4
Я лениво лежала на кровати и смотрела сериал, когда раздался звонок.
- Ты представляешь! Меня пригласили на конференцию! Только самых подающих надежды врачей приглашают туда! - Кричала Оля в трубку, оглушая децибелами.
- Это отлично! А что за конференция? - Я пыталась вернуть ушам способность слышать.
- Ну там всякие умные врачи будут читать лекции, работы, труды. Но потом выдадут сертификат, что мы прошли ее. И самое главное, можно будет выиграть еще грант на обучение. Новые методики в педиатрии, узкопрофильные направления и куча всего.
- Это просто обосраться как круто! – Я была искренне счастлива за нее.
- Ну что за слова, Леся? – Я по голосу понимала, что она смешно хмурится. Она всегда так делала, когда я изредка не сдерживалась и пропускала то, или иное ругательство. Тогда у нее на лбу образовывалась морщинка, а брови сдвигались к переносице. С ее добрым лицом это выглядело смешно.
- Прости, но это правда здорово.
- Да! Я знаю! - Продолжала щебетать девушка.
- Когда начинается конференция?
- Уже завтра. Она будет длиться три дня с утра до вечера. Поэтому поход в кино придется отложить. Но после нее – обязательно сходим.
- Хорошо, ученье – свет. Ложись спать, а то проспишь.
- Ладно, спокойной ночи, целую тебя!
Я отключила телефон и посмотрела в окно. Целует. Она так начала говорить уже давно. Сначала я радовалась, как ребенок. А потом поняла, что это стандартная фраза для телефонного прощания с друзьями. С ее дня рождения прошло пару недель. Что за это время произошло? Да нихера нового! Я также влюблена. Она также недосягаема, хотя иногда мне кажется, что она подозревает о том, что я без ума от нее. Иногда она позволяет себе флирт в мою сторону. Игривый, несерьезный, но мне голову будто сносит. Маша...встречается с Ирой. Я была в шоке, когда они пошли на второе свидание. Еще в большем шоке я была, когда пошли на третье. Четвертого я вообще не ждала. А пятого подавно. Но эти две будто нашлись. Они виделись каждый день, а Маша без устали рассказывала, какая Ира потрясающая, и что если Оля хотя бы наполовину такая, как Ира, то она хочет, чтобы я тотчас женилась на ней. На Оле в смысле, не на Маше.
Еще Марина. Моя милая Марина. Она вернулась из командировки. Она была так рада меня видеть, а я прятала глаза и не знала, куда смотреть. Да, я не сделала ничего такого. Я даже не целовалась с Олей, просто я думала о ней, даже когда находилась рядом с Мариной. Это было стыдно и неприятно, но вместе с осознанием было бессилие. Марина очень умная женщина. Она поняла, что я отстраняюсь, но ничего не говорила. Не предъявляла претензий, не укоряла. Спасибо ей за это.
А я только и делала, что жила от телефонного разговора до встречи. Поэтому эти три дня гребаной конференции показались вечностью. Оля звонила каждый вечер, но ее голос был настолько уставший, что ее хватало на 5 минут, спросить, как у меня дела, и она шла спать. Я же была как на иголках. Я чувствовала необходимость в ней. Мне ее не хватало. Будто было все не так, солнце светило не так, трава не такая, птицы щебечут как-то по-дурацки. Я засиживалась допоздна на работе, чем приводило в шок и Марину, и коллег. А мне просто нужно было, чтобы время шло быстрее.
Наконец, конференция подошла к концу, Оля, отоспавшись, позвонила и загадочным голосом пригласила к себе, сказав, чтобы я принесла бутылку вина. Оля и вино? Значит, есть повод. Что ж, может, будет момент, чтобы признаться ей? Признаться, что я жить без нее не могу. Что люблю ее. Что мечтаю засыпать с ней, смотреть в обнимку глупые фильмы и кидаться поп-корном. Я решила, что я должна сказать ей это и пусть она решает. Также я решила избегать разговоров, где она может узнать о той грязи, в которой я когда-то жила. Не надо знать об этом. Она достойна лучшего. С ней рядом я становлюсь лучше. Даже Маша это отметила. Сказала, что со мной иногда стало приятно общаться. Иногда. Овца рыжая. Ничего, вот как Олька станет моей, тогда посмотрим. Да, я сделаю это. Я смогу.
Я приехала к назначенному времени и поднялась на третий этаж. Постучав в дверь, я выдохнула, восстанавливая дыхание. Оля открыла через пару секунд. Оля открыла дверь, а я открыла рот. Она была в красивом вечернем платье, с шикарной прической и легким макияжем. Внизу живота заныло. Она была великолепна. Я не могла оторвать взгляд от ее декольте.
- Привет! Проходи, - сказала она, легко поцеловала меня в щеку и убежала на кухню. Я прошла в гостиную, где был накрыт стол с угощениями. Я осмотрела это пиршество и поняла, что повод, видимо, действительно значимый, раз она наготовила тут на пятьдесят человек.
Я поставила бутылку вина на стол, а себе налила сок в стакан. В горле пересохло. Я решила, что сразу все ей скажу, потому что если я поем, а потом скажу, есть вероятность, что от волнения, все, что я съем, попросится обратно. Осушив стакан практически в два глотка, я села на диванчик, нервно перебирая пальцами. Я осмотрела комнату. Я тут была раз 10, не меньше. На диванчике мы смотрели телевизор, комедии, ужасы, мелодрамы. Особенно мне нравилось смотреть ужастики. Оля периодически хватала меня за руку, когда ей становилось особенно страшно, а я млела. Вон на том коричневом серванте были цветы в высокой вазе, которые я ей приперла через два недели после знакомства, придумав какой-то абсолютно бредовый повод. На стене картина, которую купила ее бабушка, когда была в молодости в Англии. Да, ее бабушка только так куролесила по миру. Не говоря о том, что 5 раз выходила замуж. Тут Олин голос меня вырвал из размышлений:
- Я должна тебе кое-что сказать, - проговорила она, улыбаясь во весь рот, и поставила еще какую-то тарелку с закусками.
- Я тоже. Можно, я первая? – Волнуясь, сказала я.
- Да, конечно, - Оля села рядом, - все хорошо? – Она обеспокоенно посмотрела на меня.
- Да. То есть нет. В смысле да, но...в общем, я должна тебе кое в чем признаться... - я как могла искала слова, которые не делали бы мое предложение фразой из тупой мелодрамы.
- Леся, прошу тебя, говори. Ты пугаешь меня.
- Да. Я... В общем...
Чертов звонок в дверь сбил остатки самообладания, и я вконец стушевалась.
- Звонят, - сказала я, вздохнув.
- Да, я сейчас, открою, и ты скажешь мне, что случилось, - сказала девушка и ушла открывать дверь. А я налила еще сока и снова залпом осушила стакан. Я услышала приглушенные голоса и смех. Олин и еще чей-то. Я нахмурилась. И только тут я обратила внимание, что столовых прибора три. Три тарелки, три вилки, три ложки и ножа. Черт. Кто третий?
Тут в комнату зашел мужчина лет 30-33. С уже чуть проступающей сединой, со светлыми глазами. Под руку его держала Оля и улыбалась. Пожалуйста, скажи, что это брат, который пропал 30 лет назад и нашелся. Пожалуйста.
- Леся, это Петр Иванович. А это Леся. Моя подруга.
Мужчина протянул руку и улыбнулся.
- Очень приятно, Леся.
- Взаимно, - еле выдавила я, - а вы...
- Мы познакомились на конференции и... - Начала было Оля.
- И я без ума от вашей подруги, поэтому, я настоял на свидании, она согласилась. Но сказала не пойдет на второе, пока не познакомит с вами. Так что я буду обязан вас очаровать, - он был галантен. Чертов галантный мудак.
- Вам придется постараться, - сказала я, делая вид, что шучу. Нихера я не шучу. Ублюдок, откуда ты только взялся.
Ужин проходил странно. Мужик сыпал шуточками и веселыми рассказами, то и дело укладывая руку на ладонь Ольги, та смеялась как раненая лань, будто не Петр Иванович сидит, а чертов Петросян. Я почти не ела. Не лезло. Зато я нарушила многолетнее табу и пила вино. Несмотря на долгие Олины уговоры этого не делать. Но я сказала, что уже взрослая, и имею право. Тем более, повод. Я, правда, пила скорее с горя, но им это вот знать не обязательно. Поэтому я быстренько осушила пару бокалов вина. Но это не помогало. Внутренности будто скрутило, в груди кололо, глаза периодически щипало. Оля заметила мое поведение и спросила, когда этот пень ушел в туалет.
- Что с тобой? Тебе плохо?
- Мне? Ну как тебе сказать, мне не очень хорошо, - сказала я не слишком внятно и посмотрела на девушку. Она слегка расплывалась.
- Почему? Ты заболела? – Оля выглядела обеспокоенно.
- Ты врач, тебе лучше знать, - хихикнула я, ощущая, что к горлу подкатывает тошнота.
- Леся, мне кажется, ты выпила лишнего. У тебя интоксикация. Ты же вообще не пьешь. Чего ты решила налечь на вино?
- Чтобы не придушить, - буркнула я.
- Что? Кого? - Оля хмурилась, не понимая моих слов.
- А женишка твоего, кого еще-то! Явился, когда не ждали. Черт, и сегодня же! Надо же так! – Я всплеснула руками, задела тарелку, она перевернулась на пол.
- Я соберу, - сказала я и полезла под стол.
- Подожди, - спохватилась Оля, но было уже поздно. Я с такой силой ударилась головой о стол, что зазвенели тарелки и приборы.
- Ты в порядке? – Оля села рядом со мной на пол, пытаясь осмотреть мою голову.
- Нихрена я не в порядке! Откуда он взялся?! Нахрена ты его притащила?! Это же... Какая ты слепая! - Я уже не очень четко формулировала фразы, я была просто зла. На нее, на то, что она ничего не видит, что она не понимает.
Оля недоуменно смотрела на меня, а у меня из глаз готовы были побежать слезы.
- Но...он тебе...ты...что не так? – Оля хлопала глазами, а я злилась. Ну как можно было не замечать этого?!
- Ты. Он. Вы не так. Черт бы вас побрал. Я люблю тебя, Оля, а ты тупая слепая курица, раз нихрена не замечаешь! Я же все это время по тебе с ума схожу! А ты нихрена не видишь! – С этими словами я попыталась подняться, забыв, что мы под столом. Стук. Глухой удар. Темнота.