19
Дома Бек вёл себя тихо. Послушно дал уложить себя в зале на диване, молча отвернулся к стенке и засопел.
- Разговаривать с ним будешь завтра, - посоветовал папа, - сейчас всё равно бесполезно.
Кивнула и ушла в свою комнату. Заснула сразу же.
- А где Бек? – спросила, выйдя с утра на кухню.
- Он вызвался сходить за покупками и ушёл в магазин, - ответила мама.
- Бек – в магазин? За шмотками – это он с радостью, но за продуктами... Хм...
- Вот и так подумала, но раз ему так захотелось...
- Ясно.
- А у тебя какие планы на день?
- В общем, мама, тут такое дело... - и я рассказала ей про затею администрации.
- О! И что ты думаешь? – мама восторженно захлопала в ладоши. – Мне кажется, это замечательная возможность!
- Один мой знакомый тоже так сказал...
- У тебя хорошие знакомые!
- Это уж точно! – с сарказмом.
- Так что ты решила?
- Думаю, стоит попробовать. Хуже ведь не будет?
Если бы я только знала тогда...
- Конечно, нет! А с кем ты будет работать над проектом?
- С...с Чонином.
- Это ведь он как-то приходил к нам?
- Да.
- Такой красивый молодой человек, - мама заговорщицки мне улыбнулась.
- Нет, мама, нет!
- Ну, почему?
- Потому что! Так что перестань выдумывать себе всякую ерунду!
- Почему – ерунду? Мне кажется, вы бы отлично смотрелись вместе, - улыбается.
- Мама, сфокусируйся и посмотри внимательно на свою дочь, - встала напротив.
- А что не так?
- А всё! Разве не видно?
- Моя дочь – самая красивая!
- Это твоё субъективное материнское мнение, не имеющее ничего общего с реальностью.
- Я не понимаю, что это за комплексы?
- Комплексы? Нет, мама, это не комплексы! Это факты. Твоя дочь отнюдь не самая обаятельная и привлекательная, ни лицом, ни фигурой, ни умом, ни характером не славится.
- Как? А проект?
- То есть, ум всё-таки есть? Что ж, хоть что-то... - вздохнула. – Но кому в наше время нужен ум?
- Я с тобой в корне не согласна! Ты у меня симпатичная девушка!
- Конопатая очкарка с длиннющей тупой косой, - добавляю.
Но мама продолжает:
- Ты великолепно танцуешь!
- Танцевала, мама! Танцевала – в прошедшем времени.
- Почему, кстати, ты не танцуешь? Давай поищем студию!
- Мама, ты уверена, что мы сейчас говорим обо мне? Я же только что сказала: очкастая! Ты не слышала?
- Так линзы...
- Ты же знаешь, мама... Зачем тогда опять поднимаешь эту тему?
- Врач сказал, что зрение падает постепенно, и можно...
- Каждые полгода покупать новые линзы... Я помню. Отсюда, мама, вытекает ещё один мой существенный минус: кому в здравом уме нужна девушка, которая может ослепнуть в любой момент?
Мама сглотнула. Наверное, это прозвучало резко, знаю, она тоже переживает, просто... Наболело, что ли...
- Не говори так... - шепчет, обнимая. – Однажды появится твой человек и...
- Ты у меня такая фантазёрка, мама...
- Бекхён вернулся? – выхожу из комнаты к обеду.
- Приходил. Поставил пакеты и сказал, что у него дела, - папа пожал плечами и вернулся к просмотру телика.
Избегает он меня или как?
Набираю номер.
- Абонент временно...
Ясно. Отключил, зараза!
- Алло. Это...это Чонин. Я звоню по поводу проекта. Подумал, может нам...ну...стоит обсудить там всё и...
- Давай встретимся в парке через час. Сможешь?
- Я и раньше смогу!
- А я – нет. Поэтому жди через час, - не скажу же, что ещё в ванне лежу.
- Окей. Жду.
Чонин крутился у входа в парк, шаркал ножкой и что-то рассматривал на земле.
- А вот и я.
- О! Пришла!
- Как мы и договаривались – минута в минуту.
- А я...я думал, не придёшь...
- Это общее дело, поэтому и пришла.
Он закивал.
- Но прежде, чем мы коснёмся проекта...
- Что ещё? – напряглась.
Чонин остановился и сглотнул.
- Прости меня за... - он кивнул на мою почти зажившую щеку. – Прости...
- Будем считать, что всё произошло случайно, и ты вовсе не хотел мне накостылять, - усмехнулась.
- Нет! Я, правда, не хотел!
- Да, ладно, успокойся. Простила, проехали.
Он выдохнул, словно не дышал, пока я не договорила.
- Как там Бекхён?
- Я его ещё не видела.
- За целый день?
- Думаю, он меня избегает. И правильно делает!
- Ясно...
- Итак, что с проектом? Будем участвовать?
- Я узнал сумму президентской стипендии и гранта за участие в международной конференции.
- И что?
- Надо быть идиотом, чтобы отказаться.
- Значит, участвуем, - подвела итог.
- Давай попробуем?
- Давай.
- Слушай, - он остановился, и... тут случилось нечто! Он! Сам Ким Чонин! Назвал меня по имени!!! У меня аж сердце защемило и мурашки побежали по коже. Ох, и не нравится мне всё это...
- Ч...что ты сказал?
- Тебя ведь так зовут? Я не мог ошибиться!
- Т...так, но...
- Что – но?
- Не надо, не называй меня так.
- Почему?
Я опустила голову. Всё так запуталось, мысли и чувства – такая каша. Надо всё вернуть на место, как сказал Бекхён.
- Когда-то ты сказал, что для тебя я – всего лишь жвачка. И ничего, кроме общего дела между нами быть не может, а имя... Имя – это для близких, поэтому... Называй меня жвачкой, ясно? Как раньше.
- Жвачкой? – спросил тихо. – Может...
- Нет. Я согласна на эту кличку. Пусть будет жвачка.
Пусть это слово станет границей, и не даст мне забыть, что мы слишком разные.
- С тех пор, как я тебя так назвал... Просто много всего произошло и я... Я так больше не думаю и...
- Я думаю, стоит усовершенствовать тот проект, который мы делали! – перебила его. В голове – ни одной мысли, просто не хочу это слышать, просто не хочу ничего менять. Еле привыкла к тому, что жвачка, к тому, что я – пустое место, и не могу стать частью его жизни. Пусть всё так и останется. Это лучше, чем иллюзия чего-то другого. Я не такая фантазёрка, как моя мама. Все мои фантазии остались там, под руинами, под грудой плит и стекла. Впереди – только много работы, столько, сколько успею, пока не ослепну совсем. И я хочу оставить Чонина на том уровне, когда я просто любовалась им, сидящим за партой передо мной.