Girlfriend

Мэри привыкла считать осень самым грустным и серым во всех смыслах этого слова временем года.

Она не любила дожди, не любила постоянно затянутое тучами небо, сквозь которые не пробивались солнечные лучи, не любила «лысые» и мрачные деревья, и опадавшую повсюду листву. Тогда ещё она не находила никакого волшебства и вдохновения в этом. В конце концов, пятнадцатилетней девчонке было куда проще винить в своих проблемах время года, находя кучу поводов и причин, чтобы ненавидеть его.

За окном ноябрь, пусть холодный и депрессивный, но весьма насыщенный, ведь почти конец года. Вот-вот должна начаться предрождественская суматоха, а у школьников семестровые экзамены. Но улицы города пустуют, а школьные занятия отменены. Всё это неспроста, ведь тогда, двадцать третьего ноября две тысячи пятнадцатого года в пять часов и восемь минут утра в маленький городок, где-то в глубине штата Массачусетс, пришла магия. Всю округу замело снегом, не давая хозяевам некоторых домов даже открыть дверь — зима решила дать о себе знать, полностью игнорируя календарь, в котором ещё не перевернули страницу с последним месяцем осени. Из-за непредвиденной плохой погоды все сидели дома и Мэри, не став исключением, смотря на всю эту белизну за окном, чувствовала себя очень вдохновлённой. Она не особо и любила зиму, но её несказанно радовал тот факт, что осень наконец-то подошла к концу и совсем скоро на улицы придет волшебство. В свою очередь в её комнате всё уже было пропитано атмосферой праздника; вдоль карниза и кровати были развешаны праздничные гирлянды, из старого проигрывателя, который она забрала у деда прошлым летом, играла пластинка с рождественскими песнями и колядками, а где-то с первого этажа веяло запахом какао. Мэри наслаждалась. Уютно умостившись на подоконнике, она разглядывала снежинки, пролетающие по ту сторону стекла, и периодически пыталась их посчитать. Она находила это таким забавным — пытаться сосчитать что-то неисчислимое. Прикоснувшись лбом к окну, девушка с лёгкой улыбкой посмотрела на двух молодых людей с огромным букетом красных роз за окном. На мгновение она удивилась, не понимая, что они забыли в такой безумно снежный день на улице, но так и не придя к какому-то логическому умозаключению, нахмурила брови и тяжело выдохнула, от чего окно запотело. Не колеблясь ни секунды, Мэри нарисовала сердечко, после чего хотела уже закрыть глаза и продолжить наслаждаться музыкой, как вдруг заметила, что эта пара начала шумно ссориться, временами сильно размахивая руками. Не сказать, что девушку волновали отношения совершенно незнакомых ей людей, но её определенно раздражало то, как они тратят отведённое им время на ссоры.

Глухой стук в дверь заставил её отвлечься от мыслей. Быстро спрыгнув с подоконника, Мэри подошла к двери, за которой уже стояла девушка с двумя чашками мятного какао.

— Спасибо, — уголки губ Мэри слегка дёрнулись вверх, и она поспешила забрать из рук подруги свою чашку с ароматным напитком.

— Аккуратнее, горячее, — прошептала Дейзи, после чего села на свое любимое место, где всего несколько секунд назад сидела Мэри. — А ты всё рисуешь сердечки на стёклах, — слегка улыбнувшись, подметила она, на что Мэри решила не отвечать.

Они долго сидели в тишине, наслаждаясь напитками. Эту тишину ни за что нельзя было назвать неловкой или напряжённой, это была уютная тишина. Мэри нравилось молчать с Дейзи. Да и вообще всё, что хоть как-то могло быть связано с ней, девушке автоматически нравилось.

— Эй, взгляни! — неожиданно окликнула её подруга, указывая пальцем куда-то на улицу.

— Что там? — наклоняясь поближе к девушке, Мэри пыталась разглядеть что хотела показать ей девушка и после ещё нескольких секунд объяснений от Дейзи, она увидела. Это было то место, где совсем недавно ссорились двое молодых людей. Там было всего несколько следов, которые совсем скоро заметёт снегом и, как не прискорбно, вместе с ними заметёт последнее, что останется от «них». Будут только эти разбросанные розы, заледеневшие, как и их сердца.

— Интересно, кто оставил их? Это выглядит очень больно, — интерес в глазах брюнетки сливался с грустью, но, когда она оторвала взгляд от окна и посмотрела на Мэри, она заметила странную эмоцию на лице своей лучшей подруги, ранее не знакомую ей. — О чём задумалась?

— Около часа назад здесь под окном ссорилась пара, — вздохнула Мэри, разглядывая черты лица подруги, — На этом месте.

— И это их розы? — спросила Дейзи, делая последний глоток уже остывшего какао.

— Да. И это очень грустно.

— Знаю. Но не стоит забивать этим голову. Это не должно тебя так расстраивать.

— Не должно.

Мэри печально взглянула в окно и совсем не собиралась ничего добавлять. Она хотела бы провести остаток их прекрасного вечера болтая о чём-то легком и не важном, а потом на прощание обнять Дейзи как можно крепче и вдохнуть ее запах как можно глубже, чтобы до самого утра он оставался у нее в легких. Но сама не понимая почему, Мэри решила продолжить:

- Не должно, но расстраивает. Дело даже не в этих розах, меня просто до ужаса начало раздражать то, как люди разбрасываются друг другом и отведённым им временем в тот момент, когда у кого-то никогда не будет даже возможности быть с тем, кого он так сильно любит.

Несмотря на то, что девушки были очень близки, Дейзи не ожидала таких слов от Мэри. Где-то внутри она знала, что девушка говорит о себе, и ей стало обидно от осознания того, что её лучшая подруга даже не поделилась с ней тем, что влюбилась.

— Я понимаю тебя и я согласна с тобой, но мне кажется, всегда есть шанс быть с тем, кого любишь. А если не так — значит, — она тяжело вздохнула, взяв Мэри за руку, — Значит это не твой человек, милая.