Girlfriend

Мэри привыкла считать вселенную ужасно изменчивой и не справедливой.

Буквально секунду назад всё было замечательно, а в следующую уже рушится и земля словно уходит из-под ног, как при крупном землетрясении.

Календарный ноябрь подошёл к концу, дома начинали стремительно преображаться к праздникам, а Мэри свыкалась с постоянно ноющей болью в груди. И, наверное, в любой другой день ей бы ничего не мешало продолжать пытаться делать вид, что ничего не изменилось, что она всё та же Мэри и не в коем случае не умирает внутри. Но почему-то именно тогда ей было особенно сложно.

Красивый банкетный зал одного из самых престижных ресторанов города был оформлен в умопомрачительном стиле. Вокруг всё было в белоснежных тонах в соответствии с погодой, которая царила за окном. Зал, несмотря на время года, был полон живых цветов, а множество белых шаров оккупировали пол, что порой его и вовсе не было видно. В нём, по поводу дня рождения Дейзи, собрались почти что все состоятельные люди города, как и полагается дочке влиятельного человека. Множество поздравлений и улыбок. Дейзи была счастлива и Мэри просто не могла не заметить этого. Смех брюнетки грел ей душу и каждый раз, когда их взгляды цеплялись друг за друга и Дейзи мило улыбалась, Мэри заново училась дышать. Она много думала о том, как же она могла оказаться в такой ситуации. В какой же момент её сердце начало падать куда-то в желудок, а все остальные внутренности скручивать в узел от улыбки лучшей подруги? Но, как ни странно, где-то в глубине души она знала всё с первой же секунды. Как только их взгляды впервые пересеклись, Мэри поняла, что никогда не сможет называть её просто подругой.

Все поочередно говорили тосты, но они, как это не было странно, плавно перетекали в рассказ о детстве именинницы. Так что пока Дейзи была увлечена беседой с Эштоном, Мэри всё пыталась собраться с мыслями и подобрать правильные слова, выпивая залпом бокал шампанского. От волнения начинало тошнить. Мэри раздражала саму себя, до конца не понимая в чём же заключалась истинная причина её волнения. Большое скопление людей или рука Эштона на талии Дейзи? Хотя всё же это глупый вопрос. Её очередь подходит слишком внезапно для неё же самой и она, вдыхая поглубже и собирая все такие важные слова в кучу, начинает:

— Я никогда не любила толкать пламенные речи, но сегодня говорят особый повод, — взяв еще один бокал со стола дрожащей рукой, Мэри улыбнулась, собирая тихие смешки зала — Дорогая Дейзи, сегодня твой день — твой День Рождения. И, наверное, сейчас я должна пожелать тебе запредельного счастья, здоровья, любви и всего хорошего, но этого, мне кажется, тебе уже сегодня предостаточно нажелали. Я хочу сказать, что я благодарна жизни за то, что каких-то три месяца назад я встретила тебя. Этот срок может многим показаться слишком маленьким и никчёмным, но для меня это практически вечность. Если помнишь, то при первой встрече я сказала тебе, что не верю в настоящую дружбу и безумно боюсь впускать людей в свой мир. И знаешь, ты ответила самой прекрасной фразой, которую мне только доводилось слышать. Ты сказала, что если я впущу тебя, мы создадим свою маленькую вселенную. И... Спасибо тебе, моя Ромашка, за эту вселенную. Ты человек, который просто перевернул мою жизнь с ног на голову. Так что я хочу поднять бокал за самого прекрасного друга в этом зале! С днём рождения, дорогая! — торжественно сказала Мэри и подняла бокал шампанского. В миг гул и стук бокалов заполнил банкетный зал, эхом проносясь по всему огромному помещению.

— Люблю тебя, — одними губами прошептала подруга, отворачиваясь, чтобы оставить поцелуй на щеке Эштона, который смотрел на Мэри с таким сожалением, что становилось мерзко там находиться. Тошнота подступала к горлу и, натянуто улыбнувшись, Мэри быстрым шагом попыталась пройти к выходу.

Девушка выбежала на террасу и с разгону вцепилась в перила руками. Шел снег и снежинки плавно ложились на её прямые светлые волосы. Пальцы синели от холода, но девушка сжимала руки всё сильнее, в надежде успокоить их судороги. Глубоко вдохнув холодный воздух, пришло некое облегчение. Она понимала то, как глупо выглядел её «побег», но оставаться в том зале было невыносимо. Открыв боковой кармашек сумки, девушка вытащила из пачки сигарет одну и закурила. И хоть это никогда не приносило никакого облегчения, не успокаивало и не унимало боль, Мэри нравилось вдыхать дым сигарет. И на тот момент, после выпитого шампанского, девушке просто нравилось стряхивать пепел, наблюдая за тем, как аккуратно он ложился на поверхность мраморного пола

— Давно ты куришь? — разнёсся голос позади её.

— Ты что здесь делаешь? — опешив спросила Мэри, неловко пряча сигарету за спиной.

Подойдя ближе, Дейзи взяла из рук подруги сигарету и, сделав пару затяжек, бросила на пол, после чего беспощадно растоптала её ногой.

— Почему ты ушла? — подруга взяла девушку за руку, от чего по телу пробежал табун мурашек.

— Прости, там стало слишком шумно. Не волнуйся, веселись. Это же твой праздник. Я скоро вернусь, мне нужно подышать свежим воздухом, — издав максимально наигранный смешок, отшучивалась Мэри.

— Точно? — спросила Дейзи, сжав руку подруги ещё сильнее.

— Да, — ответила Мэри, после чего брюнетка оставила лёгкий поцелуй на ледяной щеке и скрылась за большой дверью.

И в тот момент Мэри чувствовала себя той самой розой, брошенной когда-то в ноябре на дороге. Казалось бы, они ничем не были обязаны друг другу, но только сейчас Мэри осознавала, как глупо было надеяться, что она хоть когда-то сможет стать единственной розой в её саду.