Глава 19.
Найл осторожно укладывает меня на кровать, после чего делает шаг назад.
Он снимает обувь и расстегивает ремень, пристально смотря на меня.
— Я хочу раздеть тебя. — бормочу я, не заботясь о том, что нахожусь перед ним полуголой.
Найл ухмыляется и падает обратно на кровать, ставя колено между моих согнутых ног, раздвигая их.
— Действуй. — говорит он нахальным голосом, заставляя меня таять. Я до сих пор чувствую небольшое головокружение, но это хорошо. Это тот вид головокружения, который согревает меня и делает более уверенной в себе.
Я кладу руки на его грудь, чтобы снять рубашку, и не могу ничего поделать, теряясь в удивительном запахе его дорого одеколона. Мальчики всегда выглядят в сто раз лучше, если они хорошо пахнут. Это наука.
Когда он остаётся без рубашки и с растрёпанными волосами, то я немедленно целую его, потому что он выглядит слишком хорошо, чтобы это было правдой. Он отвечает на поцелуй сразу же, соединяя наши языки вместе.
Найл, некоторое время спустя, перемещает ногу над моим правым коленом, и начинает тереться о меня, возобновляя поцелуй.
Он на вкус как коктейль, жвачка и сигареты, и я абсолютно люблю это сочетание. Я люблю его. Но я не собираюсь говорить ему это, потому что буквально час назад это получилось не так хорошо.
Я кладу левую руку ему на спину, а правой спускаюсь вниз по его груди. Я дохожу до края джинс и расстегиваю их, проскальзывая рукой внутрь.
Он чувствуется большим в руке, и я удивляюсь, как я, в конечном итоге, занимаюсь этим. Я помню времена, когда мне в буквальном смысле случайно снился с ним секс, и вот я здесь.
Я немного потираю и Найл двигает бедрами мне в руку, после чего я улыбаюсь.
— Сними свои джинсы, пожалуйста.
— Всегда такая вежливая. — смеется он и поднимается на кровати, чтобы стянуть штаны. Он оставляет свои боксеры, наверное думая, что дразнить меня – это весело.
— Ты следующая. — бормочет он, после чего наклоняется и целует меня, спускаясь к шее.
Я мгновенно стону, потому что единственная вещь, которую я обожаю – это поцелуи в шею. Он движется между моих ног и прижимается, после чего возвращается к моей шее, сводя меня с ума.
— Найл. — предупреждаю я, обхватив его ногами, потому что это слишком много.
— Хм? — урчит он в шею, и я чувствую, как он ухмыляется.
— Хватит.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Он откланяется назад, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Ну...нет. Но это слишком много.
— Не думаю, что это плохо.
Он возобновляет облизывания и посасывания на моей шее, блуждая левой рукой по моей груди и проскальзывая мне в трусики. Я выгибаюсь, когда он нажимает средним пальцем на клитор в опытной манере.
— Блять. — дышу я, поместив руки к в его растрепанные волосы.
Найл немного нажимает пальцем и скользит вниз с поцелуями, пока не достигает груди.
— Приподнимись. — указывает он, протянув руку под спину, чтобы расстегнуть лифчик.
Я приподнимаю спину от матраса, и он, одним простым движением, расстегивает лифчик, после чего возобновляет поцелуи.
— Так красиво. — шепчет он, приложив губы к моему правому соску и начиная сосать его, в ритме с пальцами. Я зарываюсь рукой в его волосы, когда мои ноги подгибаются от удовольствия, и мне становится интересно, успею ли я дойти до той части, где он трахает меня.
Он переходит к другой груди, скользя, в то же время, пальцем внутри меня. Это было так неожиданно, что мои ноги расслабляются, падая на матрас.
— У тебя есть презерватив?
— Нет.
Я останавливаюсь, но он продолжает.
— И ты хочешь сделать это без него? — спрашиваю я неуверенно. Я бы не возражала, потому что я знаю, что он чистый, так как в футбольной команде они проверяются каждый месяц, но я не хотела бы забеременеть в восемнадцать лет.
— Ну, мы оба чистые, и я собираюсь вытащить прежде, чем кончу. Я уже делал это раньше.
Я киваю, хоть мне и не очень нравится "раньше", потому что это напоминает мне, что он делал это со многими людьми, и я могу не оправдать его ожидания.
В конце концов, он отпускает мой второй сосок, чтобы поцеловать мой живот и, наконец, снять мои трусики. Он устраивается между моими бедрами и облизывает губы.
— Язык или пальцы? — спрашивает он, глядя на меня. Я пользуюсь моментом, чтобы поглазеть на него с раскрытыми глазами и растрепанными волосами, прежде чем квакаю слабое "оба".
Он кивает, улыбаясь. — Жадная.
Я запускаю руки в его волосы и направляю его лицо между моих ног. Ощущение его языка напротив меня, в сочетании с его пальцами – это определенно слишком много, поэтому я испускаю длинный стон. Его сильные руки оборачиваются вокруг моих бедер.
— Кто знал, что ты такая грязная девушка, хм? — спрашивает он, переведя взгляд на к моему лицу на долю секунды.
— Я, может быть, еще немного пьяна.
Он останавливается и смотрит на меня в этот раз должным образом, нахмурив брови. — Я не хочу пользоваться тобой.
— Ты и не пользуешься. Я ждала этого в течении долгого времени, пожалуйста, просто вернись к...
— Вернуться к чему?
— Боже, ешь меня.
— Да, принцесса. — ухмыляется он и наклоняет голову обратно, начиная сосать и лизать длинными полосами у моего входа и клитора.
Он такой опытный, и это заставляет меня чувствовать себя так хорошо. Я тону и слышу только НайлНайлНайл.
Я закрываю глаза, сосредотачиваясь исключительно на его языке, но этого слишком много. Я хочу, чтобы он уже сделал это. Я сжимаю бедра вокруг головы, и его волосы немного щекотят мою кожу.
— Найл. — говорю я, потянув его за волосы, чтобы привлечь внимание.
Он смотрит на меня вопросительным взглядом.
— Можешь просто... быть внутри меня?
Он кивает и отпускает мои бедра, поднимаясь поцелуями к моим губам.
— Ты уверена, что хочешь этого?
Я сразу же киваю, не сомневаясь.
— И без презерватива?
Я опять киваю. — Я доверяю тебе.
— Хорошо. Если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи мне.
Я кусаю губу, когда он размещается между моих ног, держа одну руку рядом с моей головой, а другую внизу, чтобы взять в руки член.
Я оборачиваю руки вокруг его шеи, когда чувствую, как он проталкивает головку, и на самом деле, это было не так больно, как я думала. Однако, я понимаю, что поторопилась, когда он проталкивает дальше, после чего я чувствую сильную боль в животе.
— Ты в порядке? — он тяжело дышит, глядя мне в глаза.
— Да, просто....дай мне секунду. — отвечаю я, согнув колени, и обернув ноги вокруг него. — Можешь двигаться.
Он проталкивает немного вперед, после чего вытаскивает почти до конца, и входи почти до упора. Я взвизгиваю, потому что боль просто ужасная и тошнотворная, но в конце концов она немного проходит.
— Хорошо?
— Лучше. — говорю я и опускаю руки с его шеи, вонзаясь ногтями ему в спину.
Он кусает свои губы, когда окончательно перестанет двигаться, и я уже чувствую, как удовольствия берут верх.
Не могу поверить, что занимаюсь сексом с Найлом.
Он прижимает свои губы к моей шее снова, и это, в сочетании с его толчками, заставляет меня чувствовать себя так хорошо, поэтому я снова стону.
— Черт, это так хорошо. — дышу я, закапываясь ногтями в его спину. И в конечном итоге, когда он начинает набирать темп, я начинаю царапать его спину вверх и вниз.
— Ты не представляешь. — говорит он и издает хриплый смешок в мою шею, прежде чем начинает сосать ее.
— Не...перестань сосать мою шею, пожалуйста.
— М-м-почему?
— Потому что я могу кончить слишком быстро.
— Тоже самое.
Мой смех превращается в стон, когда он делает глубокий толчок, и мои пятки впиваются в его голени.
Он держит быстрый темп, и через пару минут я чувствую, как приближаюсь к кульминации, поэтому подношу руку между нами и начинаю тереть клитор.
— Не трогай себя. — рычит он, потянув меня за руку.
— Но мне нужно-
— Я сам могу тебя хорошо трахнуть. — говорит Найл и берет мои руки, соединяя их над головой. Он сплетает наши пальцы и целует меня, открыв рот и глубоко входя.
Это так хорошо и чувственно, что моя голова опять закружилась.
— Найл, я так близко, пожалуйста.
Он меняет угол и оказывается прямо напротив моей точки G. Бля. Ладно. Это лучшее, что я когда-либо чувствовала за всю свою жизнь.
Я стону и выгибаю спину, достигая, наконец, второго оргазма в жизни. Я чувствую себя так хорошо, что мои пальцы сжимаются, и мои ноги трепещут, в то время как я немного двигалась напротив его члена, чтобы переждать кульминацию.
— Черт, не делай этого, если понятия не имеешь, — говорит он, делая жесткие толчки. — что это, блять, значит для меня.
Он прячет лицо в моей шее и издает стон, прежде чем вдруг вытаскивает.
— Что ты делаешь... — спрашиваю я, но потом понимаю, когда вижу, как он быстро дрочит правой, прежде чем стонет и кончает мне на живот.
Он оставляет руки переплетенными, заваливаясь рядом со мной, и пытается восстановить дыхание. Мои ноги все еще дрожат, и я чувствую как они онемели. Я не в состоянии даже встать с кровати.
— Я не чувствую свое влагалище. — говорю я, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него.
Он посмеивается. — Тогда, я сделал свою работу.
— Это было хорошо для тебя тоже? Я имею в виду, было ли это нормально? — спрашиваю я, не встречаясь с его взглядом.
— Ты шутишь? Я никогда не кончал так быстро за всю свою жизнь. Как долго это длилось? Десять минут? Обычно это длится около двадцати-тридцати минут.
— Серьезно? Тебе не надоедает?
Найл качает головой. — Я не могу устать от секса.
Я улыбаюсь, пробегая глазами по его груди, и останавливаясь на его татуировках. — Ты собираешься нас очистить, да? Потому что я не могу встать прямо сейчас.
— Эй, я сказал, что я буду заботиться о тебе, поэтому я здесь до конца.
Он встает с кровати, и я стараюсь не пялиться на его задницу, когда он идет к ванной комнате, чтобы взять рубашку и очистить меня.
— Я собираюсь принять душ. — объявляет он, после того как полностью очищает меня.
Я разминаю шею, когда он закрывает дверь, и мне удается выбраться из постели, поэтому я роюсь в его чемодане, пытаясь найти что-то вместо пижамы. Я нахожу его прославленную футболку CRAZY MOFOS, поэтому проскальзываю в нее и возвращаюсь в постель. Как только я ложусь, то чувствую, как что-то накапливается в горле и-нет. Не снова.
Я мгновенно вскакиваю с постели и бегу в ванную. Меня рвет, как только я опускаюсь к сиденью унитаза. Душ останавливается, и Найл выходит, обернув полотенце вокруг бедер.
Он ничего не говорит, когда держит мои волосы в хвосте, чтобы я не испачкалась, и я склоняюсь над унитазом, пытаясь сбросить, но ничего не приходит.
— Попробуй ммм...бля, я не могу поверить, что говорю это. Заставь себя вырвать. Это поможет.
Я киваю и толкаю два пальца в глотку, как делаю это обычно, но в итоге выходит только жидкость.
— Рей, почему...блять, почему нет никакой еды?
Почему ты не заметил этого, когда меня стошнило ранее? Иисус дал мне перерыв.
Я не отвечаю и откидываюсь на пятки, после того как заканчиваю. Я чувствую себя немного лучше, поэтому встаю с пола и снова полоскаю рот и чищу зубы.
— Рей?
— Что? — спрашиваю я, встретив его взгляд в зеркале.
— Ты одна из тех девочек, которые не едят, чтобы похудеть. — утверждает он, нахмурив брови.
— Нет.
— Да, это так.
— Если бы это была правда, то я была бы худой.
Он издает глубокий вздох. — Ты не должна быть чертовски худой, чтобы иметь расстройство пищевого поведения!
Я закатываю глаза, хотя знаю, что он прав.
— Я устала. Я собираюсь спать.
— Прекрасно. — фыркает он, закрывая дверь, как только я выхожу из ванной.
Я забираюсь в кровать и натягиваю одеяло до подбородка, прежде чем беру телефон, чтобы проверить сообщения. У меня два пьяных смс от Джейка, взволнованное сообщение от Луи и Софи, и Снап с Ли-Энн и Аароном, которые надулись из-за того, что я ушла.
Найл возвращается из ванной, после чего надевает футболку и боксеры, но выходит через дверь. Он возвращается через две минуты с яблоком и фруктовым батончиком.
— Съешь это.
Я кривлю нос. — Не нужно нянчиться со мной. Я могу позаботиться о себе сама.
— Нет, ты не можешь! Я чувствовал твои тазовые кости. Это не хорошо, Рей.
Я беру яблоко и сажусь к изголовью кровати, когда он ползет, чтобы сесть рядом со мной. Он наблюдает за тем как я жую, и я корчу рожу, чтобы он не пялился.
Я следую за его взглядом, который направлен на мою правую руку.
— Так вот почему у тебя иногда красные следы или небольшие шрамы на правой руке? Потому что ты заставляешь себя сбрасывать? — спрашивает он.
— Зачем тебе знать все эти подробности?
Он пожимает плечами. — Просто замечал.
— Это странно. — вру я. Тот факт, что он обратил на это внимание, когда я не замечаю, заставляет что-то мягкое вспыхнуть внутри меня.
— Итак, как долго это продолжается?
— О чем ты говоришь?
— Хватит придуриваться, Рей. Я о твоем расстройстве пищевого поведения.
— Тьфу, кончай с этим дерьмом. Это психическое заболевание. Я просто на диете.
Он проводит рукой по волосам, расстроившись.
— Ты умрешь. И я не хочу, чтобы ты умерла. Я тебе это уже говорил.
— Я не умру, если потеряю несколько фунтов.
Он затыкается и берет свой телефон, что-то набирая.
— Что? — спрашиваю я, когда я вижу, как его лицо твердеет, в то время как он читает все, что написано на экране.
— Физические последствия голода часто необратимы, и отражают очень высокий уровень смертей, связанных с нервной анорексией, — начинает он, после чего смотрит на меня сурово, и я откусываю яблоко, продолжая есть. — Последствия анорексии это: бесплодие, отключение основных систем организма, повреждения мозга... — его голос немного дрожит — ...инсульт и смерть. Черт возьми, Рей!
Я смотрю на него, пораженно. — У меня было это в начале средней школы, и я все еще не умерла.
Он трет лоб ладонью, думая. — Пожалуйста, просто позволь мне помочь тебе, ладно? Я просто хочу помочь. Меня не волнует, ненавидишь ли ты меня.
— Я не ненавижу тебя за желание помочь, я просто... я не думаю, что это сработает. Я не хочу помощи.
— Есть разница между хочу и надо, Рей.
— Найл. — вздыхаю я, заканчивая последние кусочки яблока.
Он протягивает мне батончик, не говоря ни слова, и я принимаю его, потому что, по правде говоря, я действительно немного голодна. Я проверяю количество калории на задней стороне упаковки. 80 ккал. Тьфу.
— Перестань считать калории.
— Тебе легко говорить, знаешь, — говорю я, разворачивая упаковку. — Я бы хотела быть такой, как ты. Иметь быстрый метаболизм, и быть в состоянии, чтобы съесть все, что захочу, не беспокоясь о калориях и не чувствовать необходимость блювать каждый раз, после приема пищи. Я хочу этого, Найл, но не могу. Я просто не могу. Я пробовала. Люди не любят меня, когда у меня есть лишний вес.
— Ты не... кто говорит дерьмо о твоем весе? Ты серьезно ставишь внешний вид выше своего внутреннего мира и здоровья тела, просто чтобы угодить другим людям?
Я смотрю на батончик. — Нет. Я делаю это, чтобы чувствовать себя хорошо. И когда люди любят меня – я чувствую себя хорошо.
Найл закрывает глаза на мгновение. — Ты хочешь, чтобы кто любил тебя? Кого ты пытаешься впечатлить?
— Каждого.
— Все не могут быть довольны.
Я закатываю глаза, откусывая. — Знаешь, ты говоришь о позитивности тела, но ты никогда даже не смотрел в мою сторону за эти четыре года, пока я реально не начала терять вес.
— Что? — спрашивает он, потрясенно. — Я никогда даже не знал кто ты, потому что я был на год старше! Ты была тихая, и я просто... смотри. Ничье мнение не должно быть важнее твоего собственного.
— Тебе легко говорить. Каждый тебя любит, так как у тебя идеальная жизнь.
— Моя жизнь далека от совершенства.
Я делаю еще один укус, и батончика уже нет. Я проглатываю его должным образом, прежде чем начать говорить.
— Давай, Найл. У тебя есть все. Деньги, много друзей, хорошая внешность, удивительные родители. Ты всем нравишься.
— Хорошо, прежде всего. За деньги нельзя купить счастье, ладно? Это фигня. Девяносто процентов людей, с которыми я знаком, не волнует кто я, как человек, и моя внешность не имеет никакого отношения ко мне.
Он останавливается, и я знаю, что он думает о том, должен ли он продолжать говорить или нет. Я выключаю свет, чтобы он не чувствовал себя уязвимым. В темноте всегда легче сказать правду.
— И мои родители. Они далеко не удивительны. Они ссорятся все время, везде. Они собираются разводиться, когда я выпущусь.
— Откуда ты знаешь?
— Я видел документы на развод в кабинете моего отца. Они еще не подписаны, но их подпишут.
Найл делает короткую паузу.
— И они никогда не были там. — говорит он, глядя на свои руки, лежащие на бедрах.
— Что ты имеешь в виду?
— Они всегда заняты. Едва бывают дома. Они всегда говорят, что придут посмотреть на мою игру, но ты знаешь сколько матчей они посетили за последние пять лет, с тех пор как я присоединился к команде?
Я качаю головой.
— Ни одного.
— Вот почему ты всегда ищешь кого-то?
Он кивает. — Я всегда знаю, что они не придут, но я до сих пор ищу их, потому что возможно, только возможно, они могут придти.
Моя голова и сердце болит.
— Я сожалею.
— Все нормально. Я не нуждаюсь в твоей жалости. Я просто хотел доказать тебе, что моя жизнь не так идеальна, как ты думаешь. И не все любят меня.
— Это не соответствует действительности. Буквально все в школе любят и восхищаются тобой. Кроме учителей, но они не-"
— Я не люблю себя, — прерывает он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. — И если я не могу любить себя, тогда я не могу принять, что другие любят меня. Поэтому, когда ты сказала мне, что любишь меня...я не мог поверить в это, понимаешь? Странно думать об этом.
Я прикусываю губу, чтобы не начать плакать.
— Ты такой... — говорю я, думая, как сказать. — Ты прекрасный, Найл.
— Спасибо. — фыркает он.
— Нет, ну правда. Я говорю это, не для того чтобы заставить тебя чувствовать себя лучше. Все твои друзья заботятся о тебе так много, потому что ты смешной и милый... иногда, и ты очень заботлив о вещах, которые тебе нравятся, это просто...ты действительно удивительный человек. Вот почему люди восхищаются тобой. Потому что тебя не волнует, что думают о тебе другие и ты сам по-себе.
Он наклоняется головой, к спинке кровати.
— Я просто, знаешь. Мне не все равно. Но я просто не показываю этого, потому что если люди увидят твои чувства, то они будут пользоваться тобой. И тебе будет больно.
Он сгибает колени и опирается руками. Даже сквозь свет, идущий с улицы, он выглядит усталым, честным и уверенным в себе.
И я вдруг понимаю, что это тот Найл, которого многие люди не видят. Снаружи, он громкий мальчик с грязными шутками и надменным видом, но внутри, наедине, он молчалив и неуверен в себе.
На душе теплеет от мысли о том, что я одна из немногих людей, которым он доверяет и показывает свою сущность.
— Я думаю... — начинаю я, но так и не могу ничего толком сказать.
— Ты думаешь?..
— Мы должны пойти спать. Я очень устала.
— Да, я тоже.
Мы ложимся под одеяло, поэтому я прижимаюсь к нему, уткнувшись головой в его плечо и положив руку на его грудь.
— Знаешь, ты действительно хороший человек. И для меня большая честь, что ты доверил мне все это. Ты стоишь на много больше, чем ты думаешь.
Его правая рука оборачивается вокруг моих плеч, притягивая меня ближе к нему.
— Я никогда не говорил это прежде никому, но ты...ты та, которой я могу доверять.
— Я рада. Ты можешь рассказывать мне что-нибудь, просто чтобы ты знал. Я не буду судить тебя.
— Я сожалею.
Я смотрю вверх. — О чем?
— О том, что не сказал в ответ.
— Это нормально. Я просто хотела, чтобы ты знал это.
Он оставляет поцелуй на моей макушке.
Я беру свои слова обратно, когда говорила, что точка G – это лучшее, что я когда-либо чувствовала в своей жизни.
Потому что здесь и сейчас, когда он обнимает меня, в то время как мы засыпаем – лучше всего на свете.
-
Аарон будит нас несколько часов спустя, когда еще темно.
— М-м-что? — бормочет Найл, потирая глаза, но не открывая их.
— Нужно собраться на школьной парковке за два часа до аэропорта, и я думаю, что Рей лучше вернуться.
— Черт, да. — говорю я и выпутываюсь из рук Найла, чтобы встать с кровати. — Извини...ну, за то что осталась здесь.
— Все нормально. — улыбается Аарон, посылая мне взгляд. — Ли уже встала, так что можешь просто позвонить в дверь, когда доберешься до ее дома.
— Ты хочешь, чтобы я проводил тебя до такси? — спрашивает Найл с кровати, хотя очевидно, что он бы предпочел не двигаться.
— Нет, все нормально.
— Возьми деньги из моего кошелька.
—Найл-
— Возьми. — говорит он, а затем поворачивается на бок.
Я вздыхаю и подхожу к его кошельку, после чего вытаскиваю десять евро.
— Я вызову тебе такси. — говорит мне Аарон, в то время как я собираю свои вещи с пола и надеваю каблуки. Я должно быть выгляжу как развалина; со вчерашним макияжем, белая рубашка, которая больше похожа на платье, и высокие каблуки.
Я прощаюсь с Найлом, и он слабо кивает, что заставляет меня задаться вопросом – было ли это просто на одну ночь? Наверное.
Я сажусь в такси, и говорю себе не страдать, если ничего не изменится между нами, потому что в конце концов – это Найл. И я не хочу быть надоедливой и приставучей.
Когда я добираюсь до дома, то собираю все свои вещи и пытаюсь избегать их вопросы о том, что произошло, отвечая простым 'не важно'. Конечно, я бы сказала Софии и Джейку, если бы они спросили и, возможно, Луи. Но это все. Это не то, о чем мне хочется свободно говорить. Я, наверное, буду выглядеть как большой неудачник.
Прощания были такие же эмоциональные, как и с Польскими студентами, и мы возвращаемся в Манчестер после полудня. Найл и я возвратились к норме, что означает подкалывания и шутки, словно прошлой ночью ничего не произошло.
— Рей? — спрашивает София, когда мы подходим к залу прибытия.
— Хм?
— У вас был секс с Найлом? — спрашивает Джейк, подловив меня с другой стороны.
— А-ах.
София смотрит на меня настойчиво, потому что мы подходим все ближе и ближе к нашим родителям, так что мы под наблюдением.
— Да. — отвечаю я, в конце концов.
Они начинают прыгать, поздравляя меня и улыбаясь, словно они узнали самую лучшую новость. Если честно, я не ожидала ничего другого.
— Как это было? — спрашивает София.
— Хорошо.
— У тебя была кровь?
— Нет? А должна была?
— Ну, я не удивлен, — говорит Джейк, после чего махает своей матери. — Если он мастурбировал тебе ранее, то эти длинные пальцы уже забрали твою девственность.
София и я засмеялись, в то время как я сделала зрительный контакт с отцом. Он разговаривал по телефону, но когда увидел меня – то улыбнулся.
После пары 'увидимся в понедельник', мы, наконец, со всеми попрощались. Кэтрин рассказывает о том, как прекрасна была Польша, потом Франция, а после начинает рассказывать о ее студентах по обмену, в то время как я сижу молча, думая о том как отчаянно я нуждаюсь в душе.
— С Днем Рождения, Рей. — говорит мой папа, когда Кэтрин наконец-то перестает говорить, но это заставляет ее начать разговор о моем Дне рождения.
Когда мы возвращаемся домой, машина моей мамы также стоит перед воротами, что просто...супер.
Она встречает меня объятиями и поцелуем в щеку, и желает мне счастливого Дня рождения, прежде чем передает мне небольшой конверт, который, вероятно, содержит деньги.
— Спасибо, мам.
Как только я открываю дверь в свою комнату, Начо прыгает на меня и облокачивается лапками о мою ногу.
— Привет, малыш. — улыбаюсь я и нагибаюсь, чтобы взять его на руки и прижать к щеке. — Моя мама хорошо заботилась о тебе?
Он смотрит на меня невинно, и я целую его, после чего размещаю на кровати. Его миска наполнена и вода свежая, чего я, если честно, не ожидала.
Я принимаю душ, а потом сажусь за письменный стол, чтобы сделать домашнюю работу, которая осталась с прошлой недели.
Я не разговаривала с Найлом все выходные, если только в беседе whatsapp, но я пыталась убедить себя, что мне плевать. Ведь у нас всего лишь был секс, мы не поженились.
-
Единственное, что меня удерживает - это мысль похода на концерт Arctic Monkeys в субботу.
Мы идем в столовую на обед, и конечно, я уже чувствую, как Найл смотрит на меня, в то время как я рассматриваю свою еду.
Его глаза опускаются вниз по моей руке, наверное, чтобы проверить, есть ли у меня следы.
Нет.
Я стреляю ему взгляд, и он возвращается к своей еде.
— Я не могу дождаться концерта в субботу. — говорит взволнованно Джейк, что-то жуя.
— Кто может? Эти дни идут так медленно, у меня скоро вырастут седые волосы.
Я смеюсь над словами Лиама и делаю зрительный контакт с Софией.
— Не оборачивайся, но сюда идет Люк. — говорит Луи, и мы все одновременно поворачиваем головы.
— Я сказал не оборачивайся.
Люк идет вполне решительно, и я боюсь того, что сейчас произойдет.
Он останавливается около нашего стола, рядом со мной, и я смотрю на него с любопытством.
—Так значит ты не хотела трахаться со мной, но ты трахалась с Найлом в свой День рождения? — спрашивает он.
Судя по лицу Найла, это не кончится хорошо.
__
Что вы думаете об этой главе?
Я вас очень люблю, спасибо всем 🖤 Надеюсь вам понравилось.
Также, хочу сказать, что следующая глава выйдет немного позже, так как в школе завал, но я постараюсь 😘💕🎀