3
Стоит ли говорить, что всю пару я ничего не делала, рисуя на полях человечков и инопланетянские круги? По-крайней мере, я надеюсь, что рисовала на полях, потому что границ и строчек всё равно не вижу. То и дело слышался шёпот, а особо любопытные даже пытались мне записки бросать. Что толку, если я без очков их прочитать не могу. Впрочем, основную мысль группы я поняла по нарочно громкому шёпоту и фразам «дура очкастая», «оборзела», «покажем», «пожалеет» и т.д. в том же духе. Время, когда я боялась одноклассников, давно прошло. Одно я усвоила точно: группа людей (за глаза я их называю стадом), сплочённая какой-то совершенно идиотской идеей, перво-наперво использует тактику запугивания. Если жертва поддаётся, то её тут же добивают и подминают под себя. Вот если же тактика не срабатывает, в большинстве случаев стадо разваливается. Впрочем, всегда бывают исключения.
Едва раздался звонок, как рядом оказались Дио и Сухо.
- Что случилось? Что с очками? Запасные есть? – встревоженно загалдели.
- Всё нормально. Споткнулась, упала, сломала. Есть, но дома. – Ответила на все вопросы сразу и по порядку.
Я как раз пыталась остатки очков аккуратно засунуть в сумку, как вдруг стало темно. Кто-то закрыл собою свет от окна.
- Ты нам ничего не хочешь объяснить? – лица этой одногруппницы мне было не видно, но, уверена, оно у неё было противное-препротивное.
- Объяснить? О чём ты?
- О чём? Издеваешься?! Мы позволили тебе учиться в нашей группе! И...
- Вы позволили? И почему я всё время думала, что учусь в универе на бесплатном исключительно благодаря своему гениальному мозгу, и что этот шанс мне предоставило государство? Хм... Я, наверное, ошибаюсь, да? – чувство самосохранения опять собрало манатки и ту-ту...
- Девушки, ну что вы... - начал было Сухо.
- Заткнись, ботан!
- Ботан?! – взвизгнул Дио. – Да тебе, стерва крашеная, видно давно никто патлы не вырывал! Ещё одно слово...
- Дио, - перехватила его руку. – Не трогай. Видишь, девочкам просто скучно.
- Скучно? Сучка! Я тебе говорила, не приближаться к нему! Я говорила?! – она приблизила ко мне своё чрезмерно накрашенное лицо. – Прикидываешься бедной и несчастной? Инвалидка! Ты...
- Ты идёшь, жвачка? – раздался голос из-за всей этой толпы, что меня окружила. – Пошли, - народ расступился, и меня взяли за руку. – Чего рот раскрыла? Сумку-то хоть возьми!
И я покинула аудиторию за руку с ЧОНИНОМ!!!
- Порог!
- Ох...
- У тебя хоть дома запасные очки есть?
- Есть.
- Ты, это... Я извиняюсь за Криса. Он не хотел...
- Не хотел?
- Он не хотел разбить их...
- Да, он всего лишь хотел меня задушить!
- Нет! Он...он... - опустил голову и замолчал.
- Слушай, а можно спросить?
- Нет.
- Что – нет?
- Ничего у меня не спрашивай. Просто иди молча. Где ты живёшь?
- Там, за парком, - махнула рукой в сторону.
- Но парк в другой стороне! – он хмыкнул.
Я смутилась и опустила глаза.
- Улица?
- Что?
- На какой улице живёшь?
Назвала.
- Это недалеко. Смотри под ноги и... Ой, прости. Просто держись и слушай меня. Бордюр!
Пару минут мы шли молча.
- Раз уж мне нельзя задать тот вопрос...
- Нельзя.
- Тогда спрошу другое.
- Я же сказал!
- Что ты танцуешь?
- Что? Откуда? Кто? Сестра? – он даже остановился.
- Ну... так как ты танцуешь? Какие именно танцы?
- Забудь, слышишь! Забудь, жвачка! Ты ничего не знаешь! Я тебе нравлюсь? Знаю, что да! Ты уже несколько месяцев на мне взглядом дырки сверлишь. Поэтому, ради меня, ты всё сейчас забудешь, и никому и слова не скажешь! А я... я, так и быть, буду с тобой здороваться, договорились? По-моему, это хорошая сделка!
- Да что ты так разволновался? Танцуй себе на здоровье! Никому я ничего не скажу! И можешь и дальше со мной не здороваться, переживу уж как-нибудь! Я просто так спросила, из чистого любопытства...
- Тебе когда-нибудь шею свернут за твоё чистое любопытство.
- Это было грубо.
- Согласен. Прости. Осторожно, ямка!
- Ох!
- Я ж говорю, ямка!
- Поздно сказал!
- Ладно, буду за несколько метров предупреждать!
- И не ори на меня!
- Я не ору!
- А что ты сейчас делаешь?!
- Пытаюсь...
- Ай!! – я всё-таки споткнулась, и, отпустив спасительную руку Чонина, проехалась коленями по асфальту.
- Эй! Ты чего?
- Там...там...ямкааа...
- Я не заметил... Ты начала на меня кричать, и я совсем забыл, что исполняю роль поводыря! И я... Эй, жвачка... Жвачка? Ты что, плачешь?
- Нет!!
- А что ты делаешь тогда? Ты же плачешь... Вставай, - он потянул меня за руку.
- Шёл бы ты, а? – выдернула руку и сама поднялась. – Иди домой! Я дойду и без тебя!
- Да успокойся ты... Прости, что не заметил...я...
- Иди домой! Инвалидка как-нибудь сама доковыляет! Побыл поводырём – и на том спасибо! – и я двинулась по дорожке через парк.
- Эй! Да чего ты? Болит? Ударилась? – он снова поймал меня за руку.
- Всё хорошо! – не глядя ему в лицо, сказала. Знаете, когда плохо видишь, вообще тяжело смотреть людям в глаза. – Ты и так далеко зашёл. Потом ещё и проблемы будут...
- Слушай меня! – он внезапно взял моё лицо в свои ладони и приблизился. – Мои проблемы – это МОИ проблемы. Сам в них разберусь. Если я сказал тебе, жвачка, что проведу тебя до дома, значит, проведу. Это я виноват, что ты осталась без очков.
- Это же Крис...
- Если это сделал Крис, значит, это моя вина. Понятно?
- Неа...
- Ну, и не важно. Пошли домой. – И Чонин снова взял меня за руку. – Пошли, не упрямься, жвачка.
- У меня имя есть!
- Да, есть – Жвачка!
- Я не жвачка! Сколько можно?!
- И не просто жвачка, а...
- Если ты скажешь, жвачка в кубе – это будет не оригинально!
- Ладно, остановимся на жвачке в квадрате, - он хмыкнул. – Пошли! Мне ещё на репетицию идти.
- А что ты танцуешь? И где? А можно посмотреть?
- Нет, ты определённо жвачка в кубе!