Стигмалион

Не страшно, если ты одна. Не страшно, если тебе больно. Не страшно, если тебя бросили.

Страшно, когда ты не можешь уснуть. Сутки. Вторые. Третьи...

Отключаешься на пару часов, а потом двадцать без сна. Я не выходила из квартиры и почти не вставала с кровати. Я просто лежала и смотрела на узкую полоску неба, которая виднелась между сдвинутыми шторами.

Семь дней подряд.

Провода, которыми я была подключена к мирозданию, перегорели - как тогда, когда я потеряла Хэйзел - и энергия покинула меня. Я разрядилась. Остаточного электричества хватало только на сердцебиение и спутанные, нитевидные мысли - такие же тонкие, как щупальца у медуз.

Университет, друзья, родители, мир за окном - все перестало существовать. Все словно осталось в каком-то другом волшебном измерении, в котором обитала любовь, надежда и другие фантастические животные...

Иногда звонил Сейдж, я говорила с ним. «Не могу застать тебя дома», - жаловался он. «Ну извини, активная студенческая жизнь», - врала я, едва шевелясь от слабости и с трудом удерживая в руке телефон.

Иногда звонили подруги и спрашивали, почему я не появляюсь в университете. «Болею», - отвечала я. «Тебя проведать?» - спрашивали они. «Нет, я уехала к родителям», - извинялась я.

Иногда звонила Бекки и интересовалась, где я пропадаю. И ей я тоже врала, что занята, что в гостях у подруг, что уехала домой на пару дней...

Пока ложь не вскрылась.

Я пришла в себя от стука в дверь и долго не могла понять, кто я, где я и что за грохот слышу. Потом стук стих, и начал звонить мой телефон. Потом он перестал звонить, и стук возобновился: очевидно, стучавший сумел расслышать рингтон внутри квартиры, и решил, что продолжать выламывать дверь - верная тактика.

Я поднялась с постели, с трудом переставляя ноги, и открыла. На пороге стояли Бекки, Билл и Сейдж. Взъерошенные, бледные, испуганные.

- Где ты была?! - закричала Бекки.

- Мы ищем тебя! - добавил Сейдж.

- Мы думали тебя убили! - закончил Билл.

А потом они втроем смолкли. Очевидно, зрелище было не ахти.

- Что стряслось?! Скай! - они втроем обступили меня и стали чуть ли не трясти.

- Грипп, - одними губами сказала я. - Ужасный грипп.

- Где ты была все это время?

- Здесь.

Билл и Бекки ошеломленно переглянулись. Брат уложил меня в постель, Бекки с Биллом побежали за водой, градусником и прочими ненужными вещами.

- Как там Айви и Том? - спросила я.

- Куда лучше, чем ты! - закричал Билл, поднося к моим губам стакан. - Скай, ты должна была позвонить! Ты знаешь, что от гриппа, случается, умирают?! Пей!

- Скай. - Сейдж положил мне руку на лоб и пристально посмотрел в глаза. - Ты в самом деле больна? Или...

- Сейдж, я должна выбраться отсюда. Прямо сейчас. Я хочу домой. - Голос дрогнул и порвался, как струна. - Домой в Атлон. Навсегда.

- Хорошо, хорошо, я отвезу. - Он обнял меня и прижал к себе. Горячие руки заскользили по моим торчащим лопаткам. - Помочь тебе одеться?

Бекки принесла одежду. Я позволила ей стащить с меня пижаму, как с маленького ребенка. Потом Сейдж взял рубашку из рук Бекки, повернулся ко мне и... они все замерли, глядя на меня во все глаза.

- Что это? - тихо спросил Сейдж, касаясь моей шеи. Потом ключицы. Потом глазами указывая на мою грудь, видневшуюся в вырезе майки. - Скай, что это?!

Я опустила глаза, не понимая, о чем он.

На моей груди стоял небольшой темно-фиолетовый синяк, уже начавший желтеть и заживать. Такой же был чуть повыше, у ключицы, а шея... а шея, наверно, покрыта ими вся.
И все всё поняли.

- Что он сделал с тобой?

- Кто? - пробормотала я.

- Очевидно, это был совместимый с тобой человек, иначе бы там были волдыри и ожоги, а не засосы! И еще более очевидно, что это был не я! А значит, я убью эту тварь с верхнего этажа! - И Сейдж рванул к двери.

- Сейдж, нет! - крикнула я. - Сейдж! Он не сделал ничего такого, о чем бы я сама не попросила!

- Ублюдок! А одной девушки ему мало?

- Все делают ошибки, Сейдж! Сейдж!

- С каких это пор ты так спокойно называешь себя ошибкой, Скай? - Он рванул дверь и вылетел на площадку.

- Билл, останови его!

Он побежал за ним. Я, спотыкаясь и шатаясь, пошла следом. С верхнего этажа послышались глухие удары по дереву, стук распахнувшейся двери, злые голоса, крики Бекки.

Я пошла следом, едва превозмогая ужасное головокружение.

- Что ты сделал с ней, мразь?!

Еще три ступеньки...

- С кем? - ответил голос, от которого судорогой свело все мышцы на лице.

Еще одна...

Сейдж рвался в квартиру, на пороге которой стоял Том. Между ними стоял Билл, положив одну руку на плечо Тома, другую - на грудь Сейджа. Бекки судорожно смотрела на всех и была готова разьядинять парней.

- С моей сестрой, твою мать! Или память коротка?!

- Сейдж, - позвала я брата, и все четверо обернулись. - Сейдж... Не нужно...

Я не хотела смотреть на Тома, но глаза не стали мне подчиняться: они ринулись к нему, заскользили по его лицу, груди, блуждая, рисуя на нем невидимые узоры и линии... а Том смотрел на меня, и от этого взгляда внутри сломалось все то последнее, что прежде, казалось, уцелело.

- Какого хрена ты полез к ней?! - бушевал Сейдж. Хорошо, что между ними стоял Билл, а не кто то другой. Том своего брата не тронет.

- Поговори со мной, как мужик с мужиком! Что ты прикрываешься братом?

- Поговорим обязательно, только не сегодня, - процедил сквозь зубы Том.

- А почему не сегодня? Не хочешь испортить личико для очередной фотосессии?

Том не ответил. Казалось, даже вопроса не услышал. Он словно не мог прервать зрительный контакт со мной, который соединил нас как невидимая нить. Зато Сейдж будто взбесился, он из ботинок выпрыгивал, я зажмурилась, когда он сжал пальцы в кулак и занес руку...

- Что здесь происходит?

И все обернулись на слабый, как дуновение ветра, голос. Все до единого.

За спиной Тома в полумраке коридора стояла та, что забрала его у меня. И ей для этого не пришлось прибегнуть ни к оружию, ни к хитрости. Я всмотрелась в скрытое тенью лицо. Оно было все в темных пятнах заживающих гематом. Спинку носа прикрывал большой пластырь. Она была тонкой и надломленной, как срезанный цветок. И опиралась на костыль.

Я вцепилась в перила, стараясь не потерять равновесия.

Жалость, стыд за все то, что я говорила у дверей ее палаты, и острая боль в сердце выбили твердь из-под ног...

Я не сразу поняла, что падаю.

Опрокидываюсь навзничь. А за спиной - только воздух и уходящий по диагонали вниз ряд ступенек.

«Отец говорил мне, мы получаем то, что заслужили, - зазвучала в моей голове песня, которую мы слушали в машине Тома по дороге домой из дайвинг-клуба. - Ты позволила себе быть беспечной, а теперь пришло время платить по счетам. Все ниже и ниже - вот куда мы пойдем. Но прежде, чем ты упадешь, осмелишься ли ты заглянуть им в глаза? Ведь они загонят тебя во тьму, они будут травить, пока не упадешь, они выжгут тебя до самого нутра, пока ты больше не сможешь ползти... Все ниже и ниже - вот куда мы пойдем...»

Ступеньки врезались в спину, выбивая позвонки из хребта.

Но больше некому было остановить мое падение.