13. Хрупкость
ноябрь.
Каждую ночь, да что там ночь, каждую секунду я вспоминала о нашем поцелуе с Ваней.
Да, в тот самый день, я поцеловала Кислова, но это было порывом, порывом страсти, он защитил меня, а я как раз только тогда узнала, что киса не изменял мне.
- Ты че задумалась, Викусик? - толкает меня в плечо мел и я поворачиваюсь к другу.
- А? - смотрю на Егора,- что ты сказал?
- Ничего, на базу подходи говорю!- посмеивается Меленин и дальше слушает учительницу русского.
С Гошей у нас всё хорошо, никто кроме меня и самого Вани, о нашем поцелуе не знал.
Гоша извинился несколько раз, а я, решила, что будет лучше его простить. Я заглушу свои чувства к Ване, так всем будет лучше.
***
Бреду в сторону базы, на назначенную с Мелениным встречу. После расставания с Ваней, мы с Егором стали меньше видеться, я больше не собиралась с парнями вместе, так и посиделки с Егором, сошли на нет.
- О, Викусик! - машет рукой с крыла самолёта, друг.
- Привет, Егорик! - машу ему в ответ.
- Ну я же просииил,- закатывает он глаза,- так меня не называть.
- Ну всё всё!
Залажу на крыло самолета и подсаживаюсь к мелу.
- Риту не обижаешь? - начинаю разговор я.
- Вик, нет конечно. Я очень её полюбил. - застенчиво уводит голову влево Егор.
- Ой, ну че ты! - бью друга по плечу,- думаю, ты не просто так позвал меня.
- Ну даа,- он загадочно смотрит на меня.- у Кисы же завтра день рождения.
- Помню. - тяжело выдыхаю я.
- Белова, ты же любишь меня?
- Иногда, на дух не переношу.
- Приходи завтра к нам, не каждый день Ваньку восемнадцать.
- Не, не приду, прости.
- Ты же любишь его, бля, тысячу раз пожалел,- хлопает ладошками, егор, заключая их в замок. - что познакомил его с тобой, бля, ну я не прям виноват, но всё же, жалею пиздец.
- Ты не виноват, придя он в школу, никто не отменял, что и там бы он в меня влюбился.
- Ну приходи завтра. Молю.
- Нет.
- Пожалуйста!
- Спасибо! Нет!
Егор устало пожимает плечами и кладет голову мне на плечо.
- А я так верил в вас. Вика и Ваня. Навсегда.
- Ага. Я тоже верила. И я не ошиблась в нём.
Егор резко поднимает голову и вскидывает брови в недоумении.
- Он же изменил тебе, ты че?
- Нет.
- Чего?
- Не изменил. Возлюбленная твоя, расследование устроила, ну и что, с Варькой Обломовой он был и то, они даже не поцеловались, она на него залезла, а он ей «Белова где?», под наркотой был, а мне не изменил.
- Ахуеть! - радостно восклицает Егор и встает на ноги. - это ж вообще песня! Пошли к Ване.
- Не пойду. Лучше я помучаюсь с Гошей, закончу школу и съебну в Москву. А Кислов, гляди и с наркотой завяжет.
- Так ты, ради него?
- А че, думаешь мне в кайф мучать себя просто так?
- Пиздец. Благородная ты женщина, Викусик.
- Сорвусь. Люблю его.
- Держись, но сорвешься, хуже не будет. - ухмыляется Егор.
- Не знаю.
Просидели мы так, около часа.
Егорик проводил меня домой, сам взглянул на дом Анжелы кинул в его сторону фак и улыбнулся мне.
***
Георгий Анисимов, добился своего.
Сейчас мы сидим у меня дома, пока у любви всей моей жизни - совершеннолетие.
- Может фильм посмотрим? - спрашивает Гоша.
- Можно.
- Как насчет «После» - сердце уходит в пятки, «После» - мой любимый фильм, я смотрела его с Ваней в кино, пересматривала его с ним же, тысячу раз, портить такие воспоминания - Гошей, я не хочу.
- Не, не люблю его, давай другой. - вру, вру парню, но так будет лучше для моей памяти.
- Ладно, давай, тогда, - задумался Анисимов,- выбери сама. - передает мне пульт и садится рядом.
Я выбрала первый попавшийся фильм.
- Хороший выбор, - подметил он.
- Ага. - наигранно улыбнулась я.
Посмотрели мы половину фильма и тут я почувствовала руку, на внутренней стороны ляжки.
- Убери, пожалуйста. - Рука лишь скользнула ближе к месту икс. - Убери, прошу. - я сглатываю слюну и напрягаюсь всем телом.
- Расслабься. - рука скользит по моему телу, сжимая ягодицу.
- Гош, прошу, я не готова.
- Ты же не девочка уже, к чему готовиться? Расслабься. - Он обеими руками сжимает мои ягодицы и начинаю кричать.
- ГОША БЛЯТЬ. - сжимаюсь телом и отлыниваю от крепкого парня. - СУКА, ВАЛИ НАХУЙ. - Вскидываю палец в сторону двери.
- А, вон оно че. - встаёт он с дивана. - Мне не даёшь, а Кислову, сколько раз в день давала?
- Закрой рот, ублюдок. Вон. - всё ещё тычу пальцем.
Подбегаю к двери, хватаю его обувь в руки и распахивая входную.
- Расход значит?
- Нахуй ты идешь значит. - кидаю его обувь в двери и слышу протяжное:
- Ауч! - поворачиваю голову во двор и вижу Зуева. - Мелкая, ты че башмаками швыряешься?
- Прости. - тяну я.
- О, Рыжий, ты че тут? А че уходишь?
- Ниче. - огрызается Гоша и босиком выходит во двор, вскоре, покидая его.
- Че он сделал? На тебе лица нет! - говорит Гена.
- Домогался он до меня.
- Чего? Я ща. - идет к калитке Гена, - да его ща в крошки расхуярю!
- Оставь. Руки не пачкай.
- Точно?
- Да.
- Ради тебя сеструх.
Гена заходит в дом и разувается.
Положив ему поесть, я сажусь напротив за стол и пристально смотрю на парня.
- У меня кусок в горло не лезет от твоего взгляда, ты че? - говорит Зуев с набитым ртом.
- Че пришел?
- Ниче.
- Пиздишь. - щурю глаза.
- Бля, раскалываешь как орехи, поехали со мной?
- Куда? - в недоумении продолжаю пялиться.
- К Кисе на хэппи пёздэй.
- Щас. Побежала собираться. - наигранно улыбаюсь.
- Ну бляяя, пошли.
- Нет! Вчера Егор, сегодня ты! Мне хэнка через сколько ждать? Завтра? Тип «Викух, зря не пошла!»
- Не хочешь, как хочешь, моё дело подтолкнуть! Тем более, ты с Анисимовым рассталась.
- И что?
- И я же знаю, что Ванёк не изменял тебе.
- Откуда?
- Губанова.
- Сучка.
Встаю из-за стола и подхожу к холодильнику, достав оттуда бутылку воды, делаю пару глотков и опять прожигаю Гену взглядом.
- Я погнал! - убирает за собой тарелку парень и подходит ко мне, заключая в объятья.
- Давай, давай.
- Передать кисе, что ты его любишь?
- Только посмей! - смеюсь я.
Гена выходит из дома и я остаюсь в гордом одиночестве.
Слезы катятся из глаз, боже да, я опять плачу. Гоша был таким хорошим в начале общения, а на деле, оказался гандоном.
Гулять в одиночестве без телефона? Да!
На улице ливень, но меня это не остановит.
Выхожу из дома, укутавшись в теплую куртку и надев шарф. Шагаю по безлюдным улицам, телефон я всё таки взяла, почти полночь.
Дождь не прекращается и я до нитки промокла.
Неподалеку за мной едет машина, трасса « Коктебель - Феодосия » - на которой как принято, ни души, сегодня не пустует, тут я и машина.
Я часто бываю здесь, трасса совсем близко к дому, в десяти минутах ходьбы.
Напряжение скачет по телу, машина едет до жути медленно, двигаясь на каждый мой шаг. Оборачиваюсь и замечаю машину Зуева. Напряжение спадает и я облегчённо выдыхаю. Но за рулём не Гена. Кудрявая голова, наблюдает за мной.
Поворачиваюсь всем телом к машине и напористым шагом двигаюсь.
Открыв переднюю дверь автомобиля, плюхаюсь на переднее сидение.
- Кислов, долго собирался наблюдать за тем, как я мокну?
- А как же, с днем рождения, любимый Ванечка?
- Ой.. - мешкаюсь и смотрю на Ваню. - с днем рождения.
- Любимый Ванечка?
- Кислов.
- Рита мне всё рассказала.
- Блять. - опускаю лицо на ладони.
- Почему сама мне ничего не рассказала?- он сворачивает немного на обочину и паркует машину.
- Надеялась, что ты полностью завяжешь с наркотой.
- Я завязал.
- Правда? - смотрю на Ваню.
- Третий месяц пошел.
- Я рада. - он смотрит в мои глаза и я не сдерживаюсь.
Я подсаживаюсь ближе к парню и целую его.
Кислов сразу подхватывает мой порыв и стягивает с меня шарф, насквозь промокший, вслед за шарфом, стягивает куртку.
Мои мокрые волосы скользят по лицу кисы и сидя на нём, я кусаю его нижнюю губу, дабы сделать ему также больно, как мне казалось, он сделал мне.
Куртка Кислова летит на заднее сидение и я перелажу вслед за ней. Ваня следует моим действиям и оказывается на заднем сидении. Вновь впиваюсь в его губы, вещи летят по сторонам и Кислов отстраняется, берет моё лицо в свои ладони и тихо произносит:
- Я люблю тебя.
- И я тебя, Вань.
В позе наездницы, чувствую как внизу живота завязывается узел и пульсирует выпуклость кисы.
Он аккуратно отодвигает намокшую ткань моих трусиков и проводит пальцами по половым губам.
- Ты не против?
- А похоже, что я была бы против? - говорю ему это прямо в губы.
И мы вновь сливаемся в поцелуе.
Твердый член, вонзается в меня во всю длину и я издаю протяжный стон.
Руки от плеч Вани, резко метнулись на окна и теперь они скользят по стеклам.
Чувствую конец, все ещё целуя Ваню. Его кудри подскакивают и я наблюдаю за этим.
Вновь, моё хрупкое тельце в его руках.
- ВАНЬ!
Целую его и издаю последний стон, выдыхая и садясь на сидение рядом с кисой.
- Вот это восемнадцатилетие. - с отдышкой произносит Кислов.
- Да, пиздец. Я снова на тебе.
- Мы снова вместе, Бельчонок.
На душе тепло, от этого ласкового произношения моей клички, мы снова вместе.
Снова. Белова и Кислов. Вика и Ваня.