один день из Акацуки
Я мирно спала в объятиях Сакуры, но вскоре шум внизу заставил нас проснуться. Мы с Сакурой спустились вниз, и я услышала:
— Какуза достал своими деньгами!
Я хихикнула:
— Ти, ты как всегда.
Сакура улыбнулась:
— Не переживай, они тебя не тронут, я не позволю.
Я прошла на кухню и, выпив воды, начала разговаривать с Хиданом. Сакура стояла рядом. Вскоре подошел Итачи и обнял меня сзади:
— Сакура, ты отбила у меня Ти.
Мы рассмеялись.
— Не смешно, Ти, я не хочу с ним больше спать.
Сказал Саске, но мы лишь громче рассмеялись.
— Не бубните, Учихи!
— Так Учихи, хватит.
Я посмотрела на Пейна:
— А кто ещё два?
— Ты и Сакура!
Крикнул Кисамэ.
— Акула, рот закрой, а то изобью и блёсточками сверху посыплю.
Пейн рассмеялся, а Кисамэ посмотрел на меня:
— Итачи, успокой свою девушку.
Итачи рассмеялся и прижал меня к себе:
— Он не поможет, я знаю, где ты спишь.
— Слышь, Пейн, если меня убьют, то знаю, что она меня ночью задушила.
— Ага, утопила.
Все рассмеялись.
— Ах ты стерва!
Сказал Кисамэ и начал вставать:
— Кажется, Ти, тебе пора бежать.
— Это точно. Быстрые ноги пизды не получают. Так что ноги в руки Хидана под шкирку и побежали.
— А я тут причём?
Итачи не стал меня удерживать, но сказал Кисамэ:
— Бегать багайте, но пальцам трогать ее даже не смей, убью сразу, я знаю твои болевые точки.
Он кивнул и побежал за мной.
— Сасори, спасай сос!
Кричала я, убегая от Кисамэ.
— Дейдарушка, спаси меня желоток, пожалуйста.
Дейдара посмотрел на меня и хотел что-то сказать грубое, но не стал. Прошло пол часа, и все это время я бегала от Кисамэ. Придя, я вымылась и вышла из душа одетая, с розовыми щёчками.
— Кто хочет заняться спортом, позлите Кисамэ, и физ нагрузка вам обеспечена.
Сказала я, падая на диван рядом с Итачи. Он обнял меня и поцеловал в макушку. Ребята рассмеялись.
— Чертова акула, у меня ноги теперь болят.
Сакура обняла меня:
— Сакура, не трогай то, что принадлежит мне.
Сакура хмуро на него посмотрела и не отпускала меня:
— Сакура, я плохо выразился.
— Итачи, сбавь тон.
Сказала Саске, а мы с Сакурой рассмеялись.
— Ну точно блять братья.
Сказала я, за что получила легкий удар по ляжке.
— Маты.
Сказал Итачи и поцеловал меня.
— я бы похвалил.
Сказал Хидан, зайдя с Какуза в зал. Они пришли только с приказа Пейна и сели рядом.
— Мат на мате.
Сказала Конан.
На что я закатила глаза, а Итачи прошептал мне на ухо:
— Что так нравиться глаза закатывать, так давай соединим это с удовольствием.
Сказал он так, чтобы слышала только я. На что я покраснела и закрыла лицо, а он улыбнулся и начал разговаривать с Пейном.
Через два дня мы сидели все вместе, когда пришёл Пейн и подал мне письмо:
— Это из Конохи.
Я отставила стакан и открыла письмо. Пробежавшись по строкам, на моём лице было удивление.
— Что там огонёк?
Итачи потянулся за листом, но я свернула его и повернулась к Пейну:
— Ты читал?
Пейн посмотрел на меня:
— Нет, что там?
Я потерла лицо, и Итачи взял листок и прочитал:
— Войны хотят. Минато сделал так, как будто мы, Ти, Сакура и Саске, заставили уйти.
Я посмотрела на Сакуру, и мы кивнули с ней одновременно.
— Ну что будем делать?
Итачи взял меня за руку и поглаживал по руке. Я посмотрела на Пейна:
— Они нам не дадут спокойно жить.
Пейн кивнул:
— Ну значит устроим грандиозный праздник или приветствие, называйте как хотите.
Я посмотрела на Пейна, тот выпил воду и пошел к себе в кабинет.