Мальчик, который не читал сказок [L.S.]

  На следующее утро я вел себя как ни в чем не бывало, продолжая спокойно игнорировать Томлинсона в коридорах и на обеде. Да и что могло измениться? Мы просто провели один вечер нормально, не вгрызаясь друг другу в глотки и оставшись живыми. Не думаю, что такое вообще когда-нибудь могло повторится, учитывая очень вредный характер Луи, ведь он вчера назло продолжал стебать меня даже тогда, когда это было просто невозможно. Их этого нетрудно можно понять, что мы просто были несовместимы. Совершенно.

  И вот, я вышел из класса английского и вздохнул с облегчением - сложнейшая контрольная по математике в этом году была сдана. Коридоры школы уже успели опустеть, ведь я сдал работу самый последний в классе, поэтому другие ученики школы давным-давно убежали из этого здания, радуясь пятнице. Я наслаждался тишиной, слушая, как звук моих шагов эхом ударяется о стены и улетает в неизвестном мне направлении. Тишина и благодать.

  Внезапно до моих ушей донесся громкий топот ног и громкое дыхание. Я резко повернул голову в сторону звука, но не смог заметить нарушителя тишины, ведь он почти сбил меня с ног и быстро стал тащить куда-то. Я не успел даже толком никак среагировать. А через пару секунд мы уже были в кладовке уборщика, которая явно оставалась заброшенной, так как сам уборщик давно ушел на больничный.

- Прости...что...затащил...сюда, - он до сих пор не мог отдышаться, но я уже итак все понял, услышав знакомый голос. И далеко не обрадовался такому факту. Ничуточки.

- Что, неужели фанатки? - пошутил я, все еще в шоке от того, что это именно он затащил меня сюда со своими маленьким ручками, ножками и ростом. Из всех семи миллиардов красивых и больших людей мне попалось именно это.

- Как ты узнал? - пораженно ответил он в ответ. Я закатил глаза в темноте. До этого было легко догадаться, черт возьми.

- Это элементарно, Ватсон, - важным тоном сказал я, пытаясь не заржать вслух от собственных мыслей. Он так ужасно устал от общества этих милейших дам, что даже решился на побег. Какая ирония. Разве не это побочный эффект популярности, о которой он так грезил?

- Я прекрасно знаю, что ты хочешь сейчас залиться смехом гиены, поэтому не сковываю тебя в действиях. Но предупреждаю: если эти девчонки узнают о моем местонахождении - от меня и мокрого места к вечеру не останется, - уже тише сказал он, с явным огорчением к голосе.

- Ладно, хорошо. Я не буду, - я медленно и верно успокоился, оставляя все истерики на потом. - За что они тебя так?

- Я поцеловал одну из них в щеку. Теперь они хотят, чтобы я сделал это с каждой, - доступно объяснил он.

- А тебе сложно? - я не видел причины не делать этого. Это же девчонки.

- Нет, не сложно. Но... Ты видел, сколько их там? У меня губы сотрутся целовать каждую. Это во-первых. Во-вторых, они не могут встать организованно и не хотят ждать своей очереди. Буквально, каждая лезет вперед с дикими криками и визгами. Это невыносимо, - он тяжело вздохнул.

- Может, ты и прав, - я пожал плечами, все еще хищно улыбаясь, хоть и знал, что он меня не видит. - А как же твои друзья-суперзвезды? Ничего не смогли порекомендовать?

- Очень смешно, Стайлс, - буркнул он в ответ. - Они просто свалили до конца недели куда-то загород, а меня оставили прикрывать их. И если бы это как-то меня волновало, то я бы поехал с ними, ясно?

- Ладно-ладно, - я капитулировал, не желая быть убитым прямо в этой тесной коморке. К счастью, это, кажется, помогло, потому что Луи замолчал на минуту, будто бы обдумывая что-то. Мне же становилось безумно жарко и душно. И я не то чтобы был фанатом темноты...

- А еще я не уверен, смогу ли жить дома... Они уже узнали мой адрес, понимаешь? - он резко нарушил тишину, отчего я слегка подпрыгнул. - Какая-то девчонка проникла в офис директора и залезла в мое личное дело. Сегодня утром перед моей дверью стояла толпа, чтобы проводить меня до школы с дикими криками и визгами. Я не могу понять, в чем дело. Я не делал ничего, что могло бы принести мне такую популярность, - было видно, что ему страшно, хоть он этого никогда в жизни не признал бы. Но это буквально сводило его с ума. Он даже был в панике, на мой взгляд. Может быть, я прогадал в своих наблюдениях и суждениях по его поводу?

- Я бы пригласил тебя к себе, раз уж ты в такой ситуации, но также есть огромная вероятность того, что ты не согласишься, поэтому я не стану настаивать, - быстрее чем мог бы понять, выпалил я, тут же закрывая глаза. Ты полный идиот, Стайлс.

- Что? Нет. Твоя мама по-любому начнет задать эти тупые вопросы. Я не могу рассказать ей обо всем. Она же обязательно заявит в полицию. Мне не нужны проблемы, Стайлс. Ни одна живая душа не должна знать об этом, хоть это и у каждого перед глазами. Не хочу прослыть тем, что испугался каких-то там... девчонок, - он показался мне еще более испуганным, чем прежде. Даже если этого и пытался скрыть это саркастическим тоном.

- Ну, маме не обязательно знать об этом. Ты просто можешь остановиться у меня на столько, на сколько нужно. Уверен, она не будет возражать. Она непротив гостей, - я попытался подбодрить его, уже смирившись с мыслью о том, что он мог жить в моем доме, умываться моей водой, есть мою еду и сидеть на моем диване. И спать в соседней, мать его, комнате. Ладно, не так уж я и смирился с этим. Но ему нужна помощь, не так ли? А я в состоянии ее ему оказать.

- Хорошо, - он вздохнул. - Я подумаю. Может, не все так плохо, и я, как обычно, драматизирую. В любом случае, спасибо.

  Я слышал, как в его голосе появляется улыбка, поэтому улыбнулся сам. Неожиданно в меня врезалось что-то и буквально выбило весь воздух из легких. Его руки охватили меня за талию, сжимая в объятиях. Мои ответили тем же. Я все еще не понимал, что это значит, но всем сердцем хотел его успокоить. Ему это было нужно. Думаю, на моем месте он поступил бы так же. Это действительно страшно, когда за тобой следят чуть ли не круглосуточно. Ты нигде не можешь ощущать себя в безопасности. Что же такого могло произойти, что эти девчонки, будто с цепи сорвались? Он теперь не понимал, как ему ходить, куда, а главное, с кем? Да, я слишком много размышлял на эту тему, но, мне казалось, ему стоит нанять охрану, если он не хочет заявлять в полицию, что было бы довольно разумно. Не думаю, что он выглядел бы трусом, если бы заявил туда. Только не для меня. Как бы слащаво это ни звучало.

  После мы решили, что Луи все таки лучше остаться у меня сегодня. Так было бы разумнее, да и я не особенно возражал после того, как он нормально стал ко мне относиться. В нем будто включился режим вежливого соседского паренька, которого ты видишь раз в столетие, но который все время с тобой здоровается и обращается на «Вы». Во мне же проснулось чувство дурацкого гуманизма. Мне хотелось помочь ему защитить себя от этих безумных девчонок. И почему-то я был уверен, что через несколько дней эта охота на Луи утихнет, если не исчезнет совсем. Просто тренды всегда уходят в лету, когда становится слишком скучно им следовать.

- Сначала зайдем ко мне, ладно? Нужно забрать кое-какие вещички, - спросил он, как только я подошел к нему, весь пропахший ванилином и сладостями из пекарни. Я же кивнул в ответ на его слова и пошел за ним к выходу, игнорируя испытующий взгляд «расскажи мне все, когда будет время» со стороны Мэнди, проходящей сбоку.

  Когда спустя двадцать минут мы дошли до дома Томлинсонов, Луи повернулся ко мне и с серьезным выражением лица сказал:

- Что бы ты ни услышал в этом доме, должно остаться строго конфиденциально. Если узнаю, что ты кому-то это рассказал - придушу и даже глазом не моргну, понял?

- Хорошо, - я согласно кивнул, до конца ничего не понимая, но уже мысленно говоря себе: «Просто так точно не отвертишься, Томлинсон».

  Он отрыл дверь ключами и запустил нас внутрь. Как только дверь за нашими спинами захлопнулась, с кухни послышался звонкий голос женщины:

- Мишка Бу, это ты?

- Да, мам, - ответил Луи, отворачивая лицо в сторону, будто так и должно быть. Однако я все равно заметил, как его щеки покрылись ярким румянцем. Так вот, о чем он говорил. Я тут же начал улыбаться, как идиот, пытаясь не сказать чего-то колючего. Чего-то, что разрушило эту «идиллию» между нами.

  "Мишка Бу" - надо бы запомнить. Это так странно, даже жутковато. Кто вообще выдумывает такие странные прозвища? У этой женщины, наверное, прекрасная фантазия. Ну, или она мастер колкостей. Как и ее сын, впрочем.

- Так у нас гости? - к нам выходит и сама обладательница голоса лет тридцати-тридцати пяти с темными волосами до плеч и карими глазами. Кстати, у нее был такой же маленький рост, как и у ее сына. Может, это наследственное?

- Это Гарри. И у меня к тебе разговор, ма, - быстро бросает Лу, уводя за локоть ничего не понимающую женщину.

  Я ждал недолго, но когда все таки он вышел ко с небольшой спортивной сумкой в руках, настроение у него уже явно было не солнечное. Томлинсон резко кинул сумку на пол, надевая ботинки, и со злостью зашнуровал их. Следом выбежала и его мама, обеспокоенно меня оглядывая. Я улыбнулся ей, но она лишь проигнорировала это и, обняв сына, попросила его остаться уже, наверное, в сотый раз. Тот только покачал головой и ушел, проталкивая меня за дверь вперед себя.

- Ничего страшного, Хазз. Она переживет, - он махнул рукой и пошел дальше, не оглядываясь больше. Было слышно, что он сам очень переживал из-за этого инцидента, но старался держаться особняком.

- Хазз?

- Я подумал, тебе нужно прозвище, - он слегка улыбнулся и больше не смотрел на меня, будто бы специально не желая выдавать своего настроения. Кажется, «вежливый сосед» постепенно переходил в статус «вежливого друга».

- Хорошо, Мишка Бу, - я улыбнулся во все тридцать два, отводя взгляд с его профиля и притворился, что ничего такого не сказал. Уверен, что от попыток не засмеяться мое лицо смешно вытянулось (мама иногда называла меня лягушонком за это), но, кажется, Луи было не до этого.

- Черт, я же просил! - громко воскликнул он.

- Об этом знаем только ты и я, ну, и еще твоя мама, и семья, наверное... Не важно. Я не распространял эту информацию по всем социальным сетям, поэтому, формально, я не нарушил обещания, - я улыбнулся, довольный собой. Может мне пойти на адвоката? Ладно, я так шучу.

- Ненавижу тебя, Стайлс, - недовольно пробурчал он, пытаясь скрыть яркую улыбку. Я закатил глаза. Неужели так сложно признать, что я лучший? Хоть немного? - И еще мы играем сегодня в "Правду или Вызов". Ты помнишь?

- Черт, почему ты выбрал именно эту игру? - застонал я, вспоминая, почему так сильно не любил ее.

- Потому что ты ее ненавидишь, - он зло улыбнулся, напоминая мне клоуна из ужастика, которого я тоже терпеть ненавидел. Я же в свою очередь тяжело вздохнул, предвкушая прекрасный вечер, проведенный в компании такого "прекрасного" человека, как Луи Томлинсон, умеющего придумывать такую сумасшедшую фигню, что никому и во сне не приснится. Я точно труп, ясно?