Стигмалион

Миновал апрель. Как-то вечером мне позвонили Бекки и Сейдж и пригласили на вечеринку.

Развлекаться без Тома – хуже я придумать бы не смогла, но Билл сказал, что Тому будет приятно, если я перестану держать на плечах бремя своего горя и немного расслаблюсь.

«Исключено», — сказала тогда я, но в день икс Бекки, Билл и Сейдж подкараулили меня вечером на пороге ветгоспиталя и, можно сказать, похитили.

— Я не могу веселиться, пока он там, — запротестовала я, пока они затаскивали меня в машину, как заправские киднэпперы.

— Я тоже, — ответила Бекки. — Поэтому мы с тобой будем грустить! А Сейдж будет нам наливать. А Ричи подыграет нам на гитаре. А кто-нибудь из девчонок споет. Грустить тоже надо уметь!

Пожалуй, в этом был свой смысл. Мне нужно было развеяться. Совсем капельку. Пока тоска окончательно не задушила.

— Как дела, кстати? Надеюсь, ты не сильно устала? — спросила Бекки.

— Сегодня с Эрикой ездили на ферму Вулли Вардс и провели там весь день...

— Это где?

— У черта на рогах: аж в соседнем графстве... а зачем ездили, я так и не поняла. Эрика словно сбежать из города захотела и придумала для этого предлог. Ну серьезно! Мы пересчитывали поросят, изучали рацион коз, посмотрели на бородавку на носу у лошади Клубнички, фермер посвятил нас в тонкости окольцовки уток. До сих пор солома в волосах, посмотри... и теленок нагадил на кроссовки...

— Вот видишь, самое время снять стресс.

— Ладно-ладно, но не ждите, что я останусь надолго. Я бы хотела поехать домой, смыть с себя слюну ягнят и птичий помет и лечь спать. А где вечеринка будет? — спросила я, выглядывая в окно. Мы ехали совсем не в ту сторону, где жили Сейдж и Бекки.

— О, ты там еще не была. Но тебе понравится, — заверил меня Билл.

— Надеюсь. А повод-то какой?

— День защиты медуз, — сказала Бекки.

— Наша помолвка, — одновременно с ней объявил Сейдж.

— Так день защиты медуз или помолвка?

— Какая разница, какой повод, если наливают бесплатно? — проворчал Билл, развеселив меня до хохота.

Через десять минут Сейдж остановил машину у небольшого здания на берегу. Последние лучи солнца золотили большие окна из голубого стекла. У небольшой пристани покачивалось несколько клубных яхт, на которых дайверы выходили в открытое море. Бриз трепал флаги на мачтах, волны лениво накатывали на скалистый берег...

— Та-да-ам! Это дайвинг-клуб Тома! — объявила Бекки, широко улыбаясь. — Жаль, что не он покажет тебе это место первым, но мы с Сейджем с радостью возьмем на себя эту почетную роль! Готова к экскурсии?

Я вышла из машины, пряча смущенную улыбку и надеясь, что румянец меня не выдаст. Как же я хотела вернуться сюда снова. С той самой ночи...

— Начнем с прекрасных «Дороти» и «Венди»! — объявила Бекки. — Это я предложила назвать яхты именами сказочных девочек-путешественниц! Скажи, что ты уже догадалась! «Дороти» – в честь героини «Волшебника из страны Оз», а «Венди» – в честь Венди из...

— «Питера Пена», — кивнула я.

— Да! Скажи, круто?!

— Круто, — подтвердила я. — Надеюсь, однажды у вас появится еще и Герда. И Рапунцель. И Джен Эйр. Я просекла твою фишку, Бекс. Все самое интересное начинается в тот момент, когда женщина улепетывает из дому куда глаза глядят...

— Похоже на то! — рассмеялась Бекки и потащила меня в клуб.
Я переступила порог и огляделась. Место осталось таким же, каким я его запомнила. Ну, не считая двух столов, заставленных бутылками и коробками с пиццей, разноцветных гирлянд и Ричи в полосатых трусах, плавающего по бассейну на огромной надувной утке.

Все в этом месте наполняло меня восторгом и сладкой ностальгией. Ведь это здесь мы с Томом впервые обрели друг друга, вот здесь он целовал меня, вот здесь валялись наши гидрокостюмы, вот там мы потом сидели, обнявшись, и я мечтала о том, как он бросит все ради меня – не сможет иначе. А вот здесь, на этой стене, танцевали голубые блики, отражавшиеся от воды бассейна.

А потом я сидела на барном стуле, а Том смеялся и варил кофе. Гудела кофемашина, и волновалось море, и кровь во мне пела громче любого шторма...

— Привет! А вот и мы! — В клуб вошла Айви, держа за руку симпатичного парня, которого я никогда раньше не видела. Очевидно, тот самый врач из госпиталя, который поставил ее на ноги.

— Эй, все! Это Крейг – мой парень!

— Привет, Крейг! — отозвались все.

— Что в программе? — спросила громко Айви, обнимая всех направо и налево.

— Много музыки, выпивки и «правда или действие» по традиции, — объявил Билл. — И бассейн надо прикрыть, чтоб никто не утонул. Как в прошлый раз.

— Как в прошлый раз?! — ужаснулась я.

— Шучу, шучу, — рассмеялся Билл. — Никто у нас не тонул. Да у нас же тут одни дайверы. Они не умеют тонуть. Даже после того, как надерутся в щепки.

Вслед за Айви явились Мадонна, Адель, Густав и Георг, которых Бекки, оказалось, тоже пригласила. Потом в клуб примчалась стая старшекурсников, которых я часто видела на вечеринках Билла и Тома.

Получилось и правда хорошо. Это место было создано для веселья, куража и любви. Сначала Бекки и Сейдж объявили всем, что собираются пожениться. Потом все выпили шампанского. Ричи толкнул речь о том, что пора спасать медуз:

— Нам нужно особенно оберегать тех, кто не выглядит красивым, милым, пушистым и прекрасным. Вымирание не грозит персидским кошкам, или ангорским кроликам, или золотым рыбкам, или фотомоделям. Но тем, кого природа создала скользкими, холодными или с щупальцами, – вот кому нужна настоящая защита!

После кто-то включил музыку, да так громко, что задрожала вода в бассейне. Все танцевали, пока ноги не перестали слушаться, а потом расселись в круг и начали играть в «правду или действие».

Я сидела в сторонке, переполненная ностальгией и щемящей сердце грустью. В последний раз я играла в эту игру у Билла и Тома дома. Мы тогда совсем не знали друг друга. И даже предположить не могли, что случится потом... Как мы будем враждовать, как узнаем, что больны одной болезнью, и как все перевернется с ног на голову, когда мы окажемся в этом дайвинг-клубе совсем одни... Боже, из этой истории и впрямь вышел бы целый роман.

— Скай, правда или действие? — обратился ко мне Сейдж, и я, краснея, вскинула голову, словно кто-то мог прочитать мои мысли.

— Действие, — сказала я, наконец уяснив себе, что делать глупости – всегда легче, чем делиться сокровенным.

— Иди-ка на пристань, залезь на «Венди» и громко признайся в любви к поэту. Так, чтобы все побережье услышало.

— Что-то? К поэту?!

— Именно так.

— Сейджу больше не наливать, — фыркнула я и направилась к дверям.

— Подожди! Я же еще не назвал поэта!

— Так назови!

— Том Шекспир!

Меня затопило смущение, и нервный смешок вылетел изо рта. Все остальные явно получали удовольствие: хихикали, как школьники.

— Очень смешно, — буркнула я и зашагала на пристань. Взошла на палубу «Венди», покрутила рулевое колесо и завопила:

— Шекспир, я люблю тебя! Не вынесу с тобой разлуки!

— К любимым не обращаются по фамилии! — гаркнул в распахнутое окно Сейдж.

— Том, я люблю тебя! — выкрикнула я прямо в небо и гораздо тише добавила: — И очень жду...

— Я знал это.

Я подскочила от удивления и резко обернулась, вглядываясь в вечерний полумрак. Третий бокал вина точно был лишним. Или я уже слегка тронулась умом, скучая по своему парню. Или меня забодал насмерть бык на ферме Вулли Вардс, и теперь я попала в рай...

На палубе «Дороти» стоял Том.

***
Я заморгала, но видение не исчезло. Прекрасное видение.

— Так значит, ты любишь меня, — повторил он, перешагивая с «Дороти» на «Венди» и заключая меня в объятия.

— Мне что-то подсыпали в стакан, — решила я, уставившись на него.

— Нет, не посмели бы, — улыбнулся он.

— Ты должен быть в Кастелри, — охрипла я, впиваясь руками в его горячие плечи, словно боясь, что он вот-вот растворится в воздухе.

— Сегодня мне заменили наказание на условный срок. Я свободен.

«Свободен?» — одними губами повторила я, словно слышала это слово впервые и не вполне понимала, что оно значит.

Откуда-то с парковки в воздух взвилась алая комета и рассыпалась в небе снопом искр. А за ней вторая – зеленая. А за ней третья – оранжевая.

— Лучше скажи правду: ты сбежал?! Суд должен был состояться только на следующей неделе.

— Его перенесли, но я попросил твоего отца не говорить тебе...

— Почему?!

— Не хотел, чтобы ты перебила всех охранников в зале суда, — сказал Том, касаясь моего подбородка.

Я нервно рассмеялась, вцепившись в его ладонь, словно она представляла собой самое большое сокровище на свете.

— Но я все равно узнала бы об этом из радио! Или ТВ! Ведь твое дело такое резонансное! — заспорила я, все еще сомневаясь в том, что действительно вижу его перед собой – и без браслетов на запястьях.

— Наверняка узнала бы, если бы начальница не утащила тебя на весь день в самую глухую деревню во всем графстве, — рассмеялся Том. — Твоя мама связалась с ней и попросила...
В небе продолжали взрываться фейерверки, но мое сердце грохотало громче.

— Не верю, — выдохнула я и прижала пылающее лицо к его груди. — Не могу поверить...

К грохоту фейерверков вдруг добавился свист, хлопки и радостное улюлюканье. Я обернулась и увидела, что Билл, Бекки, Сейдж, Адам, Ричи и мои подружки высыпали на улицу и теперь машут нам.

— Иди к ним, все будут ужасно рады увидеть тебя.

— Только с моим сокровищем, — заявил Том и взвалил меня на плечо.

— Видео для потомков! Видео для потомков! — завопил Билл, снимая нас на телефон. — Улыбаемся.

— Билл! — рявкнула я, закрывая лицо руками.

Господи, надеюсь, этого никто не слышал.

— Скай, передай привет маме, папе, бабушке и своей будущей немецкой родне! — добавил Сейдж.

— Сейдж, я тебя сейчас утоплю! — пригрозила я.

Том поставил меня на землю, обнял за плечи и, ни капельки не смутившись, улыбнулся в камеру:

— Эми, Ральф, Аманда! Мы со Скай передаем вам привет! Мам, пап, и вам тоже!

— Аманда?! — выпучила глаза я. — С каких это пор ты на «ты» с моей бабушкой?

— Неважно, — загадочно увильнул Том и снова глянул в камеру: — У нас все отлично!

Бекки обняла нас двоих одновременно и прошептала:

— Ребят, я вас так люблю...

— Вы знали, что Том будет здесь! — воскликнула я.

— Не-е-е, — хором затянули они.

— Они знали, — прошептал мне в волосы Том и потянул в клуб.

Все были не просто рады увидеть его, все были в эйфории. Шумели и поздравляли Тома с возвращением. Айви подбежала к нему и крепко обняла, пока я раздумывала, не потискать ли мне ее доктора в отместку. На счастье, рядом оказался Ричи, сжал меня в медвежьих объятиях и прошептал на ухо:

— Я знаю, что тебя нельзя трогать. Билл сказал. Но через одежду можно, да? Поздравляю!

— Спасибо, Ричи, — кивнула я.

— А ему за что? — возник рядом Том и тут же забрал меня у Ричи.

— Вечно ты в самый неподходящий момент, — проворчал Ричи.

— Сгинь, — хохотнул Том.

Кто-то сунул Тому бокал в руки, но он не стал пить, отдал бокал кому-то из парней и увлек меня за собой. В воздухе разлилась грустная и нежная мелодия. Том остановился посреди зала и обнял меня.

— Потанцуешь со мной, Скай Тея Макбрайд?

Его руки скользили по моей спине, губы коснулись моего лба. Я опустила руки ему на плечи и поцеловала его. Может, чуть более страстно, чем полагается целоваться на публике, но у меня было веское оправдание: я не целовала никого целую гребаную вечность и теперь собиралась наверстать упущенное.