5.
Pov Валя.
— Мам, знаешь... — начала я тихо, сидя за столом и потягивая чай. — Сегодня я видела Шуку.
Мама удивленно замерла и тяжело вздохнула.
— Он показал мне Алину... — поджимаю я губы, обижаясь на жизнь. — Мам, знаешь, она так выросла...
Её глаза наполняются слезами, как и мои.
Моя маленькая дочка... Мне так хочется её увидеть. Я больше не могу мучиться от тоски по ней и Егору. Но что я скажу ему? Я разбила ему сердце. Оставила его одного, и на его плечи легла ответственность за нашего новорождённого ребёнка. Алина — наша дочь, а не его... Я понимаю, что она выросла без мамы, и мне больно осознавать, что я покинула её, лишив материнской любви.
Кусая до крови губы, я тихо заплакала, закрыв лицо руками.
— Мам, прости меня, — прошептала я, не в силах сдержать слёз, и всхлипнула. — Мне так невыносимо жить с этим камнем на сердце.
Я услышала шаги, и мама, подойдя ко мне, крепко обняла меня, тихо плача и целуя в волосы.
— Любимая Валечка, — прошептала она. — Моя сильная дочурка. Всё позади, ты сбежала от этого тирана. Наладь теперь свою жизнь.
— Угу. Я должна вернуться к Егору и Алине, — вытерла я слёзы на щеках. — Я должна их найти.
— Шука, привет! — кивнула я парню, и мы обнялись.
— Привет, Валя, — улыбнулся он мне. — Как дела?
Холодный ветер подул в лицо, развевая мои длинные волосы по воздуху.
— Всё в порядке, и, надеюсь, будет ещё лучше, — задумчиво взглянула я на Шуку, и тот вопросительно приподнял бровь. — Мне нужно поговорить с Егором.
— С Кораблиным? — удивился Шука, и я кивнула в ответ.
Он искоса посмотрел на меня, провёл пальцами по лицу и нахмурился.
— Валь, — послышался хриплый голос. — Знаешь, это сложно. Егор занят работой и...
— Мне неважно, — отрезала я. — Я хочу увидеть своего мужа.
Шука нахмурился ещё сильнее и как-то злостно усмехнулся. Его глаза потемнели, глядя в мои.
— Ты вообще в курсе, как он страдал из-за тебя? И ты называешь его своим мужем?! — спрашивает он у меня, и моё сердце ёкает. — Ты затащила его в могилу в моральном смысле. Единственное, что сейчас заставляет его сердце биться, — это его дочь! Если бы не Алина, он бы покончил с собой! И всё из-за... тебя! Ты дрянь! Бессовестная тварь!
К моим глазам подступают крупные слёзы, и я тихо плачу, закрывая уши руками, не собираясь это слушать. Слишком больно. Очень больно!
— Прекрати, — пробормотала я, теряясь в пространстве. — Не смей меня обвинять!
Я так резко и сильно крикнула это, что Шука замер в изумлении.
— Думаешь, я сама кайфовала? Я каждый день проводила в аду! — кричала я, выплёскивая всю дурь, что накопилась во мне в течение мучительных семнадцати лет. — Я из-за него лишилась свободы! Что с того? Я сейчас в бегах от кого-то больного на голову ублюдка, и всё из-за чёртового Егора Кораблина! Всё ради его и нашей с ним дочери счастья! Если не знаешь мою историю, не смей меня трогать!
Шука ошарашенно смотрел на меня, потеряв дар речи. Я упала на колени на мокрый асфальт и безутешно рыдала. Мою боль никто не поймёт. Эта долгая и мучительная боль пожирала меня целиком.
__________
Вот так вот...