зрения таким способом, и это вовсе ничего не значит? Но спрашивать как-то боязно... Чёрт... Что происходит?..
Всё так же молча мы пришли домой.
Расправляя постель, заметила, что Бек топчется на пороге.
- Чего ты? Заходи.
- Мне лучше лечь на диване, да?
- Почему?
- Ну, потому что... - он казался растерянным и испуганным.
- Бек, - подошла к нему. – Я не убью тебя из-за того, что ты меня...поцеловал. Так что, просто ложись спать. День сегодня какой-то...и у меня нет сил сейчас что-то выяснять. Давай потом?
Он облегчённо выдохнул и кивнул, нерешительно улыбаясь.
- Да, лучше потом.
Я легла. Он погасил свет и тоже залез под одеяло. Бек лежал далеко, словно между нами целая стена, повернувшись ко мне спиной, и поджав ноги. Я знаю, он мёрзнет. Такая же холодная лягушка, как я, поэтому мы, признаться, часто спали в обнимку, потому что так гораздо теплее. А сейчас – поджимаю пальцы на ногах и подтягиваю колени к груди, чтобы согреться.
- Прости... - слышу шёпот. – Я всё испортил...
- Это серьёзно?
Молчит.
- Бек?
- Как захочешь...
- Это как?
- Если захочешь, я рассмеюсь и скажу, что пошутил.
- Но это не так, да?
- Нет... - еле слышно.
- Как давно, Бек?
- Давно...
И мы замолчали. Какие ещё тут могут быть вопросы? Мой яркий, привлекательный и чертовски обаятельный друг влюблён в меня... Как так получилось? Я, похоже, ослепла не только физически, но и душевно, раз ни на минуту не предположила, что за этой заботой кроется что-то большее. Что делать? Как себя вести? Что ему ответить? Ведь на чувства должен быть ответ. Что чувствую я?
Мне снился избитый ухмыляющийся сексуальный Чонин и милый смущающийся Бекхён... Во сне мне было плохо: тяжело дышалось и сердце щемило, от чего-то хотелось плакать и скулить. От этого я и проснулась.
- Это всего лишь сон, - шепчет Бек, гладя меня по голове.
- Скажи, скажи, что ничего не изменится, и ты не уйдёшь, - прошу.
- Как захочешь, - тихо отвечает, перебирая пряди моих волос, выбившихся из косы.
- Да...да...
Прижимаюсь к нему и засыпаю.
Проснулась одна. И, лишь взглянув на себя в зеркало в ванной, вспомнила вчерашний день: и Чонин, которого, почему-то хотелось оберегать и защищать, и Бекхён, который внёс сумятицу в и без того беспорядочный мозг. Мне было страшно выходить, казалось, что весь мир просто сговорился, чтобы довести меня до дурдома.
- О! Ну, наконец-то! – воскликнула мама, едва я показалась на кухне. – Нам с отцом уезжать через десять минут, а ты спишь!
- Куда? Куда вы уезжаете?
- Как? Я же говорила, что надо съездить к бабушке!
- Когда говорила?
- Ты что, ещё спишь? Да уже пару дней, как говорю.
- Хм... не помню.
Это ж надо, так погрузиться в себя, чтобы практически не включатся в жизнь своих близких!
- Вернёмся через четыре дня.
- Ясно. Бабушке – привет.
- Передадим! Еда в холодильнике, деньги на холодильнике. Я буду звонить!
- Хорошо, мам. Мы с Беком...
- Он едет с нами.
- Что? Где он?
- В машине сидит.
Схватила с вешалки мамин плащ и выскочила на площадку.
- Эй! – стучу в стекло. Он сидит в наушниках и не слышит. – Эй! Ты куда собрался?!
Бек испуганно шарахается, замечая меня. Опускает стекло.
- Привет, - нерешительно.
- Привет?! А-ну, вылезай! Куда ты?
- Я...я же говорил, - а глаза растерянно бегают, - мне надо за вещами домой. С понедельника же репетиции в мюзикле, а тут твои родители как раз... Вот я и решил...
- Сбегаешь, да? – спрашиваю тихо, и отступаю от машины.
- Нет! – не может, почему-то, открыть дверь.
- Хорошего пути... - и мне как-то тяжело дышать, и сердце так странно щемит.
- Я...я же приеду!
- Угу, - киваю.
Всё перевернул, и уехал, оставив меня копаться в себе и грызть, и без того лежащую на уровне плинтуса, самооценку.
- Всё? Попрощались? – мама чмокнула меня в щёку. – Нам надо успеть к обеду, так что Бек – помаши подруге рукой, и поехали.
Он, не отрываясь, смотрел на меня, я это чувствовала, хоть сама и рассматривала колёса автомобиля.
- Езжайте, мне надо на пары собираться, - кидаю им, и ухожу в подъезд.
А ведь просила же не уходить...
Дверь в кабинет профессора была приоткрыта. Я стояла и не знала, можно ли войти, или стоит подождать, пока все выйдут.
- Заходить не собираешься? – резко раздался голос сзади.
- Собираюсь! – и я распахнула дверь, забыв постучаться. Крис на всех людей так действовал.
- А вот и остальные! – воскликнул профессор. – Итак, маленькое объявление, и вы все вернётесь к учёбе.
В кабинете были мои одногруппницы, Дио и Сухо, стоящие в разных углах, пара незнакомых мне старшекурсников, и мы с Крисом.
- Слышал, что Чонин по состоянию здоровья не посещает пока универ. Надеюсь, это не помешает вам, - профессор посмотрел на меня, - качественно подготовится. Итак, к каждой паре будет приставлен куратор. Эти люди уже имеют опыт участия в международной конференции, поэтому помогут вам реализовать ваши идеи. С тобой и Чонином будет работать Крис...
Дальше я уже ничего не слышала, уже от этих слов мне хотелось упасть в обморок, заползти в глубокий подвал, или вовсе покинуть страну.
- Но!! – воскликнули мы оба.
- Так решил не я, а администрация, так что, ребята, надеюсь, вы поладите.
Я перехватила сочувствующий взгляд Сухо.
Профессор ещё что-то там говорил, а потом просто махнул рукой, говоря, что все свободны.
- Я тоже не в восторге от этой идеи, - начал Крис, когда мы вышли из кабинета. – Отказаться я не могу, но и с Чонином работать тоже не буду. Поэтому давай сделаем всё вдвоём.
- В...вдвоём?
- Да. После пар я зайду за тобой, и ты вкратце расскажешь мне о вашем новом проекте. Договорились? – и он, кивнув, пошёл к выходу.
- Но...я... - начала, но меня уже никто не слушал.
Что делать? Кому жаловаться? Ведь рядом – никого нет. От слова «совсем»...