Вечный сон
***
Самолёт мягко качнулся при взлёте, и Соня сразу же прикрыла глаза — вино от усталости, звук крыльев, лёгкий ветерок от кондиционера у иллюминатора — всё убаюкивало. Сгруппировавшись в своём худи, она вытянула ноги и занялась просмотром сценария на планшете. До этого момента всё было спокойно, пока рядом не приземлился пледово-противный звук ремня — пассажир возвращался к своему месту.
Она подняла взгляд — и замерла. Это был он. Ярко-неяркий — в чёрной худи G2, повернулся так, будто и не собирался здороваться, но вдруг уловил её взгляд. Глаза нашли друг друга.
— Извините, — начал он, — я...
Соня сняла наушник со второго уха, и они сказали одновременно:
— Ты?
— Ты?
Они обе улыбнулись, как будто только что услышали знакомый аккорд.
— Снова ты... — тихо сказала Соня.
— Опять да... — согласился он, выпрямляясь.
Оба чуть потерялись в этом взгляде — ведь вырезанные сны, полёты, случайные встречи — всё было в их реальной жизни. Очень странно и невероятно.
— Надеюсь, ты не напрягся так же, как я... — Соня нахмурилась, замечая движение самолёта.
— Я пытался расслабиться, но не выходило. Вряд ли засну.
— Тогда давай сделаем вид, что всё впереди. Что-то приятно-обычное.
Между ними возникла пауза, наполненная тишиной самолётного салона. Они оба понимали — «мы это уже говорили». Но не раньше. Иначе всё выглядело странно и по-настоящему — будто реальность пытается повторить сон.
***
Через сутки, когда самолёт коснулся земли, команды уже готовились. В отеле были обсуждения планов, построения, репетиции тактик. На утренний завтрак Spirit и G2 снова оказались в одном зале. Но никаких слов, только молчаливый кивок — и взгляд внутри них говорил всё: мы снова здесь вместе.
На матче Spirit провели успешную серию, уверенно выходя в следующий раунд. После напряжённого победного раунда, Соня почти не могла сдержать себя. Ладони дрожали, камеру она держала неуверенно. Всё тело наполнялось эмоциями — горячий адреналин смешивался с желанием поделиться этим с Ильёй.
Когда матч завершился, и волнение утихло, она вышла на улицу к арене. Решилась — пересеклась взглядом с Ильёй у выхода. Привлекло что-то в нём — не спорт, не команда — она просто нуждалась услышать его голос.
Он подошёл и сказал:
— Давно тебя искал.
Она отпустила тяжёлую сумку со съёмками, смотрела на него:
— Ты... следил?
Он отрицательно покачал головой:
— Не хотел смотреть матч. Я просто после всего... хотел поговорить.
Тишина.
— Ты... про сон? — спросила она.
— ...Сны? — приподнялся он, тяжело дыша.
— Ну да... про сны.
Она повернулась, опуская глаза:
— Я словила себя на том, что что-то... необычное. И это....
— ...Я знаю. — прервал он, веря ей.
— Ты говорил: «Мы это уже говорили»..
Она улыбнулась в сторонку:
— И ты сказала то же самое.
Оба замолчали. И не нужно было слов: они это помнили, чувствовали — и обменялись тем неловким, но нежным пониманием.
Мир замер под их взглядами.
***
Через день, обратно на арене, настали глобальные финальные матчи. После них — долгий перелёт домой. Утром оба стояли в очереди на посадку — снова рядом.
Оба думали об одном.
Парень попытался улыбнуться, даже протянул компактный билет:
— Улетим к следующему турниру вместе?
Она кивнула.
— ... Мы уже это говорили, да? — он улыбнулся шире.
— Да. - Она протянула руку и взяла его билет.
— Давай это сделаем.
Они вместе вошли в салон, заняв места рядом.
Её ступни утонули в мягком мху, когда она сделала первый шаг вперёд. Лес был невероятно тихим. Сквозь высокие сосны пробивался мягкий золотистый свет, похожий на утренний, но сама Соня чувствовала, что времени здесь не существовало. Всё казалось зыбким, как акварель.
Впереди — деревянный мост, ведущий к беседке над гладью озера. Вода отражала небо, будто зеркало. Всё было как-то... знакомо.
На скамейке сидел кто-то в чёрной худи. Он не шевелился, просто смотрел на воду.
Соня шла медленно, будто боялась спугнуть тишину. Когда оказалась рядом, он поднял голову.
— Ты пришла? — спокойно, без удивления.
Она села рядом.
— Кажется, мы оба пришли, — сказала она, чувствуя, как сердце бьётся медленно, но тяжело.
— Это сон?
— В этот раз — да. Но по-новому.
Он вздохнул. Они сидели рядом, их плечи почти касались, но никто не делал первого движения. Просто тишина и это странное осознание: "мы оба выбрали быть здесь".
Соня опустила взгляд и прошептала:
— Я ждала, что ты придёшь сюда первым.
— А я надеялся, что не приду один.
Он повернулся к ней, и в его взгляде не было ничего пугающего. Только искренность и усталость, как будто он слишком долго искал это место.
Соня улыбнулась — и в этот момент свет вокруг них стал теплеть, как закат. Ветер с озера нежно тронул их волосы.
— Скоро мы проснёмся, — сказал он.
— Да. Но, может быть, потом встретимся снова. Уже не во сне.
Она посмотрела на него и кивнула.
Мир начал растворяться. Сон таял, как тёплый лёд. И прежде чем исчезнуть, она услышала, как он шепчет:
— Имя... скажи имя...
Но было уже поздно. Проснулась.
***
Он стоял на крыше небоскрёба. Ветер играл капюшоном худи, город был далёк и тих, как будто приглушённый фильтр наложили на всё.
Перед ним — девушка в белом платье. Волосы — светлые, как утреннее солнце. Она стояла, повернувшись к нему спиной. Он знал — это снова она. Но теперь что-то изменилось: напряжения не было. Только предвкушение.
— Ты опоздал, — сказала она, не оборачиваясь.
— Ты раньше приходила без меня.
— Я думал, что это был просто сон.
— Нет, Илья. Это был поиск.
Она обернулась. Лицо — знакомое. Слишком знакомое. Та самая блондинка, с которой он сталкивался снова и снова. Та, чьё лицо когда-то было размытым, а теперь — такое живое. Она смотрела на него, как будто видела его впервые — и в то же время, как будто знала его сто лет.
— Ты знал, что мы встретимся здесь?
— Я боялся. Но теперь — не боюсь.
Они молча подошли друг к другу. Илья не дотрагивался — просто стоял рядом, словно ждал сигнала.
— Ты ведь проснёшься раньше меня, — сказала она, глядя на горизонт.
— Наверное. Я всегда просыпаюсь первым.
— Но ты теперь знаешь, что я настоящая.
Он кивнул.
— Я найду тебя.
— Ты уже нашёл.
И в этот момент всё вокруг них исчезло, кроме их силуэтов на фоне восхода. Солнце вспыхнуло ярко — и он проснулся. Сердце билось, как на лан-марафоне. Комната была тёмной. Но на губах — лёгкая улыбка.
Он прошептал:
— Теперь я уверен... ты — реальна.
Иногда я сомневаюсь, реален ли мир. Я сплю, и это реальность, которую я вижу.
————————————