ты всем незнакомым такие вопросы задаешь?
Поезд уже полз где-то под Тверью.
За окном — темнота, редкие огни станций, и звук колёс, похожий на дыхание.
Ася сидела у окна, с камерой на коленях, щёлкала что-то бессмысленно: отражение, бокал с водой, свет от телефона.
Не ради кадра — просто, чтобы не думать.
Ей двадцать пять.
Фотография давно стала не хобби, а единственным делом, в котором она чувствовала, что управляет хотя бы чем-то.
Снимала для журналов, делала портреты, пару раз — клипы.
Все говорили, что у неё особенный взгляд.
А она просто видела людей такими, какими они бывают, когда думают, что никто не смотрит.
Егор сидел напротив, уже без капюшона.
Лицо усталое, руки в наушниках. Он что-то писал в телефоне, потом выключил экран и просто уставился в темноту за окном.
В поезде он выглядел не как тот, кого она видела в клипах и на сцене.
Не звезда — человек.
Тихий, чуть потерянный.
— Не спится? — спросил он вдруг, не поднимая головы.
— Нет, — ответила Ася. — Поезда вообще не для сна.
— А для чего?
— Для того, чтобы подумать, зачем ты снова куда-то едешь.
Он усмехнулся.
— Тогда я, наверное, весь год в поезде.
Она глянула на него краем глаза.
— Концерты?
— Угу. Питер был последним перед коротким перерывом.
— Перерывом или бегством?
Он поднял бровь.
— Ты часто задаёшь такие вопросы незнакомым людям?
— Только тем, кто сам начинает разговор.
Он тихо рассмеялся.
— Фотограф, да?
— Ага.
— Понятно. Эти всегда видят чуть больше, чем стоит.
Ася не ответила.
Просто посмотрела на его отражение в стекле.
Потом подняла камеру, щёлкнула — быстро, почти бесшумно.
— Опять меня? — спросил он, с лёгкой улыбкой.
— Нет. Тебя всё равно не получится. Слишком много отражений.
— Может, в этом и смысл, — сказал он.
И на секунду замолчал.
— Знаешь, бывает, что ты вроде живёшь при всех, а на самом деле — в отражении.
Ася посмотрела на него внимательнее.
— Да. Я это знаю.
Вагон был почти пуст.
Где-то позади кто-то тихо храпел.
Свет мигнул и погас, оставив их в полумраке.
Они замолчали, и в этой тишине было что-то странно близкое — как будто слова больше не нужны.
Поезд шёл дальше, мягко, ровно.
Между станциями, между прошлым и тем, что только начинается
______
Поезд затормозил мягко, как будто не хотел будить пассажиров.
Ася проснулась от дрожи рельс и света, пробивающегося сквозь жалюзи.
Москва встретила солнцем — слишком ярким после питерского неба.
Она зевнула, потянулась и машинально достала камеру.
Рефлекс: сначала снять, потом уже жить.
Щёлк — отражение окна, капля света на чужом лице, запотевший чай в стакане.
Потом — короткое движение рядом.
— Уже утро? — голос Егора, сиплый, сонный.
— Похоже, — сказала она, не оборачиваясь.
— Надеюсь, ты хотя бы раз выключала камеру.
— Нет, — усмехнулась Ася. — Я просто не умею без неё.
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем стоило.
— Тогда, может, ты и в лагере будешь с ней?
— В каком лагере? — она нахмурилась.
— Ну, куда я еду. «АртВэйв». Творческий лагерь, всё такое.
Она моргнула.
— Стоп... ты едешь в «АртВэйв»?
— Угу. Меня пригласили как наставника.
— Отлично, — выдохнула Ася. — Меня туда же, только с другой стороны камеры.
Он усмехнулся, будто это всё было подстроено кем-то сверху.
— Значит, нас судьба официально подписала на один контракт.
⸻
Через пару часов они уже стояли у выезда из Москвы — колонна автобусов, чемоданы, шум, бумажные стаканчики с кофе.
Ася нервно проверяла списки и бейджики, пока координатор раздавал задания.
— Команда «Поток», — крикнула девушка с микрофоном. — Вожатые: Ася Морозова и... Егор Крид.
— Что? — Ася подняла голову.
— Кажется, теперь мы не просто попутчики, — сказал он, подойдя ближе.
— Замечательно, — пробормотала она. — Мне только этого не хватало.
Он ухмыльнулся, подмигнул и закинул рюкзак на плечо.
— Ну что, партнёр? Похоже, нас судьба решила окончательно подставить.
Она вздохнула.
— Только не называй меня партнёром.
— Ладно. Тогда... Ася.
Она подняла взгляд, впервые встретившись с ним по-настоящему, без раздражения и без защиты.
И где-то внутри тихо шевельнулась мысль:
а может, это и правда не случайность?
_________
странное начало