12
Pov: Shadow
«Прошло уже 3 дня, съешь хоть ложечку» — лисенок сказал сверхскоростному. С тех пор, как я нашел его в G.U.N., синий находится здесь, в лисьей лаборатории, но мы держали его на цепи, чтобы он не сбежал, ну, на всякий пожарный.
Это, конечно, было немного жестоко после всего, что он пережил, но выбора не было, так как этот еж может убежать. Я тоже сейчас живу в доме Майлза, прячусь здесь «поджав хвостик», всмысле, это означает, что я знаю обо всем, что происходит с Соником, и G.U.N. попытаются вытрясти всю информацию с меня.
"Это бесполезно. Он даже не посмотрит на меня" — лисенок сказал мне, ставя тарелку с кашей на стол рядом с Соником. Цепи были достаточно длинными, чтобы Соник мог пройти несколько футов вокруг кровати, но недостаточно длинными, чтобы он мог дотянуться до чего-то, что помогло бы ему сбежать.
"Оставим его на ночь?" — спросила Руж, и тот кивнул. Мы выключили свет и пошли в гостиную, попрощавшись с Руж.
"Я даже не знаю, что еще делать. Он ничего не сказал с того момента, как вернулся. Его раны зажили, и запястье тоже, но Соник все еще выглядит... сломанным". Лис вздохнул и потер лицо.
Я не могу поверить, что этот 19-летний парень когда-то всего лишь следил за тем, чтобы Соник всегда был исцелен и работал над всем, а теперь он был тем, у кого на плечах столько всего. Я молча смотрел, как он направляется в комнату, а потом решил в конце концов что-то сказать.
"Не отворачивайся от нас как он" — сказал я, заставив его обернуться и посмотреть на меня в замешательстве.
"Что?" Он слегка наклонил голову.
"Не будь как он. Позволь другим помочь тебе". Мои слова застали его врасплох, и я думаю, это действительно было то, что лисенку нужно было услышать. Слегка улыбнувшись, он медленно кивнул.
"Спасибо", — Майлз повернулся и пошел в свою комнату.
Я сжал переносицу, чувствуя раздражение и даже отвращение к себе, потому что уже говорил это кому-то, сам в попытках стать лучше. Я пытался измениться. Это может занять много времени, но, во всяком случае, я надеюсь, что смогу заставить Марию гордиться.
Я решил, что, поскольку я не устал, нужно пойти проверить Соника. К моему удивлению, он сидел на краю кровати, он не двигался последние 3 дня, он просто лежал на боку, отвернувшись ото всех, и вот он, сидит. Он взглянул на меня, когда я вошел в лабораторию, но тут же снова устремился вниз.
"Т-" - начал он, но голос его тут же сорвался и он закашлял, подняв руку к губам, и затем сделал глубокий вдох, — "Ты спас меня дважды" — сказал он, его голос был тихим и едва слышным.
"Да" — ответил я, подходя ближе и садясь на офисное кресло, пододвинувшись немного ближе к нему. Я смотрел на него, а он все так же держал взгляд на полу.
"Как ты живешь так?" — спросил он, все еще не поднимая глаз.
"Я не собираюсь разговаривать со стеной, Фейкер. Смотри на меня во время разговора" — сказал я, прозвучало немного строго, а не так, как мне следовало бы себя вести, но я действительно старался изо всех сил быть мягче.
Тот помолчал, но потом все же сдался и поднял глаза, и встретившись со мной взглядом, он снова задал мне тот же вопрос, — "Как ты живешь так?"
"Как ты думаешь, почему я не завожу друзей?" — спросил я его в ответ, "Все и всё вокруг тебя когда-нибудь исчезнет и ты ничего не сможешь с этим поделать" — начав таким образом, я понимаю, что, вероятно, ухудшаю ситуацию, будучи честным и прямолинейным, но ему нужно знать правду.
"Ого. Даже не надо приукрашивать?" Я услышал тихий смешок, и заметил как он вытирает слезы. Я покачал головой в ответ.
"Тебе придется привыкнуть к тому, какой я есть, и то же самое касается и меня к твоему убогому характеру", — сказал я, скрестив руки и откинувшись на спинку стула. "Мы — единственные, кто останется после того, как все остальные нас покинут".
"Должен быть способ обратить всё вспять. Подействовали бы на меня эти наручники, если бы ты их не снял?" — спросил он, заставив меня зарычать от возмущения, но я тут же успокоился, как только заметил, что его уши снова опустились. Он имеет ввиду, он не хочет быть здесь.
Я потер руками лицо и покачал головой. "Это не сработает, я уже пытался давным-давно" — я признался. Я понимаю, что он чувствует, единственное отличие было в том, что он потерял больше, чем я. "Это невозможно изменить, это то, кем ты являешься сейчас. Тебе нужно принять всё как есть и двигаться дальше".
"Я не хочу этого!" — тот повысил голос, всхлипывая, его глаза были мокрыми как лужа, а сам Фейкер дрожал, — "я вообще этого не хочу, я хочу лишь..." — синий прервав, снова опустил взгляд. "Я устал, Шедоу. Устал ото всего".
Pov: Соник
"Устал ото всего. Как я могу прожить остаток своей жизни вот так? Скажи мне... Как я могу продолжать жить дальше после того, что я сделал? Из-за меня погибло столько невинных людей! Меня ведь теперь ненавидят мирные жители, и команда, должно быть, тоже меня ненавидит! А ты.. ты всегда меня презирал, и я уверен, что я не сделал ничего хорошего, сражаясь с тобой" — я высказался, тихо рыдая.
Я не мог поднять взгляд на черно-алого. Я не смог сдержаться, было столько мыслей, которые оставались невысказанными до этого момента.
Теперь, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, я сорвался потому что чувствовал себя очень плохо, или Дарк всё же имел к этому какое-то отношение? Каким бы ни был ответ на этот вопрос, это все равно моя вина, Я был тем, кто сдался, Я был тем, кто позволил Дарку высвободиться и причинить боль окружающим, Я был тем, кто рассказал Эггману, как работает наша команда, чтобы он мог избавиться от некоторых гражданских, которые мешали его бесчестным планам. И сделал я все это без присутствия Дарка, по своей воле. На мне висит вина за убитых, на моих руках была их кровь, и ничего больше не предпринять, время не вернуть вспять.
"Ничто не будет прежним. Никто больше не станет мне доверять. Команда больше никогда не будет на меня полагаться. Теперь матери придется зависеть от моих братьев и сестер, и им все достанется. Я старался уберечь всех и оградить от того вреда, который мне пришлось пережить, как физически, так и морально. Я устал, Шедоу" — и я снова зарыдал, слезы лились рекой и грозили никогда не прекратиться.
Не знаю, почему я чувствовал, что могу высказаться именно ему, из всех мобианцев, ему — Шедоу, этому равнодушному ежу. Может быть, потому, что я думал, что мы с ним всегда будем вместе. Может быть, потому, что я чувствовал, что он может понять. Или потому, что я чувствовал, что ему вообще все равно, что я страдаю.
"Я всегда следил за тем, чтобы все были в порядке, ВСЕ. Знаете, каково это, когда ты даже не можешь выйти из дома, чтобы тебя кто-нибудь не остановил и не сказал, что они чувствуют себя в безопасности, потому что ты единственный, кто может спасти их мир? Знаете, как это тяжело на твоих плечах? Как тяжело нести мысль о том, что когда-нибудь мне тоже придется стать королем и выйти замуж за человека, которого я не люблю, ради королевства? Когда кто-то распланировал всю твою жизнь, когда ты никогда в жизни не чувствовал никакой свободы?"
Я не мог перестать плакать или ругаться. Я поднял взгляд на Шэдоу, он все еще смотрел на меня, его выражение лица было пустое, но готовое слушать меня дальше.
"Знаешь, как тяжело и изнурительно НИКОГДА не исцеляться полностью? Все время испытывать боль из-за постоянных нападений? Я сплю, и на меня нападают, я ем, и на меня нападают. Я не помню, когда в последний раз спал больше 3 часов! Мне приходится постоянно просыпаться и переходить в другое место, а затем снова лежать в попытках заснуть, прежде чем на меня нападут еще раз, и еще, и еще! Я не помню, когда в последний раз ел, чтобы меня не прервал Эггман, Метал, Скордж, Флитвей или ты!" — я знал, что впутывать его было немного несправедливо, но в тот момент я уже не следил за своими словами.
"Знаешь, как это утомительно, когда вокруг тебя постоянно что-то происходит, когда все, чего ты хочешь, это немного отдохнуть? Меня тащат в другие измерения: спасти чью-то планету, спасти чье-то будущее! Меня тащит за пределы этой чертовой планеты, и Я. Все еще. Не могу. Поймать. А. Черт. Сломать!" Ударив кулаком по каркасу кровати, я резко встал на ноги. "Мои раны никогда не заживают, пока я не получу еще таких, ты знаешь, как это больно? Иметь сломанные кости и все равно подвергаться нападению на следующий день? Когда этого будет достаточно? Когда у меня будет перерыв? Когда у меня будет кто-то, кто защитит МЕНЯ так же, как я защищаю других?!" — с тяжелым дыханием, я в кои-то веки закончил болтовню, все также продолжая лить слезы.
Шэдоу встал и ничего не говоря, подошел ко мне. Мои уши были прижаты из-за эмоций, и смотреть как он приближается, пугало меня, казалось, что он уничтожит меня, казалось, он в ярости, но, в действительности, алый еж не мог сделать ничего, что сломало бы меня еще больше.
По крайней мере, я так думал.
Шэдоу приблизился и крепко обнял меня, прижимая к себе, словно пытается уберечь ото всего происходящего, от навязчивых мыслей. Мои ноги подкосились, а ручей из глаз все также шел, кажется, даже сильнее, чем прежде.
***
«Подействовали бы на меня эти наручники, если бы ты их не снял?» — я не поняла, что здесь имеют ввиду, там так и написано, черным по белому. >_<""
С 9 мая, мои хорошие читатели!