7 - Ты лгунья
Когда главная героиня сталкивается с серией событий, у нее едва хватает времени осознать, что происходит, и она видит, как все эти события проносятся перед ее глазами в замедленной сьемке, я, наконец, поняла какого это, потому что я переживала это сейчас. Как только хрупкое тело Лисы рухнуло на пол, мне пришлось собрать всю свою энергию, чтобы осознать ситуацию. Я все время повторяла себе, что у меня нет времени паниковать, у меня нет времени думать и что единственный рефлекс, который должен сработать в этот момент – это позвать на помощь.
За очень короткое время я оказалась в бесчисленных коридорах, по которым бегали медсестры и врачи, и которым удавалась не сталкиваться друг с другом.
От запаха лекарств, витающего в воздухе, от криков и плачей семей меня тошнило. Я бы многое отдала, только чтобы Лиса стояла рядом со мной держа мою руку и шептала, что мы не задержимся здесь на долго, и что она накормит меня фастфудом, от которого я наберу несколько фунтов за несколько минут. Затем она снимет меня на камеру, записывая видео на свою карту памяти, которую она везде брала с собой.
Потому что я ее воспоминания.
Не знаю, вылетали ли из моего рта слова. Я знала только, что доктор понял, что я умоляю его сделать все возможное, чтобы спасти мою любимую. Думаю, я просто плакала и заикалась, умоляю всех, кто лечил Лису. Все с выражением отчаяния. Им было жаль, но это не первый раз, когда они сожалели.
Потому что сколько людей были на моем месте?
Кто знал, что это было только начало нескончаемого дня. Я ходила по всей больнице, опустошая кофемашины. Внезапно те часы, когда я ждала Лису, оказались неважны, перед лицом тех часов ожидания, которые, в конце концов, длились всего полчаса.
Когда я увидела мужчину лет пятидесяти в белом халате и в маске, скрывающей половину его лица, я вскочила со своего места, уронив пустые чашки на пол. Как ни странно, он сожалел еще больше, чем раньше, и я действительно не знала, чего ожидать.
«Мисс Ким?»
«Доктор, как Лиса? Она в порядке? Могу я увидеть ее? Она очнулась?» я засыпала его всеми вопросами, которые могла придумать, и поняла, что он едва успел понять, о чем я спрашиваю.
«Мисс Ким, мне очень жаль, что сообщаю вам эту новость таким образом, но мы боимся, что мисс Манобан не сможет покинуть больницу в ближайшее время... У нее вторая стадия острого лейкоза, мы не знаем, как будет развиваться ее состояние, но заверяем вас, что мы сделаем все возможное. Сейчас вы можете увидеть мисс Манобан, но ей требуется как можно больше отдыха», извинился он перед тем, как стать свидетелем моего коллапса. Думаю, он не хотел, видеть то состояние, в котором я была, когда собирался сказать эту новость мне в лицо.
Конечно, я такого не ожидала. Я надеялась, что кто-нибудь скажет мне, что Лиса устала и не выспалась. Мой мир перевернулся с ног на голову за считанные секунды. Я была потеряна. У меня было такое же чувство, когда я впервые ступила в университет. Я никого не знала, потому что приехала из деревни. Все было в новинку для меня, я ничего не знала. До того дня, когда я встретила Лису, я знала, что больше никогда не столкнусь с этим снова.
Я вытерла слезы толстовкой. Духи Лисы заставили меня плакать еще больше. Но я глубоко вздохнула, прежде чем толкнуть дверь, разделявшую меня и мою любимую.
Я застыла в дверях. Лиса лежала на больничной койке в синей одежде. Никогда не думала, что возненавижу на ней этот цвет. Но я почти не узнала ее из-за ее волос. У нее не осталось волос. Она была выбрита до макушки, и, чтобы скрыть это, она надела шапочку.
Мне пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить звуки моего вздоха. Она выглядела такой хрупкой. Я никогда не замечала, сколько она потеряла в весе. Все это время во всем был смысл. Я просто вела себя эгоистично, не замечая, как сильно страдает Лиса.
Ее выпадение волос, которое не было незначительным, ее повторяющийся кашель, при котором она притворялась, как будто ничего в этом нет. Ее быстрая потеря веса, а я убедила себя в том, что она просто мало ест. Я была ее девушкой, и я была единственной, кто проводил с ней больше всего времени, но я в упор не замечала ее слабости, потому что думала только о себе.
«Лиса,» мой голос был всего лишь шепотом. Я нерешительно подошла к ее кровати, которая внезапно показалась барьером между нами. Она построила оболочку, чтобы защитить себя от меня, когда я должна быть внутри с ней, бороться с опасностями снаружи.
«Почему ты здесь, Дженни?» она отвернулась к окну, я могла видеть наши отражения в стекле, она даже избегала смотреть на меня.
«Как ты?» это был глупый вопрос, но я была не в себе. Я не знала, как с этим справиться, мы внезапно стали чужими, и это причиняло мне боль.
«Я в порядке. Тебе пора домой. Я уже достаточно потратила впустую твоего времени,» на этот раз я не смогла сдержать слез. Я вспомнила, что сказала ей несколько часов назад. Мне самой стало противно от своих слов.
«Лиса,» я нерешительно положила руку ей на плечо, отчего она вздрогнула, как будто мои прикосновения стали для нее чужими. Когда я увидела, что она ничего не сказала, я обняла ее. У меня текли, и мне было все равно. Если это единственный способ заставить ее понять, как я обо всем сожалею, я сделаю это. Ее тело начало трястись, и это послало вибрации моему телу. Лиса плакала, это было худшее, что я испытывала. Она повернулась ко мне, наши лица были близко друг к другу, наши лбы прижались друг другу, наши слезы смешались.
Я оставляла поцелуи, там где были ее слезы. Я хотела залечит ее раны всей любовью, которую испытывала к ней. Я пообещала ей, что буду единственной, кто исцелит ее боль, разделит с ней самые трудные моменты, защитит ее от зла.
Ты и я против всего мира.
Но по иронии судьбы, я стала опасной. Я не смогла сдержать свое обещание. Вместо этого я вела себя отвратительно, и мне даже интересно, как она продержалась до сегодняшнего дня. Внезапно, увидев, как она уходила из моей жизни, я испугалась. Я даже на секунду не могла представить, как буду жить без нее, я настолько погрузилась в нее, что потерять ее было бы самоубийством.
«Перестань плакать, пожалуйста,» Лиса вытерла мои слезы и поцеловала меня в кончик носа.
«Почему ты мне не сказала?»
«Я не хотела беспокоить тебя. Кроме того, я не хотела, чтобы ты беспокоилась о таких вещах, когда твоя карьера только начиналась,»
«Лиса, ты моя девушка, уникальный человек, который для меня важнее всего. Не делай этого снова. Я хочу, чтобы ты мне все рассказывала, хорошо?» ее маленькое лицо в моих руках, я медленно ласкала ее впалые щеки. Она оперлась на мою ладонь и закрыла глаза.
«Хорошо, Нини»
***
Новость распространилась быстрее, чем ожидалось. Я имею ввиду, что когда что-то рассказываешь Миён, три четвертые населения уже знают. Как только мои друзья и Крис узнали о Лисе, они явились в больницу. Но это была не очень хорошая идея, потому что нас поджидали репортеры и фанаты. Я забыла, что больше не была обычным человеком. У меня все еще была возможность не быть побеспокоенной, когда я была дома, но все больше и больше людей начинали узнавать нас. Некоторые медсестры даже спрашивали меня, какие отношения связывают меня с Лисой. Конечно, в интервью я сказала, что ни с кем не встречаюсь. Так что все они ожидали, что я приехала навестить члена семьи.
С того дня Крис обо всем позаботился. Он попросил, чтобы как можно меньше людей знали о Лисе, потому что ей нужен отдых. Мы собрали команду медсестер, которые заботились бы о Лисе, пока она не закончит лечение. Лиса проходила курс химиотерапии. Когда врач объяснил мне процесс лечения, я сильно забеспокоилась, но если это могло спасти мою Лису, я была готова, даже если придется пересечь полмира, чтобы найти противоядие.
Последние несколько дней я почти не отдыхала. Я была между моей новой карьерой и здоровьем любимой. Но благодаря Крису я смогла все решить. В пресс-релизе я объявила, что беру небольшой перерыв по состоянию здоровья. Фанаты были обеспокоены, я была им благодарна, хотя чувствовала себя виноватой из-за того, что солгала им. Я не хотела привлекать внимание к Лисе, ей все это было не нужно.
В основном я проводила большую часть своих дней в больнице в отдельной палате Лисы. Я решила взять самую просторную палату, чтобы ей было комфортно. Все было предусмотрено: телевизор, кресло, санузел, личный двор. Хотя ощущение было не то же самое, что быть дома, я изо всех сил старалась, чтобы она чувствовала себя хорошо.
«Знаешь что? Сегодня я чуть не убила Миён, когда она сказала, что, как только ты выйдешь из больницы, она отведет тебя в ресторан, а затем удивит тебя приватным танцем,» я фыркнула. Моя девушка, очевидно, подумала, что это забавно, потому что она просто смеялась. Она знала о небольшой одержимости Миён ею.
«Мне нравится Миён, она крутая, но не такая крутая, как ты,» она поцеловала мою руку, и не отпустила. Мне нравится ощущение ее теплых губ, каждый раз, когда она целует меня, я чувствую себя в безопасности.
Я позволила пальцам блуждать по ее лицу, которое сильно распухло из-за лекарств, которые она принимала. Несмотря на это, я узнала ее черты, она оставалась самой красивой в моих глазах.
«Это несправедливо, что ты такая красивая, хотя и лысая,»
«Дженни, я уродливо выгляжу. Это мило с твоей стороны, но я знаю, как выгляжу,» ее лицо разбилось, как и мое сердце.
«Нет Лиса, ты не знаешь, как ты выглядишь, потому что если бы знала, ты бы сказала, что ты самый красивый человек. Меня не волнует, лысая ли ты или у тебя будет три глаза,» она хихикнула, представляя себя с дополнительным глазом, «ты остаешься самой горячей девушкой, которая у меня когда-либо была,» ее глаза наполнились слезами, когда она почувствовала искренность в моих словах. Мне было плевать, как она выглядит, ничто не могло изменить мое мнение.
«Спасибо, любимая,»
«Нет, спасибо тебе, любимая,»