6
- А можно полюбопытствовать?
- Нет.
- А если...
- Нет.
- Но...
- Нет, Бекхён, эта тема закрыта. Отвернись и спи.
- Эх, вот так всегда. Я к ней со всей душой, а она: «Отвернись и спи». Как жить с вами, женщинами? Вы же нас совсем не цените!
- Хватит ныть. Не ценю? Да ты спишь со мной в одной кровати, потому что на диване жёстко и тебе тупо нравится мой матрас!
- Это не считается! И вообще! Ой, у тебя ноги холодные!
- Будешь ворчать, я тебе их на спину закину!
- Ох, не буди мою фантазию...
- Бек!
- Ладно, молчу-молчу! Но, всё-таки, какие-то странные у вас с этим парнем отношения...
- У нас нет никаких отношений! Я тебе в тысячный раз это повторяю!
- Вот это и подозрительно. Знаешь, я вот, например, не отрицаю так рьяно свои отношения с тем, с кем их нет. Нет отношений - нет разговоров о них, а ты только и повторяешь: «мы друг другу никто, мы не знакомы, нас ничего не связывает...». Темнишь, подруга. Эй! И не притворяйся, что ты спишь! Ты меня слышишь?
- Ты можешь просто заткнуться?
- Ты же меня знаешь.
- Значит, не можешь.
- В двух словах опиши мне вашу ситуацию. Ну, пожалуйста! Ты же знаешь, я страшно люблю дорамы, а тут попахивает «Озорным поцелуем»...
- Ничего общего с этой дорамой! Спи!
- Ну, пожалуйста, - опять заныл Бекхён, и, прижавшись к моей спине, стал нашёптывать: - Расскажи, расскажи, расскажи, расскажи...
- Вот же ж зараза! - я повернулась к нему. - Тогда слушай!
И я в пару предложений уложила наше с Чонином общение.
- О! Да тут покруче дорамы будет! - восхитился Бекхён.
- Не понимаю, чему ты радуешься?
- Как - чему? Ты ничего не поняла? Он выпендрился перед друзьями, сказав, что не знаком с очкариком вроде тебя, но потом всё же выбежал извиниться, значит, и общение с тобой не хотел терять. Вот и всё!
- Ты бредишь, - я отвернулась.
- А ты не видишь дальше своего носа!
- Конечно, не вижу! Потому я реально не вижу! - чувствую, что истерика на подходе. - Не вижу! Не вижу, Бек...ничего... Пятна, понимаешь, цветные пятна...
Он сел на кровати и обнял меня.
- Я недавно читал, что в медицине разрабатывается технология по преодолению таких нарушений зрения, как у тебя. Подожди чуть-чуть.
- Бек, давай будем реалистами. Даже если и начнут делать подобные операции, у меня никогда не будет столько денег, чтобы заплатить за неё.
- Найдём.
- И я никогда, - продолжаю шептать, прижавшись к его груди, - никогда не буду снова танцевать. И не увижу больше своих друзей, и не пройдусь по улицам родного города... Знаешь, недавно мама предлагала съездить туда на Рождество, но я... Как подумаю, что снова увижу всё это...
- Тех руин больше нет, их разобрали.
- Я знаю. Но под этими руинами осталась моя прежняя жизнь. Мне понадобилось три года, чтобы научиться жить заново, чтобы вновь выходить на улицу и не боятся войти в здание. Тебе не описать эту панику, Бек, словно горло сжимается, и не хватает кислорода, и сердце бьётся в ушах, и ноги отказываются переступать порог. Мне до сих пор иногда снится то землетрясение...и я снова и снова теряю почву под ногами...и треск...крики...плач...
Не знаю, в какой момент я начала плакать, просто футболка Бекхёна была уже мокрой и...
- Прости, - шмыгаю носом, - прости, что...
- Я готов это слушать, не переживай. Сейчас ты в новом городе, у тебя есть универ и новые друзья.
- Да, Дио и Сухо. Они такие...
- Вот видишь! Ты справилась! Ты сильная! А теперь на горизонте замаячил Ромео...
- Он не Ромео! Сколько раз...
- Ну, вот мы опять и пришли к тому, с чего начали, - заулыбался Бекки.
- Просто... Я его не понимаю, и, думаю, не стоит лезть и разбираться в его душе.
- А может он как раз ждёт такого человека, который поможет ему разобраться в самом себе?
- Бекхён, и когда ты успел стать таким романтиком? - ухмыльнулась.
- Ты всё испортила! Сбила меня с настроя! Я, между прочим, всегда был человеком тонкой душевной организации!
- Ага! А люди с такой душевной организацией всегда танцуют, выпив, на барной стойке, а потом сидят в полиции за решёткой?
- Это тут вообще не в тему! Забудь! Забудь тот случай!
- Если бы я могла! Он прочно отпечатался у меня на подкорке! - улыбаюсь.
- И это называется - лучшая подруга?
Киваю.
- Признайся, ты просто переводишь стрелки, чтобы не говорить о своём Кае?
- Он не мой! И его зовут Чонин.
- Не важно! Главное...
- Всё, я - спать, - улеглась опять.
- Что? Мы только начали!
Я показушно захрапела.
- Вот же ж блин! Ладно! Завтра продолжим.
- Ты надолго? - шепчу через плечо.
- Настолько, насколько понадоблюсь.
- Значит, ты будешь у нас жить... - обречённо вздохнула.
- Заманчивое предложение. Ой! Не трогай меня своими холодными ногами!