Глава 3 «Будь осторожней»
После прогулки с Сарой, воздух немного прочистил голову, но возвращение домой снова будто опустило на плечи груз, от которого Мэй так надеялась избавиться.
Она вошла в квартиру тихо, почти на цыпочках, словно боялась потревожить что-то чужое. Но мама всё равно услышала — поднялась с дивана, улыбаясь с теплом, которое раньше согревало, а теперь будто только ранило.
— Как первый день, дочь? — Нежно спросила она, шагнув к Мэй и обняв её. Осторожно, будто касалась стекла.
— Нормально, — коротко ответила Мэй, неловко отвечая на объятие. Слишком давно не было этого. Слишком многое изменилось с тех пор, как в их жизни появился Джаред.
Мама... стала другой. Не злая, не жестокая — просто чужая. Будто перестала быть ею. Той, которая раньше вместе с Мэй пекла пироги и пела песни на кухне. Той, что могла заплакать с ней в обнимку в темноте, вспоминая папу.
Теперь она старалась быть «идеальной». Для него.
— Только нормально? — с ноткой обиды спросила мать. — Я думала, тебе понравилось. Новое место, крутой университет...
Мэй отвела взгляд, сдерживая раздражение. Было ли это искренней заботой... или желание, чтобы всё выглядело хорошо? Чтобы она — Кэтрин, «хорошая жена» — могла похвастаться «успешной дочерью»?
— Ну... понравилось, да, — произнесла Мэй с лёгкой натяжкой, выдавив из себя то, чего от неё ждали.
— Будешь ужинать? — спросила мама.
— Нет. Я уже поела. — Мэй покачала головой и направилась к себе в комнату, не дожидаясь одобрения или упрёка.
Закрыв за собой дверь, она вздохнула с облегчением. Её маленький мир, её убежище — тут хотя бы она могла быть собой. Здесь не требовалось играть ни в идеальную дочь, ни в благодарную падчерицу.
Переодевшись в домашнее, Мэй подошла к окну, распахнула его слегка, впуская в комнату вечернюю свежесть. Город медленно засыпал, растворяясь в желтом свете фонарей и шелесте листвы, перемешанном с отдалённым гулом машин.
Она оперлась локтями о подоконник, выдыхая напряжение прошедшего дня. Взгляд скользил по окнам соседнего дома, от одного к другому, пока не задержался на одном — приоткрытом, на восьмом этаже.
И тогда она его увидела.
Рики. Тот самый, с линейки. Высокий, наглый, с дерзкой ухмылкой.
В комнате напротив он был полуголым, держа девушку за талию, прижимая её к себе. Та самая, что стояла с ним утром на линейке, теперь сидела на краю стола, обняв его ногами, её голая спина блестела в свете лампы. Их движения были откровенными, страстными, — слишком явными, чтобы ошибиться.
Мэй отпрянула от окна, сердце колотилось. Щеки налились жаром — не от стыда, а скорее от неожиданности.
— Господи... — выдохнула она, почти беззвучно.
Не то чтобы она никогда не знала, что делают взрослые. Просто не ожидала увидеть это вот так, прямо, без фильтра и стеснения. В этой сцене было что-то слишком дикое, слишком вызывающее — как вызов. Как демонстрация власти, контроля. Не любви.
Жесткость.
Власть.
Жажда — не чувств, а превосходства.
Мэй отступила от окна, медленно прикрыв его. Сердце всё ещё стучало.
Она натянула штору, как будто хотела вычеркнуть из реальности то, что только что увидела. Комната вновь погрузилась в полумрак, и вместе с ним — в какое-то тревожное, вязкое ощущение.
Мэй легла на кровать, глядя в потолок. Казалось бы — ничего особенного, обычная сцена из чужой жизни, но в ней было что-то отталкивающее. Что-то...грязное.
Не из-за того, что происходило между Рики и той девушкой. А из-за способа, с каким он это делал.
Без тепла. Без чувства. Будто она — просто объект.
Будто он — хозяин всего, даже чужих тел.
Мэй провела рукой по лбу, будто стирая липкий след от этой картины.
Она не была наивной. Знала, что мир — не пряничный домик, но всё равно — не ожидала вот так, случайно, получить пощёчину этой реальностью. Резкой. Холодной.
— Это...мерзко, — прошептала она вслух, словно пробуя на вкус это слово.
Оно подходило идеально.
Повернувшись на бок, она крепче обняла подушку. Завтра — учеба. Первый полноценный день. Надо быть собранной.
Надо держать лицо.
Даже если внутри всё шатается.
А та картинка... она точно будет еще не раз всплывать в её мыслях. Но только не сегодня.
Сегодня она должна уснуть.
Хоть немного.
Хоть как-то.
***
Утро было прохладным, с лёгкой дымкой, словно город ещё не до конца проснулся. Воздух пах свежестью, недавно политым асфальтом и чем-то родным — возможно, осенью, которая уже начинала напоминать о себе.
Мэй вышла из дома тихо, не желая ни слов, ни встреч. Особенно с ним. С Джаредом. Она научилась просыпаться раньше, как солдат — по тревоге. Всё ради того, чтобы не чувствовать его взгляд за завтраком, его тишину, от которой хотелось заорать.
Переодевшись и приведя себя в порядок, она просто ушла.
Без лишних слов. Без "до свидания".
И вот теперь, рюкзак за спиной, музыка в наушниках, она шла по улицам нового города.
Не спеша, но и не блуждая. Словно тело само знало маршрут, а разум всё ещё плыл где-то между снами и воспоминаниями.
Прошлая ночь крутилась в голове, как заевшая плёнка.
Окно. Его руки. Её спина.
Резкие движения.
Пустота.
Мэй поморщилась и сделала музыку громче. Переключила трек.
"Очиститься от этого." — подумала она. — "Выкинуть из головы. Это не моя жизнь."
Университет показался впереди, возвышаясь сдержанной строгостью архитектуры. У ворот уже толпились студенты, кто-то курил, кто-то громко смеялся, кто-то просто ждал. Всё было как обычно, но ощущалось иначе.
Новый день. Новое начало.
И пусть оно будет её, а не навязанным кем-то другим.
Она глубоко вдохнула и вошла во двор, направляясь к корпусу.
Мэй зашла в здание университета, придерживая рукой ремешок рюкзака на плече. Просторный холл встретил её прохладой кондиционера, лёгким гулом голосов и слабым ароматом кофе из ближайших автоматов. У входа уже толпились студенты — кто-то перелистывал расписание, кто-то болтал у стены, кто-то просто стоял, лениво уткнувшись в телефон.
Она подошла ближе к стенду с расписанием. Пальцы слегка дрожали, хотя она не признавалась себе в этом. Просто от волнения... Первый день, новая жизнь. Всё чужое, всё незнакомое. Даже собственное отражение в стеклянной поверхности стенда казалось какой-то версией Мэй, которую она ещё не знает.
И вдруг — хлопок по плечам. Мягкий, почти дружеский. Кто-то напрыгнул на неё со спины с лёгким смехом:
— Привееет! — протянула звонкий голос Сара, явно довольная собой.
Мэй вздрогнула от неожиданности, затем обернулась, узнавая тёмные глаза и короткие волосы одногруппницы.
— Привет... — сказала она почти шепотом, слегка растерянно, но без раздражения.
Сара встала рядом с ней, будто между ними уже не было стены неловкости.
— Ну как, готова к настоящей студенческой жизни? — с улыбкой спросила она, глянув на расписание поверх плеча Мэй.
— Пока... не уверена. — честно призналась Мэй, опустив взгляд на список занятий.
Сара махнула рукой, откидывая прядь со лба:
— Да нормально всё будет! Главное — не теряйся. Мы, типа, теперь одна команда, поняла?
Мэй чуть улыбнулась. Неожиданно, но... приятно. Эта уверенность Сары, её лёгкость, будто подсвечивали ту часть Мэй, которая давно спряталась в тень. Может быть, именно она и нужна сейчас — хоть один человек, с кем можно просто быть.
— Ладно, команда. Что у нас первое?
Сара наклонилась ближе к стенду, щурясь:
— История современности. Миссис Райт. Говорят, она за словом в карман не лезет. Любит порядок. А ещё любит, когда студенты не опаздывают — так что пойдём?
— Пойдём... — сказала Мэй, и они вдвоём направились вглубь университета, сквозь шумные коридоры.
Они вошли в аудиторию. В помещении уже сидели преподаватель и несколько студентов — кто-то листал конспекты, кто-то тихо разговаривал. Мэй и Сара вежливо поздоровались, и, обменявшись быстрым взглядом, прошли к свободным местам рядом.
Через несколько минут прозвенел звонок, и аудитория постепенно наполнилась. Наступила тишина — начиналась лекция.
— Доброе утро, группа, — четко и серьезно произнесла женщина лет сорока. В её взгляде была строгость и требовательность.
В этот момент дверь вдруг открылась, и в аудиторию с лёгким смехом вошёл он — Рики.
— Можно войти? — прозвучал его вызывающий голос.
Мэй нахмурилась и тихо спросила у Сары:
— Ты же говорила, что он второкурсник...
Сара сама была удивлена и растеряна.
— Честно, не знаю, что он тут делает, — ответила она шепотом.
Преподаватель, не скрывая раздражения, строго посмотрела на Рики.
— Нишимура, опять за свое? Остался на второй год, а поведение всё никак не меняется...
Рики лишь усмехнулся с насмешкой и беззаботно ответил:
— Ну бывает такое, миссис Райт. Пустите?
Она холодно кивнула в сторону свободной парты.
— Садись и не отвлекай, — коротко сказала она.
Рики бросил взгляд на Мэй и Сару, уселся рядом с ними, словно показывая всем, что ему всё равно.
Рики переглянулся с парнями на задних партах, с которыми, по всей видимости, уже был знаком. Некоторые девчонки из аудитории с интересом поглядывали в его сторону, изучая его дерзкую осанку и нахальный взгляд.
Тем временем преподаватель начала вести лекцию, спокойно и уверенно излагая материал.
Мэй старалась сосредоточиться на словах, записывала важное в тетрадь, но внутри не покидало напряжение — от присутствия Рики и от того, что она случайно увидела вчера. Эти мысли словно тяготили её, заставляя сердце биться быстрее и отвлекать от учёбы.
Но она откинула тревожные мысли в сторону и сосредоточилась на лекции. Осторожно и аккуратно записывала важные моменты в тетрадь, стараясь погрузиться в учебу и не позволять внутреннему волнению отвлекать себя. Строки на бумаге постепенно складывались в стройную картину нового знания, даря ей ощущение хоть небольшой стабильности и контроля в этом непривычном месте.
Рики и двое его спутников тихо перешептывались и смеялись, явно обсуждая что-то своё.
— Может, и с нами поделитесь? — строго обратился к ним преподаватель, при этом особенно пристально посмотрев на Нишимуру.
— Да тут ничего интересного, — равнодушно отмахнулся Рики, продолжая насмешливо ухмыляться.
— Тогда покиньте кабинет, — чуть строже произнесла миссис Райт.
— Всё, всё, я молчу, — с притворной покорностью сказал Рики, показывая жест, будто застегнул рот на замок.
Лекция продолжалась, миссис Райт старалась не обращать внимания на выходки Рики, но он явно не собирался утихать. Его ехидный смех раздавался то и дело, словно острый нож, режущий тишину в аудитории.
Мэй сжимала ручку, пытаясь сосредоточиться, но внутреннее напряжение нарастало. Наконец, она не выдержала, резко повернулась к нему, голос её прозвучал холодно и твердо, с оттенком раздражения:
— Замолчи.
Рядом Сара тихо ткнула её в бок — предупреждение: «Не нарывайся».
Но Рики лишь хмыкнул, его глаза блеснули дерзостью. Он легко наклонился через парту, так близко, что в воздухе ощутился его запах, и смотря прямо в глаза Мэй, произнёс с вызывающей усмешкой:
— А ты не лезь не в своё дело.
Его голос был груб и нахален, будто бросал вызов.
— Ты мешаешь, — твёрдо сказала Мэй, не собираясь отступать.
— Кому? Тебе? — его усмешка стала шире, глаза сверкали злорадством. — Это я ещё не помешал, милая. Так что лучше отвернись, если не хочешь, чтобы я говорил иначе.
Сердце Мэй забилось быстрее, гнев поднимался волной — хотелось сорваться, накричать, доказать что-то. Но она понимала, что сейчас это бесполезно. Медленно отвернулась, пытаясь сдержать бурю эмоций, чувствуя, как внутри всё кипит и дрожит. Ее глаза бросали вызов, но губы оставались сжаты в тонкую линию.
В этот момент напряжение в воздухе казалось почти осязаемым — холодным, колючим и готовым разорваться в любой момент.
Всю лекцию Мэй чувствовала, как напряжение висит в воздухе, как ехидные смешки Рики пронизывают каждую минуту, заставляя её сердце биться быстрее от раздражения. Её это бесило до глубины души, но она молчала, сжимая ручку, словно пыталась удержать в себе все эмоции.
Когда звонок возвестил об окончании занятия, Мэй вместе с Сарой вышла из аудитории, чувствуя лёгкое облегчение. Но вдруг кто-то резко схватил её за локоть. Она обернулась и увидела уже знакомое лицо.
— Эй, ты, — его голос прозвучал тихо, но в каждом слове чувствовалась скрытая угроза. — Запомни, я не занимаюсь милыми словами и лобзаниями. Если что-то мне не понравится, могу быть намного жестче. — Он сжал её локоть крепко, но не больно. В этом сжатии был вызов.
Мэй напряглась, почувствовав холодок угрозы, но не позволила страху взять верх. Взгляд её встретился с его — твёрдый, непоколебимый.
— Просто запомни, — сказала она, голос её был ровным, но полный силы, — что мир не крутится вокруг тебя. И ты не единственный здесь, кто может постоять за себя.
Она не отводила взгляда, в её глазах читалась решимость и холодная уверенность. Несмотря на всю опасность ситуации, она не боялась — она была настороже, готовая дать отпор, если потребуется.
Рики на мгновение задумался, его губы искривились в насмешливой улыбке, смешанной с лёгкой неожиданностью. В воздухе повисла густая тишина — напряжённая, как перед грозой, словно предвестник будущих столкновений.
— Осторожнее со словами, — прохрипел он, отпуская её локоть. Его взгляд опустился сверху вниз, оценивающий и хищный, будто пытаясь заглянуть глубже, понять, кто же на самом деле перед ним.
Мэй сделала шаг назад, будто отгородившись от его взгляда. Сердце колотилось в груди, но она держала спину прямо. Её пальцы сжались в кулак — не от страха, а от напряжения, злости, от того, что он позволял себе слишком много.
— Что, уже боишься? — усмехнулся Рики, криво склонив голову. — А я думал, ты с характером.
Мэй медленно подняла глаза. Спокойно, почти тихо, но с уколом холодного презрения в голосе, она ответила:
— Мне просто жаль тебя. Наверное, внутри ты настолько пуст, что тебе нужно смеяться, чтобы хоть что-то почувствовать.
Его улыбка погасла на долю секунды. Глаза прищурились. Он не ожидал от неё такой фразы.
— Осторожнее, кукла, — сказал он, вновь надевая на лицо маску безразличия. — Некоторые слова могут иметь последствия.
— Пусть. — Мэй шагнула мимо него, почти плечом задевая. — Я к последствиям привыкла.
И пошла прочь, не оборачиваясь.
Рики остался стоять в коридоре. Он проводил её взглядом — не с раздражением, а с чем-то другим. Смешанным. Его задело. Зацепило. Он скривился, проводил рукой по волосам и тихо выдохнул.
— Характер у девочки, однако...
А Мэй, догнав Сару, шла молча. В груди бушевал огонь. Её трясло, но не от страха. От адреналина. От того, что впервые за долгое время она сказала кому-то в лицо всё, что думала.
Она чувствовала: это было только начало.
— Что ты ему сказала? — Сара практически подскочила к Мэй сразу после того, как они вышли из корпуса. В голосе её звучало нечто среднее между испугом и отчаянием.
Мэй, всё ещё злая, но внешне спокойная, лишь пожала плечами:
— Пару слов. Слишком уж он дерзкий. Достал своим смехом и насмешками.
Сара резко схватила её за руку. Не крепко, но с такой настойчивостью, будто пыталась остановить девушку от чего-то опасного. Её взгляд метнулся назад, туда, где недавно остался Рики. Губы дрожали.
— Мэй, ты не понимаешь. Это не тот человек, с которым можно тягаться. Он... — Сара сглотнула, понизив голос, — у него в прошлом году была очень плохая репутация. Реально. Постоянные драки, выговоры, чуть ли не отчисления. А сколько конфликтов — и не только с парнями. С преподавателями, с девчонками... И никто не выигрывает, понимаешь? Никто.
Мэй нахмурилась, чувствуя, как внутри у неё поднимается волна раздражения. Но уже не на Рики. А на страх в голосе Сары. На саму атмосферу, которую вокруг него словно создавали.
— Ты что, думаешь, он монстр? — Мэй попыталась усмехнуться, но вышло нервно. — Всего лишь парень с завышенным эго и дурными манерами. Таких полно.
— Не он... — покачала головой Сара, опуская взгляд. — А его окружение. Девчонки, что вечно вокруг него. Эти "подружки". Они хуже. Очень коварные. Мстительные. Они не забывают. И не прощают. Если решат, что ты стала для них угрозой — затравят. Изнутри. Тихо. Холодно. Без открытых ударов. Просто... уничтожат. Я уже это видела.
Слова Сары прозвучали почти как приговор. На миг между ними повисла глухая тишина, прерываемая лишь шумом студенческой толпы, проходящей мимо.
Мэй отвела взгляд, будто обдумывая всё сказанное, но в её глазах читалась решимость.
— Если он и правда такой страшный, как ты говоришь, может, кто-то и должен напомнить ему, что он не король.
— Нет, Мэй... — Сара умоляюще покачала головой. — Просто... не начинай. Не сейчас. Не с ним. Не надо войны. Обещаешь?
Мэй на секунду посмотрела на её ладонь, сжимающую её руку. Потом подняла глаза.
— Ладно. Обещаю.
Но где-то глубоко внутри, за фасадом спокойствия, шевелилось странное чувство. Это не было ни страхом, ни интересом. Скорее — предчувствием. Предчувствием, что встреча с Рики — это только начало чего-то гораздо более сложного.
Мэй остановилась, будто споткнулась о собственную мысль. В толпе студентов, суетливо направляющихся к выходу, она резко обернулась к Саре. Глаза её сузились — не от злости, а от нарастающего понимания.
— Подожди. — Голос Мэй был тише, но напряжённее. — Ты сказала... что уже видела, как их шайка кого-то обижала.
Кого, например?
Сара замялась. На её лице на секунду появилось что-то уязвимое — тень старой боли, которую она явно не собиралась вытаскивать наружу.
— Меня, — тихо произнесла она. Губы дрогнули. Она отвела взгляд.
Мэй словно обдало холодом. Она молчала, не зная, что сказать. Внутри что-то защемило — смесь сочувствия и гнева.
Сара продолжила уже чуть громче, сдавленным голосом:
— Это было в прошлом году. Я тогда только поступила. Тоже вроде бы с кем-то поссорилась из "их круга". Не с ним — с одной из его... девиц. Она решила, что я "слишком много на себя беру". Ну и понеслось.
Сначала намёки, потом слухи. Фотки какие-то фальшивые в студенческом чате. Преподы начали странно на меня смотреть, даже куратор как будто остыл. Я просто... перестала ходить. Всё рушилось, и я не знала, как остановить это.
Мэй молчала, вслушиваясь в каждое слово. Теперь Сарин страх был не просто эмоциональной реакцией — он стал понятным. Оправданным.
— Почему ты вернулась? — осторожно спросила Мэй.
Сара вздохнула и, словно набралась храбрости, впервые за всё время посмотрела Мэй прямо в глаза:
— Потому что мне надоело бояться. Я не хочу всю жизнь прятаться от крыс, только потому что они голосистые. Но... ты мне нравишься, Мэй. Ты не такая, как все. И я не хочу, чтобы ты через всё это проходила. Я знаю, как больно быть мишенью.
Мэй на миг закусила губу. Слова Сары оставили осадок. Горький, но честный.
— Спасибо, что сказала. — тихо ответила она. — Но если они и правда такие, значит, кто-то должен наконец показать им, что не все молчат. Ты выстояла. А я... не из тех, кто просто отворачивается.
Внутренний голос Мэй кричал.
«Всё только начинается»