Учитель Чон. °[Юнсоки]°

- Почему ты плакал тогда? Что-то случилось с твоим отцом?

- Да. Можно это и так назвать.

- Что именно случилось?

- Спокойно. Хоть я плохо учусь, но считать умею. Это уже второй вопрос. - Отказал в просьбе старшего Юнги. Да Чонгук в принципе и не надеялся сильно.

- Хорошо, можешь подождать Хосока в коридоре? Нам нужно обсудить пару деталей.

- С удовольствием покину это помещение. До свидания, не буду вам мешать обсуждать моё психическое состояние. - Брезгливо кинул парень в сторону старших и вышел за дверь.

- Что вчера было? - Не смог удержаться от распросов Хосок. - Юнги приезжал сюда? Здесь лежит его отец?

- Полегче, Хосок. - Попытался успокоить друга. - Да, здесь лежит отец Юнги, только в другом отделении. Где тебя носило, пока, твой опекун лазиет по ночам в больнице?

- Я был пьян... - Признался Чон, сильно зажмурив глаза. - Недоглядел за ним.

- Ох, удачное же ты время побухать выбрал. - Хосок промолчал. - Так ладно, давай вернёмся к Юнги.

- Почему ты так быстро закончил сеанс? Десяти минут не прошло?

- Это был, так скажем, ознакомительный приём. Он познакомился со мной, я с ним. Немного узнал про него. У парня явные проблемы, он слишком закрыт в себе, думаю, информацию из него будет доставать тяжеловато...

- Так оно и будет, я уверен. Но ты же поможешь?

- Я сделаю все, что в моих силах. Следующий приём будет, скажем, - Чонгук открыл на своём компьютере окошко, где отображались все его будущие приёмы. - Послезавтра. Попытайся сделать так, чтобы он не нервничал и все-таки попробуй разузнать у него про вчерашний день, думаю, это нехило помогло бы нам разобраться в его проблемах.

- Да, конечно, я попробую. Спасибо, Чонгук~а. До встречи.

Попрощавшись с младшим, Хосок вышел из кабинета, но Юнги снаружи не застал. Он даже не удивлён. Как и говорил, глаз, да глаз...

                               ***

На улице прохладно, лёгкий ветерок, раздувает, уже достаточно длинные, волосы Мина. Тот решил, что ждать Хосока перед дверью, на лавочке, слишком долго, поэтому он вышел на крыльцо больницы покурить, дабы снять стресс, полученный на приёме психолога.

Пока он делает одну затяжку за другой, мысленно продумывает план, как будет оправдываться перед Чоном. Тот ведь живым с него не слезет, пока не узнает всего, что его интересует.

- Мин Юнги! - Раздаётся грозный голос сзади. Мин не успевает хоть как-то отреагировать, из его рук выхватывают сигарету и откидывают куда-то в сторону.

- Хосок! Это последняя была! - Юнги даже думать не пришлось, над тем, кто это. Он сомневался, что незнакомый человек, позволит себе такую вольность в его сторону. - Ты был слишлкм долго.

- Трех минут, даже, не прошло.

- Я и говорю. Долго. - Буркнул Мин.

- Перестань, ничего не долго. Пойдём. - Чон попытался ухватить младшего за руку, чтобы отвести машину, но едва успев коснуться своей рукой его кончиков пальцев, как тот одернул руку и быстрым шагом направился к машине.

                               ***

Ехали большую часть дороги молча. Но Юнги чувствовал. Каждой клеточкой своего тела чувствовал. Чон сгорает от любопытства и желания задать младшему вопросы и отругать, но почему то молчит.

Юнги уже даже расслабиться успел, развалившись на заднем сидении машины, но не тут то было. Снова, как снег на голову, свалился Хосок.

- Что ты вчеры делал в больнице? Один. Поздно вечером.

- На какой вопрос, именно, ты хочешь получить ответ? Зачем я приехал в больницу? Или почему я был один? - Усмехнулся Мин. - Я бы, возможно, взял с собой тебя, не лежи ты на диване спящим и в стельку пьяным.

- Извини. Я серьёзно пью очень редко. - Уверял Чон. - Так что ты там делал? Что-то с отцом?

- Да. Он очнулся. - Парень до боли стиснул зубы, плавно прикрыл глаза, удерживая в них поток поступающих слез. Слова отца, словно, на повторе, крутились в его мыслях. Не переставали крутиться с той минуту, когда Мин выбежал из палаты. Они съедали парня изнутри, медленно и больно.

- Очнулся?! - Чон обернулся назад, парень кивнул головой. - Как он?

- Я не врач. Откуда мне знать? Глаза открыты, говорить может.

- Он тебе что-то сказал?

- Да, сказал ерунду всякую, я особо не слушал. - Соврал парень.

- Из-за чего ты вчера был расстроен? Почему плакал?

- Хосок, не спрашивай у меня ничего. - Мрачно и серьёзно ответил Юнги. Говорить об этом всем не хотелось, вообще никак, даже врать. Тоже не хотелось.

- Юнги.

- Не хочу. Хосок, я не хочу.

Дальше ехали в тишине. Каждый думал у своем. Юнги полностью подавлен, рассуждал про себя, что будет, если отец пойдёт на поправку? Ему придётся вернуться? Он не хочет. Хосок хоть и достаёт, но с ним лучше. В тысячи раз лучше...

Сам Чон, изредко, обеспокоенный состоянием парня, украдкой поглядывал на него в зеркало заднего вида. И думал, как ему можно помочь. Будто, он только сейчас заметил, что с младшим действительно не все в порядке. Будто Чонгук открыл ему глаза, указав на то, что Юнги нужна помощь, нужна поддержка. Только вот как ему все это дать, если, сам Мин, ничего принимать не хочет. Отталкивает всех и все.

                                ***

Приехали они в квартиру рано. Время было только пять часов дня. Гулять идти не хотелось, а заснуть парень уже не мог. Вот и слонялся по квартире из угла в угол, словно призрак. Чон пытался завести с ним беседу, поговорить, вывести того на чистую воду, но в ответ получал, лишь, односложные ответы от Юнги и все такой же мрачный, как туча, вид.

Мин не знал, куда себя деть. В какой угол забиться. Где ему может полегчать? Почему от слов отца, на которого ему всегда было плевать, так грустно? Почему этот человек продолжает мучать его? Даже когда Юнги от него уже не зависит! Не сидит, как он говорил, у него на шеи! Но он продолжает! Что будет, когда его выпишут? Все станет, как было, только теперь без мамы и карьеры модели. Но это даже хуже, теперь Мина можно трогать, его тело теперь не такое бесценное, каким являлось ранее.

Мин закрылся в ванной, под предлогом, что пойдёт ополоснуться, чтобы Хосок не видел его слез.

Стало легче после того, как он поплакал, но не на много. Хотелось взять лезвие старшего и изрезать им себе все руки, перерезать вены, насмерть перерезать, а не так, чтобы поиграться. Казалось, только это сможет ему помочь. И больше ничего.

И Мин уже почти решился на непоправимый шаг. Если бы не заволновавшийся, о долгом отсутствие младшего, Хосок, не начал стучаться в дверь.

- Юнги? Всё хорошо? - Раздался голос прямо возле двери.

- Да, я в норме.

- Открой дверь. - Чону нужно было убедиться наверняка, что с младшим все нормально. Пока не увидит, не успокоится.

- Я неодетый! Хосок, свали, а!

Стуки прекратились, да и сам старший умолк. Мин снова расслабился, скатился по стенке вниз, оказываясь на холодной плитке кафельного пола. Он уже, даже, успокоительное выпил, а слезы все продолжали течь.

Но продолжалось это недолго. В дверной скважине послышался шорох, а в следующую минуту, дверь открыли, на пороге стоял Чон. Юнги среагировать то не успел, сидел весь заплаканный на полу, с лезвием возле запястья и взглядом, словно, маленький, испунанный, загнанный в угол котенок, смотрел на Хосока. Забывая о том, что хотел сделать, только пять секунд назад.

Хосок сначала затупил, переводя взгляд с заплаканного лица младшего на собственное лезвие в его же руках, но это длилось небольшое пяти секунд. В следующие же он кинулся на пол к младшему, параллельно отбирая у того лезвие и откидывая куда подальше, догадываясь о том, что намеревался сделать Юнги и внутри радовался, что успел, несмотря на слова Мина, вломился в ванную.